Имя Валериана Светлова не скажет много для современного читателя, хотя в начале прошлого века он был весьма популярным автором в России. Особую известность ему принесли его труды по истории балета, главный из которых — сборник статей под названием «Современный балет» теперь издан в Италии.

Появлению этой книги, рассказывающей об истории русского балета со времен Мариуса Петипа и до триумфального покорения русскими артистами Европы во время Дягилевских сезонов, мы обязаны итальянской русистке немецкого происхождения Михаэле Бемиг. Она не только перевела ее текст на итальянский язык, но и написала обширное и очень интересное предисловие, познакомив итальянских читателей с личностью автора, сегодня несколько подзабытого, а также дала исчерпывающую картину культурной жизни в России на рубеже XIX-XX веков, где зародился такой невероятный феномен, как антреприза Сергея Дягилева.

Книга прекрасно издана и во многом воспроизводит первое издание, увидевшего в свет в 1911 году и переизданное в России только в 2009 году. Украшенная цветными репродукциями театральных эскизов К. Коровина, А. Бенуа, Л. Бакста, Н. Рериха и других художников, а также виньетками той эпохи и старинными фотографиями балетных «звезд» из коллекции автора, она оставляет впечатление, будто держишь в руках еще один номер журнала «Мир искусства», который каким-то чудом дошел до нас сквозь годы. 

Валериан Светлов (настоящее имя Валерьан Яковлевич Ивченко) был не только историком балета и театральным критиком, но и прозаиком, драматургом-либреттистом, переводчиком, редактором. Он родился в 1859 году в Петербурге в семье прокурора, от матери унаследовал любовь в литературе и искусству. 

Однако, как некоторые другими писателями, например, Лермонтов и Куприн, он пришел в литературу, сделав сначала военную карьеру. А потому не случайно первые рассказы Светлова были посвящены военной жизни (он проходил службу на Кавказе). Благодаря «бойкости пера» автора и несомненным литературным достоинствам они привлекли к себе внимание читателей. Впоследствии Светлов на протяжении почти тринадцати лет (кроме короткого перерыва во время Первой мировой войны, когда он был на фронте) был редактором журнала «Нива», самого читаемого толстого журнала в России, экземпляры которого имелись практически в каждой семье.

В начале 90-х годов XIX века Светлов сблизился с артистическим миром, начал писать о балете, собрав уникальную коллекцию, в которой были такие раритеты, как пуанты Марии Тальони или испанский гребень Фанни Эльслер.

Важной вехой в жизни Светлова становится знакомство с Сергеем Павловичем Дягилевым, который горячо поддерживал все новое в искусстве и содействовал артистам, которые работали в этом направлении. 

Светлов стал единомышленником и помощником Дягелева в том титаническом предприятии, которое получило название Русские сезоны и имело целью познакомить европейскую публику с нарождавшимся в России искусством. 

Писатель вошел в комитет по подготовке гастролей в Париже и сопровождал русскую труппу за границей, нередко становясь посредником между артистами и деспотичным Дягилевым.

Сейчас сложно в полной мере оценить, какой риск брал на себя Дягилев, который к тому моменту был отстранен от работы в Императорских театрах из-за его конфликта с первой балериной Матильдой Кшесинской, находившейся под покровительством Романовых. Светлов замечает, что «вокруг этого артистического предприятия перед самым его возникновением создалась тяжелая атмосфера недоброжелательства». Дирекция Императорских театров даже разослала письма в парижские газеты, заявив, что не имеет к этим гастролям никакого отношения, хотя на афише красовались имена ведущих танцовщиков двух главных сцен Москвы и Петербурга.

Однако Дягилев, при всех его человеческих недостатках, был великим импресарио. Он очень хорошо понимал, что удивить пресыщенную парижскую публику трудно, а потому шел на всяческие ухищрения. Например, когда организовывал выставку русской живописи, то велел украсить залы цветами так, чтобы флореальные композиции удачно гармонировали с живописью. Это было ново, необычно...

Для первых гастролей русских танцовщиков в Париже он ни много ни мало отремонтировал за свой счет муниципальный театр «Шатле»! Таким образом, этот театрик средней руки, предназначенный для простой и невзыскательной публики, изменился до неузнаваемости. Была проведена его частичная перепланировка, чтобы увеличить место для оркестра. Обновленный и обильно украшенный цветами, театр распахнул свои двери для парижского бомонда, который с изумлением обнаружил, что в далекой, провинциальной России, куда в течение двух предшествующих веков ездили, чтобы просвещать ее, европейские артисты, родилось самобытное, потрясающее, новаторское искусство. 

Очерки Светлова, помимо того, что они увлекательно написаны, интересны еще и тем, что это записки очевидца, и они позволяют нам вслед за автором оказаться в зале театра «Шатле», среди «царства фрака, цилиндра, декольте, бриллиантовых диадем». 

И, что еще более ценно, увидеть за кулисами «крупную фигуру Шаляпина и тонкий силуэт Фокина».

Шаляпин, также выступавший в Париже, приходил на эти спектакли, чтобы поддержать своих коллег и друзей-художников.

Успех русских балетов был невероятным, оглушительным, превзошедшим все ожидания. Газеты каждый день помещали подробные отчеты о спектаклях в театре «Шатле». Огромную роль в этом сыграли художники, которых Светлов называет «настоящими виновниками возрождения нашего балета». «Каждый костюм — оживленная акварель», — замечает он. Удостоилось похвал и новаторское мастерство хореографа Михаила Фокина. После поставленных им «Половецких плясок» из оперы Бородина «Князь Игорь» публика требовала поднятия занавеса шесть раз.

В балете Фокин сделал то, что несколько ранее сделал в опере Федор Шаляпин: добился синтеза музыки, сценографии и исполнительского мастерства. «Исполнители искусно подобраны, как драгоценные камни в ожерелье, и из этих камней создан балетмейстером сложный и красивый по линиям и тонам рисунок», — пишет Светлов о балете «Павильон Армиды» на музыку Н. Черепнина, костюмы и декорации к которому создал Александр Бенуа.

Среди танцовщиков героями первого сезона стали Вацлав Нижинский и Тамара Карсавина. Французские журналисты сравнивали его с «быстролетным Меркурием на картине Андреа Мантенья», а ее с «танцующим пламенем». Не была обойдена вниманием и другая «звезда» русского балета - Анна Павлова, которую назвали «такой же величиной в балете, как Расин в поэзии». Ее эфирный образ в балете «Сильфиды» на музыку Ф. Шопена украшал афишу первого сезона, нарисованную Валентином Серовым. 

Дягилевские сезоны имели свою долгую и славную историю, а то русское искусство, которое было впервые представлено в Париже в 1909 году, определило развитие мирового балета на весь XX век.

Пожалуй, в некоторой степени оно продолжает определять его и сегодня. Свидетельством этому является неугасающий интерес к золотому веку русской культуры, одним из ценных свидетельств которого является книга Валериана Светлова...