Такие данные озвучил в ходе сессии ПМЭФ первый заместитель председателя правительства РФ Денис Мантуров. Последние два года, отметил он, не только головные предприятия занимаются производством продукции. И подчеркнул: ОПК играет значимую роль в обеспечении технологического суверенитета страны.

«Конечно, все тянутся за оборонкой, и сейчас оборонка становится локомотивом, драйвером роста, которая должна работать не только на себя, но и на экономику в целом. Оборонка должна вести за собой смежные отрасли, развивая, в том числе, гражданский сегмент», — сказал председатель ПAO «Промсвязьбанк» Петр Фрадков.

ОПК как локомотив, вытягивающий экономику за счет оборонных заказов из госбюджета, — это известное явление. Экономист, директор Центра конъюнктурных исследований ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Георгий Остапкович приводит в пример опыт США, где разразившаяся на рубеже 1920-1930-х гг. прошлого века Великая депрессия сменилась промышленным ростом именно благодаря нуждам военно-промышленного комплекса. Загрузка мощностей под оборонный заказ способствовала оживлению многих отраслей — металлургии, машиностроения, электроэнергетики, производства спецодежды и других. Оборонный заказ гарантирован, а это увеличение заработной платы и почти нулевая безработица, 2,9%. Нужды СВО явно стимулируют промышленное производство. При этом у страны сохраняется потребность в дальнейшем, стремительном, развитии технологий двойного назначения, в том числе, потому, что многие наработки, которые сейчас реализуются в гособоронзаказе, могут быть реализованы в гражданской отрасли.

О том, чего достигла отечественная оборонка к настоящему моменту и как новинки ВПК проявили себя в деле, ИА Регнум рассказал эксперт по вооружениям и военной технике, основатель портала Military Russia Дмитрий Корнев. По его словам, российский ОПК — один из самых мощных в мире. «Ракетные войска стратегического назначения (РВСН), баллистические ракеты. Здесь мы находимся на переднем крае мировых достижений. Ракеты, которыми мы располагаем, на данный момент по многим позициям не имеют мировых аналогов. Возможно, нас хотели бы догнать по этим позициям, ведутся работы, чтобы как-то сократить разрыв с нами. Но вопрос: почему эти другие страны ранее не создали таких ракет?» 

Так, на боевое дежурство заступили «Ярсы», а также стратегический ракетный комплекс «Сармат». Это — МБР, можно сказать, конца света: она может атаковать США хоть через Южный, хоть через Северный полюс и несет в себе 10 боеголовок по 750 килотонн в каждой — это примерно по полсотни Хиросим. 

Сейчас «Роскосмос» ведет серийное производство МБР «Сармат», всего в войска планируется поставить 46 таких комплексов. И это далеко не все атомные аргументы, которые есть на вооружении у русских. На вооружение в ВС России поступили гиперзвуковые ракеты «Циркон», они предназначены для запуска с кораблей по надводным целям и тоже могут содержать ядерную «начинку». Равных им в мире, как и «Сарматам», нет, и долго еще не будет.

Корнев также подчеркнул, что «бонусом нашей стороны является то, что образцы техники, которые в России создавались в последние 20 — 30 лет, оказались актуальными». Большинство образцов техники, которые мы создали и приняли на вооружение, выдержали испытание специальной военной операцией. Их не пришлось списывать или срочно что-то переделывать. ВПК сейчас увеличил свою работу в несколько раз, что обеспечивает выполнение задач в зоне СВО. Заметим, что это самый активный конфликт в истории человечества после Второй мировой войны. 

Спецоперация показала, что расходы боеприпасов сопоставимы с Великой Отечественной, а может быть, даже выше. К этому никто не готовился — ни на Украине, ни в России. И ни в НАТО, нацеленной на быструю победу над Россией. Изначально никто не ожидал, что конфликт продлится так долго. 

Что нам придется перестраивать всю военную экономику. Мы понимаем, что объем производства в странах НАТО огромен. И мы не планировали конкурировать с ним, но сейчас вынуждены это делать, обеспечивая определенное превосходство по боеприпасам и технике.

Сегодня можно констатировать, что ОПК России превосходит натовский по большинству параметров. Есть исключения, касающиеся производства боевой авиации и кораблестроения, рассказал «Абзацу» военный эксперт Владислав Шурыгин. «Но надо понимать, что перспективное развитие НАТО достаточно угрожающе для нас. И понятно, что совокупная экономическая мощь всех стран блока в несколько раз больше российской. Но НАТО на это нужно время, как минимум, если они действительно возьмутся за развитие своего ВПК, не меньше двух лет», — сказал известный эксперт. И уточнил, что вопрос развития ВПК Североатлантического альянса будет зависеть, в том числе, от того, сохранится ли противостояние между ним и Россией в том виде, в каком оно есть в настоящее время.

