18 июня исполняется 90 лет со дня рождения народного артиста СССР Юрия Мефодьевича Соломина...
Цитаты и афоризмы Юрия Соломина:
О современной «элите». 
— Я ненавижу слово «элитный». Те люди, которые сегодня считают себя элитой, учились в Советском Союзе, где элитных школ не было. Они выучились за госсчёт, заняли своё место в жизни! А потом: не было ни копейки – и вдруг алтын. Был обычным человеком, а стал миллионером в одночасье. Как такое возможно? И сразу человек меняется, становится «элитой». И дети его учатся в «элитных» школах. Почему сегодня в нашей стране одним достаётся всё, а другим ничего? Кто-то особняки себе в Лондоне прикупает, а другие копейки считают. Мне больно на бабушек смотреть, которые милостыню просят. Это оскорбительно: человек всю жизнь проработал, а пенсия у него такая, что её хватает только на хлеб и лекарства. Именно восстановлением социальной справедливости должно заниматься руководство страны, чтобы у народа была гордость за Россию. 
Но здесь, конечно, не надо обвинять одних только руководителей. Важно и каждому из нас заниматься делом. Больше всего меня раздражает, когда человек критикует всё и вся, а сам ничего не делает. Что бы я сделал, чтобы изменить ситуацию? 
Я бы кое-кого урезонил. Нет, не тюрьмой, а скорее экономически, нравственно. Не хочешь в России жить – уезжай. Но сначала верни то, что тут взял.
О провинции 
— Я люблю провинцию – сам оттуда. В Москве я учился в институте, а до этого вся жизнь была в Забайкалье. Там меня всему и научили – как жить, как уважать, как презирать кого-то, как ненавидеть даже. Слово это – «провинция» – употребляю с любовью и болью за тех людей, которые живут там. И если могу чем-то отдать дань моей родине – это привезти туда настоящий театр, наших актёров. В Читу мы возили премьерные спектакли. Если бы вы видели, как там реагируют зрители!
О классике 
— Что значит «современное решение классики», кто-нибудь может мне ответить?! А что такое «по-новому сыграть любовь», кто-то знает?! Нет. Потому что это невозможно. В классике есть всё, что присутствует и сегодня в человеке: доверие и недоверие, любовь, предательство, скандалы, интриги. Вот взять Островского. Любое название – это тема! «Волки и овцы» о чём? О людях, естественно! Есть в любом обществе волки и есть овцы. 
Классика – она о людях, и неважно, в каком веке живут. Важно, что ими движет. И боли у всех одинаковые. И никуда ты от этого не денешься! Вспомните Шекспира: «Быть или не быть, вот в чём вопрос». Вот вам и всё «современное решение»! Разве создано в драматургии что-то лучше классики? Ну напишите хорошую современную пьесу, будем играть. Но ведь пока что это всё поддавки! 
О современном кино
— Я очень люблю старые советские киноленты. А вот новые практически не смотрю. Или же включаю телевизор, когда знаю, что там играют мои ученики. 
Что такое детектив? Очень интересное, серьёзное произведение – а не просто ударил, побежал, стрельнул, догнали… Так много бессмысленной стрельбы, убийств в современном кино, постоянные драки, кровь. Мне и правда это неинтересно. Но молодёжь смотрит всё это и копирует. Вот у этих героев теперь учатся дети?! К тому же сейчас актёры гораздо слабее тех, с кем снимался я. Сравниваю старые фильмы и новые – небо и земля. 
В современном кино, к сожалению, всё решают продюсеры. С духовной пищей туго сейчас в кинематографе. То же самое и с музыкой. Я уже стал думать, что потерял слух, – не могу запомнить современные песни! А тут как-то послушал песни давние. «Как у Волги у реки, у реки», «Три танкиста, три весёлых друга». Сразу всё вспомнил. Когда пересматривал фильм «Небесный тихоход», сидел и вместе с героями пел: «Ну а девушки, а девушки потом». Петь я с детства люблю – у нас хор был в мужской школе, физик играл на аккордеоне. Мы всегда получали первый приз. Но современные песни разве напоёшь? В них ни мелодии, ни смысла. 
А мультфильмы сегодняшние? Иногда по телевизору вижу мультики и не могу своим правнукам объяснить, что это за звери в них такие. Уроды какие-то! Я не против нового, но я – за старое. Помню диснеевского «Бэмби». Этот мультик учил прекрасному. А чему учит современная мультипликация, наводнённая монстрами, даже боюсь предположить. 
О войне
— Меня волнует, что некоторые страны доходят до абсурда, говоря об итогах Второй мировой войны. Перевирается буквально всё. Уже Россия стала агрессором, а не фашистская Германия. Неужели непонятно, что они несут ахинею? 