«Сейчас НАТО с нами воюет на территории Украины и фактически пытается руками украинцев если и не нанести нам военное поражение, то, по крайней мере, истощить. В случае же окончания этого конфликта при любом прямом противостоянии с НАТО на первую роль уже совершенно очевидно выйдет ядерное оружие, а тут уже варианты развития или неразвития ВПК НАТО уже не играют никакой роли», — подчеркнул Шурыгин. Он прав, тем не менее добавим, что, во-первых, Россия не будет стоять на месте в развитии ОПК, пока альянс будет ее догонять. И второе: Россия ни на кого нападать не собирается — только защищаться. Именно в этом НАТО видит для себя серьезную угрозу.

И у Запада есть немалые основания для столь несвойственного ему пессимизма относительно противостояния с Россией. По данным МО РФ, только за неделю, с 18 по 24 мая 2024 г., потери ВСУ составили 10 285 военнослужащих, 19 танков и 64 боевые бронированные машины. Всего с начала СВО войсками России уничтожено: 603 самолета, 274 вертолета, 24 590 беспилотных летательных аппаратов, 524 зенитных ракетных комплексов, 16 149 танков и других боевых бронированных машин, 1 311 боевых машин реактивных систем залпового огня, 9 802 орудия полевой артиллерии и минометов, а также 21 966 единиц специальной военной автомобильной техники. 

Значит, у России есть чем бить самую современную технику корпоративного Запада. Известный русофоб и британский эксперт Александр Меркурис практически подтверждает этот вывод, когда в блоге на YouTube заявляет, что российские войска уничтожают американскую военную технику на Украине в таких количествах, что это уже стало обыденностью, и «как мало внимания это уже привлекает».

 

Но есть ли у НАТО реальные причины бояться потерпеть поражение от Москвы на украинском поле боя? Конечно, есть, и в том, что страхи альянса вполне обоснованные, говорят не только цифры потерь, но и военно-техническое состояние армий стран НАТО. Так, по данным ресурса vsenato.ru, общая численность, скажем, танков стран НАТО (без танков США) 7022 единицы. В то же время количество танков в РФ на начало 2024 г. — 14 777 шт. В 2020 г. их численность оценивалась в 12 950 единиц. При этом, например, оборонная промышленность ФРГ, самой сильной страны в Европе, способна выпускать три танка в месяц, сейчас у бундесвера всего около 200 танков, из них половина не готова к бою, сообщает Bild*. Для сравнения: российский ВПК производит сейчас свыше 1600 новых танков в год.

Сегодня уже можно сказать, что конфликт прошел через несколько отдельных фаз. Все они (кроме одной — начального гамбита) отдавали приоритет боевым действиям на истощение. При этом НАТО серьезно истощило запасы доступной военной техники. Этот факт уже вынуждены признать даже на Западе. Military Watch Magazine сообщает, например, что неспособность западного ВПК сравняться с российским оборонным сектором по производственному потенциалу даже при объединении коллективных промышленных мощностей будет иметь крайне негативные последствия для стран Запада. Сотрудник европейской разведки в беседе с CNN подтвердил, что Россия производит артиллерийских снарядов на 250% больше чем США и европейские члены НАТО вместе взятые: около трех млн в год против 1,2 млн у США и Европы. Темпы развития российского оборонно-промышленного комплекса (ОПК) существенно опередили ожидания Североатлантического альянса, на днях в интервью Sky News признал генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. Выводов подобного рода на Западе сегодня столько, что становится очевидным — там вроде как прозрели.

В целом за два с небольшим года российские войска уничтожили значительную часть огневой мощи стран НАТО, которую они готовили для войны с Россией. Арсеналы альянса заметно опустели, и НАТО, спохватившись, принялась наращивать военное производство. Европа, в частности, приступила к масштабной милитаризации промышленности. Вместе с тем западная военная помощь не позволяет украинским войскам превзойти российскую армию на передовой, пишет Business Insider. Она не в «таких масштабах, чтобы Украина могла противостоять артиллерийскому превосходству России», говорится в материале. Отмечается, что Киев получал военную помощь от своих союзников на протяжении всего конфликта, но Москва обладает большими ресурсами.

Действительно, российский ОПК значительно нарастил объемы производства за время проведения спецоперации, заявил президент Владимир Путин на совещании с руководством предприятий оборонно-промышленного комплекса в Королеве. 

По данным президента России, выпуск ракетно-артиллерийских вооружений увеличился более чем в 22 раза, средств РЭБ и разведки — в 15, боеприпасов и средств поражения — в 14, автомобилей — в семь, средств индивидуальной бронезащиты — в шесть, авиационной техники и беспилотников — в четыре, бронетанковых вооружений — почти в 3,5 раза. 

При этом необходимо продолжать наращивать ритмичное обеспечение российских войск современным высокотехнологичным оружием и техникой, отметил Путин. Он также призвал задействовать ресурсы так называемого народного ОПК, дать возможность для его дальнейшего развития, а некоторые наиболее эффективные образцы принимать на вооружение в ускоренном темпе. Кроме того, глава государства поручил сосредоточиться на выстраивании экономики вооруженных сил, чтобы «каждый государственный рубль работал эффективно». «То, где мы находимся, предприятие, создано в марте 2003 года, а в 2002 году были приняты решения, связанные с проведением работ по воссозданию оборонно-промышленного комплекса. Был соответствующий указ. Вот когда начинали», — напомнил глава государства, уточнив, что в те годы в составе КТРВ было шесть предприятий, а сейчас — 56. Как указал президент, Россия всегда должна быть на шаг впереди и опережать противника, тогда «победа будет гарантирована».

Осенью прошлого года на совещании по вопросам формирования бюджета на 2024-й и последующие годы Владимир Путин отмечал, что этап восстановления российской экономики завершился. «Статистика показывает, что мы вышли на уровень 2021 года, — поясняет ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников. — По некоторым макроэкономическим показателям есть даже небольшое превышение. Да, в целом можно говорить, что восстановление докризисного уровня состоялось». Вопреки продолжающейся санкционной кампании против России промышленное производство в нашей стране продолжает расти. С января по октябрь показатель увеличился на 3,5% в сравнении с аналогичными месяцами 2022-го, сообщил Росстат в конце прошлого года. При этом самый быстрый темп продемонстрировал не привычный локомотив нашей экономики — добыча ископаемых, а обрабатывающие отрасли. Они подросли на 9,5%.

Согласно официальной российской статистике, начало войны и санкции меньше потрясли экономику РФ, чем пандемия, обвал нефтяных цен 2015 г. и, тем более, глобальный финансовый кризис 2009 г. В 2023 г. реальный ВВП и вовсе вырос на 3,6%. 

Таким образом, и довоенный, и допандемийный уровень производства уверенно превышены еще в 2023 г., пишет The Insider. В первом квартале 2024 г. российская экономика выросла на 5,4%, по оценке Минэкономразвития РФ. 

Показатель опережает прогнозы Центробанка РФ. Растет обрабатывающая промышленность — Россия производит станки и оборудование, импорт которых прекратился из-за санкций, перезапустила автопром (но выпускают еще только 78% от довоенного), налаживает отечественную сборку компьютеров (машиностроение выросло на 23% в марте к марту 2023 г.). По-прежнему прибавляют стройка, оптовая и розничная торговля, общественное питание.

Заявления же о том, что рост экономики России обеспечивает оборонно-промышленный комплекс (ОПК), правдивы лишь отчасти, в стране значительный рост показывают сферы импортозамещения — производство оборудования и товаров длительного пользования, сказал тогда еще первый вице-премьер Андрей Белоусов (ныне министр обороны РФ). «Часто говорят, что у нас весь рост идет за счет ОПК. Это неправда, это, мне кажется, частичная правда». Да, ОПК растет высокими темпами, но он тянет за собой и смежные отрасли — металлургию, химию и целый ряд других производств, заметил Белоусов в конце прошлого года, отмечая, таким образом, значение ОПК для экономики страны. 

В самом деле, в 2023 г. главным драйвером экономического роста России стало именно промышленное производство, а не экспорт углеводородов, сходятся во мнении эксперты. Прежняя реальность российской экономики, в которой ничего не развивается, кроме «нефтегаза», по всей видимости, осталась позади. 

Одна из причин быстрого развития собственных производств — исключение России из многих глобальных цепочек по вине коллективного Запада и его санкций, сказал ИА Регнум экономист, доцент департамента экономической теории Финансового университета при правительстве России Пётр Арефьев. Россия в этих условиях получает возможность вовлекать больше ресурсов в новые технологии и производства, включая, например, нанотехнологии и биотехнологии. И, пожалуй, еще один важный ускоритель роста — это заработавшие в полную мощность предприятия оборонки или те отрасли, которые дают продукцию двойного назначения. Загрузка увеличилась на фоне Спецоперации, полагают специалисты. Если увеличение выпуска мебели ещё сложно «подверстать» под новый тренд, то возросшее производство электроники и оптических приборов, машин и металлических изделий вполне укладывается.