Я всегда хорошо относился – и сейчас так отношусь – к полякам. Простые люди не виноваты в том, что делают политики. И культура у них всегда была на уровне – польские театр и кинематограф, бывало, занимали одно из ведущих мест в Европе. Но то, что теперь говорят их руководители о Второй мировой, – это уму непостижимо. Во время войны там, в Польше, погибло столько людей: русских, украинцев, белорусов, киргизов, казахов, таджиков. Тысячи могил! Но тех, кто сносит могилы солдат, Бог накажет. Он есть. 
То же самое могу сказать и о наших отношениях с Болгарией, Чехией. Как они относятся к нашим памятникам! Мне больно. Я же всё-таки не вчера родился. Я помню, какой вклад внесла наша страна в победу над фашизмом. 
О душе
— Я думаю, что человек – это самое сложное существо в нашем мире. Потому что он обладает душой. Душу можно воспитывать, как и вкус. Причём воспитывать её надо со школьной скамьи. Душа у человека реагирует в любом возрасте, но реагирует только на настоящее. Великая актриса Вера Николаевна Пашенная, у которой я учился в Щепкинском театральном училище, говорила: «Уходя со сцены, оставляйте кусочек своего сердца». И я всегда повторяю её слова своим студентам, это как «Отче наш» для меня. Только тогда ты сможешь затронуть душу человека в зале.
Об искусстве
— Сейчас, считаю, очень много новшеств вводится, будь то в образовании или в искусстве. А про сердце не все помнят. Разве можно делать из Островского, Гоголя, Пушкина то, что делается порой с их произведениями, и называть это новым словом? 
Мы недавно выпустили два спектакля по Пушкину – «Сказка о царе Салтане» и «Метель». И билетов не купить. Зрители приходят – благодарят. Классика ведь не устаревает. В ней, может быть, даже больше современного, чем в иных новых пьесах сейчас. 
Знаете, нашу премьеру по Островскому приходил смотреть патриарх Кирилл. После спектакля благодарил. Потом я говорил своим студентам, чтобы они ходили в храм, где он служит, слушали русскую речь, вникали в смысл его фраз. Это именно то, чему учат у нас в училище. (Напомню, с 1961 года профессор Соломин преподаёт в своей альма-матер – Высшем театральном училище им. Щепкина. — прим. Моё кино).
О братьях наших меньших 
— Я к братьям нашим меньшим с большой нежностью отношусь. У меня 3 собаки и 4 кошки. Я у своих собак учусь. Когда уезжаю от них, закрываю на ключ калитку, а в горле – ком. Скучаю по ним. Недавно прочёл одну книгу о животных, узнал, что во время войны много собак погибло. Они же тоже воевали. Одной даже дали медаль «За отвагу». Вот о чём надо говорить и снимать – надо нашему подрастающему поколению прививать любовь! А закон о защите животных Дума наша так и не поддерживает. (Это из интервью 2018 года, до принятия поправок в Конституцию. Теперь есть надежда, что ситуация изменится. — прим. Моё кино)
Об общей культуре и образовании 
— Ещё более остро меня беспокоит то, что происходит с нашей культурой, образованием, медициной. Это три кита, на которых стоит нация, будущее страны и нового поколения. Я до сих пор не понимаю, как можно было так преступно сокращать часы русского языка и литературы в школе и натаскивать детей на сдачу бестолкового ЕГЭ. 
Сейчас вроде спохватились: «Да, вышли перегибы, нужно что-то менять, корректировать». А что корректировать?! Уберите вы ЕГЭ! Верните экзамены в том виде, в каком они существовали в нашей школе испокон веков! Моё поколение, ваше поколение как-то выросли без этого ЕГЭ. И выросли достаточно образованными. А поколение нынешних выпускников оказалось потерянным в плане образования. Оно не ваше, не наше — ничьё… 
Я не первый год вижу выпускников и их уровень образованности, поскольку регулярно набираю курс в Щепкинское училище. Вот вам свежий пример: на прослушивание приходит девочка и начинает читать «Евгения Онегина». Прошу её начать сначала и автора назвать. Она объявляет: «Евгений Онегин» Пушкин А.С… Я перебиваю: «Что значит “А.С.”?» Она: «Имя и отчество». Прошу расшифровать инициалы, она не знает, как звали Пушкина! Я не выдумал это! И это не какой-то исключительный случай безграмотности. Если бы я записывал их все — у меня бы уже огромный том получился. 
Или вот жена недавно рассказывала. Также на прослушивание приходит девушка и на вопрос, что она будет читать, отвечает: «Нину из Чехова». — «Из какого Чехова?» — «Ну, писатель такой был»,— уточняет абитуриентка. Вы понимаете уровень образования?! Поступая в театральный, она знаменитую пьесу Чехова «Чайка» назвать не может. 
Я преподаю с 1960 года и могу сравнивать. С введением ЕГЭ один год из четырёх лет обучения мы вынуждены тратить только на то, чтобы образовать студентов в плане каких-то элементарных, как это казалось раньше, литературных вещей. Выпускники приходят совершенно не начитанными. Они ни писателей, ни драматургов не знают...