Экономика России в целом растет на удивление западным странам. Эксперты, которые хоронили ее под руинами СВО, теперь недоумевают: как стране при таких беспрецедентных санкциях США и их союзников удалось удержаться и не рухнуть. 

Французский экономист Жак Сапир в интервью Valeurs Actuelles рассуждал: западные страны ошибочно полагают, что военные расходы России после начала СВО в феврале 2022 г. приведут к милитаризации экономики и ее утопят. Министр финансов Антон Силуанов назвал бюджет на ближайшие три года как «Все для фронта, все для победы» и назвал «немаленьким напряжением для бюджета» следующие годы. 

Для того, чтобы понять, насколько сильным будет напряжение, можно сравнить расходы на оборону в 2021 и 2024 гг. В 2021 г. они составили 3,6 трлн руб, это 14% от всех расходов и 2,% от ВВП 2021 г. В 2024 г. расходы могут составить около 11 трлн руб. — это 29% всех расходов бюджета и почти 6% прогнозируемого ВВП.

Советский Союз в мирное время тратил на оборону около 20% ВВП. Расходы США в годы Второй мировой войны составляли от 30% в 1941-м до 80% ВВП в 1945-м. Сейчас соотношение в российском бюджете несопоставимо. Уже хотя бы поэтому российскую экономику нельзя назвать экономикой военного времени, считает доцент кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Г. В. Плеханова Павел Севостьянов. Усиление оборонно-промышленного комплекса — одна из ключевых задач, имеющих огромное значение и для безопасности страны, и для развития экономики. Отечественный ОПК в последнее время набрал небывалые темпы, производственные мощности растут кратно. И здесь важна финансовая поддержка со стороны банковского сектора. Но необходимо создать условия, чтобы банки без опасений брали на себя долгосрочные риски и смогли привлекать инвестиции в оборонно-промышленный комплекс. На полях ПМЭФ с инициативой начать формирование такой системы выступил на тематической сессии председатель ПСБ Петр Фрадков. 

Формального определения военной экономики не существует, хотя очевидно, что под ней понимается перестройка экономики на военное русло. Мы перестраиваемся, но по-русски своеобразно. В стране сохраняются высокие расходы бюджета на инфраструктуру и социальную поддержку граждан в прежних объемах. 

И в целом насыщение потребительского рынка не ограничивается введением каких-то норм или квот, которые свойственны как раз военной экономике, а не рыночной. «Поэтому я бы сказал, что в России сейчас гораздо больше черт рыночной экономики, чем какой-либо еще», — говорит директор Центра региональной политики Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ) РАНХиГС Владимир Климанов. США и их союзники переоценили силу своих санкций, стараясь загнать Россию в экономическую дыру: люди начинают тратить деньги (а не только сберегать), военные действия дают толчок к развитию металлургии и машиностроения, плоды приносят программы импортозамещения. Вот убедительный пример. Электронная, электротехническая и оптическая промышленность за второе полугодие 2023-го выросли на невиданные ранее 39% и 30%.

 «… мир вошел в определенную фазу военного конфликта. И завершив СВО победой, с точки зрения поставки нашими предприятиями ОПК своей продукции Вооруженным силам, встанет вопрос о возобновлении или продолжении более активной поставки своей продукции по линии военно-технического сотрудничества. Ну и, конечно же, постепенно высвобождая мощности под производство гражданской продукции. И рассчитываем на то, что предприятия ОПК, получив сегодня серьезный импульс по обновлению своих основных фондов, будут использоваться под последующий этап диверсификации», — заявил первый заместитель председателя правительства РФ Денис Мантуров.

Оборонка, в том числе как производитель гражданских товаров также может подстегнуть рост производства. Так, в августе на форуме «Армия-2023» руководитель Центра диверсификации организаций оборонно-промышленного комплекса ФГУП «ВНИИ Центр» Денис Журенков заявил, что выпуск предприятиями ОПК новой гражданской продукции к 2030 г. достигнет около 10 трлн рублей. В любом случае следует помнить российскую национальную особенность, замечает экономист Арефьев: «Когда возникает большая опасность, мы начинаем сосредотачиваться, Россия из вооруженных конфликтов всегда выходила более сильной». Похоже, страна остается верной и этой традиции...