Зачем Эммануэль Макрон заговорил о вводе французских войск на Украину? От чего зависит исход выборов в Соединенных Штатах? Какие слабые места есть у Дональда Трампа и Джо Байдена? Ради чего прибалтийские элиты могут пожертвовать собственными соотечественниками? Об этом и многом другом — в интервью, которое для RuBaltic.Ru дал известный политолог-американист, заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ Высшая школа экономики, ведущий телепрограммы «Большая игра» Дмитрий Суслов.

— Западные СМИ сегодня пишут о том, что отсутствие американского финансирования крайне негативно сказывается на военном положении Украины и даже может привести к ее падению. Насколько это соответствует действительности? Что привело к заморозке выделения средств: скрытое желание американцев выйти из конфликта или сугубо внутренняя повестка, например, стремление республиканцев решить вопрос с южной границей?

— Приостановка американского финансирования является не единственным, но одним из важнейших факторов, приведших к ослаблению ВСУ и ухудшению для официального Киева ситуации на поле боя. Украина ощущает острый дефицит систем противовоздушной и противоракетной обороны, артиллерийских снарядов, а также других разновидностей вооружения и боеприпасов, поставлять которые в достаточном количестве могут только США. Это усиливает сдвиг баланса в боевых действиях в пользу России.

Существуют две главные причины, приведшие к приостановке американского финансирования Украины. Первая из них — это провал украинского контрнаступления 2023 года и усиление сомнений на Западе относительно того, что Киев сможет одержать победу в конфликте.

Американцы — прагматичные люди. Они уже инвестировали в киевский режим десятки миллиардов долларов, и теперь задают себе вопрос: а что они получат, если продолжат и дальше выделять средства Украине?

Какой эффект от выделения дополнительных десятков миллиардов долларов будет для США? Если итогом новых инвестиций станет просто оттягивание поражения Киева, то стоит ли игра свеч? Не лучше ли найти этим десяткам или даже сотням миллиардов долларов более полезное для США применение? Например, на Тихоокеанском театре, который все больше рассматривается как самый приоритетный. Пока у США существовала уверенность в том, что их финансирование Украины оказывает разрушающее воздействие на Россию, они охотно давали деньги. Но теперь желания делать это у них поубавилось.

Вторая причина изменения ситуации — это внутриполитическая борьба в самих США. В условиях, когда уверенности в том, что выделение очередных десятков миллиардов приведет к желаемому результату, больше нет, республиканцы заговорили о том, что у американских властей есть более важные цели и задачи: южная граница, состояние инфраструктуры, развитие ВПК применительно к потенциальному конфликту с Китаем. При этом они обвиняют Байдена в том, что он тратит огромные деньги на то, что не приносит никаких успехов, в то время как вопросы, которые, судя по данным социологов, являются наиболее актуальными для граждан США, не решаются. Прежде всего беспрецедентный за последние годы миграционный кризис. В общем, республиканцы позиционируют себя как «друзей простых американцев», призывающих власть сначала решить проблемы своего народа, а потом уже заниматься Украиной.

Кроме того, если киевский режим в обозримой перспективе потерпит тяжелое военное поражение, которое поставит его на грань падения, республиканцы представят это именно как очередной провал действующей администрации, так сказать, «новый Афганистан». В условиях предвыборной кампании поражение киевского режима — это поражение Байдена лично, и цена, с их точки зрения, вполне приемлемая. Внутриполитическая борьба несопоставимо важнее и для республиканцев, и для демократов любых внешнеполитических соображений, особенно в нынешних условиях острейшей политической поляризации.

И все же республиканцы, как и демократы, не желают победы России. У американских элит существует прочный «антироссийский консенсус». Поэтому, я думаю, в конечном итоге деньги Украине дадут. Правда, не так, как на это рассчитывают Белый дом и Зеленский — в меньшем объеме, чем планировалось, и в виде кредитов. Но пока положение ВСУ не настолько критично, чтобы американские элиты бросили все и помогали Украине. Тем более что ряд факторов, влияющих на военно-политическую ситуацию, зависит только от самого Киева — в частности поставка на фронт живой силы. Не зря сенатор Линдси Грэм во время недавнего посещения Украины призвал киевские власти начать мобилизовать и отправлять на передовую украинскую молодежь.

Когда же внутренние резервы Киева будут исчерпаны, США, скорее всего, снова попытаются ему помочь, чтобы предотвратить его полное поражение. Принятие наконец основного бюджета США на 2024 финансовый год (начавшийся еще 1 октября 2023 года) приближает перспективу выделения нового пакета помощи Украине.

На это же направлен преобладающий сегодня в западных СМИ и риторике Киева нарратив о том, что положение ВСУ ужасно и что без выделения нового американского бюджета они потерпят поражение уже в ближайшие месяцы.

— Почему Евросоюз после долгих дискуссий все-таки недавно решился выделить Украине десятки миллиардов евро? Насколько реалистичным, по-Вашему, выглядит сценарий с «перекрытием» Брюсселем за свой счет траншей, недополученных Киевом от Вашингтона?

— Европейские страны не смогут заменить США ни по количеству, ни по качеству помощи, оказываемой Украине. Большая часть той помощи, которую уже оказывает Киеву ЕС, — макроэкономическая. Это средства, за счет которых покрываются все невоенные затраты государства — в частности зарплаты бюджетников и пенсии.

Но заменить вооружение, которое поставлялось на Украину из США, Европа не сможет. И увеличить еще вдвое объемы финансовых затрат ЕС на нужды Киева тоже нереально.

Даже то, что уже дали, выделялось со скрипом, с учетом существующих сегодня у европейцев сложностей — таких, например, как деиндустриализация, повышение цен на энергию, кризис сельского хозяйства. Чтобы выделить Украине еще больше, пришлось бы идти на резкое снижение уровня жизни своих граждан, а к этому в ЕС не готовы.

Что же касается того пакета макроэкономической поддержки официального Киева, который после длительных дебатов все же был недавно выделен, то его удалось продавить благодаря тому, что европейские элиты изначально полностью вписались в проект по борьбе с Россией, надеясь нанести ей стратегическое поражение. И теперь они с ужасом смотрят на ухудшающееся поражение Киева.

Победа России будет для них катастрофой. Причем катастрофой еще более масштабной, чем для США, даже в силу географического фактора. Европейские элиты поставили свое политическое будущее в зависимость от исхода украинского конфликта.

— Президент Франции Эммануэль Макрон недавно неожиданно начал публично форсировать вопрос возможного введения на Украину войск НАТО. С чем это могло быть связано? И почему никто из западных стран, кроме Прибалтийских республик, его не поддержал? Какие реальные перспективы могут быть у этой инициативы?

— Существует несколько причин, объясняющих позицию Макрона. Во-первых, идет борьба за лидерство в пределах Европы и всего коллективного Запада. По мнению Макрона, когда Россия начинает одерживать победы, Западу необходимо проявлять больше решимости. И эту решимость он пытается демонстрировать, когда США со своей ролью абсолютного лидера в западном мире не справляются (причем вне зависимости от исхода их президентских выборов в ноябре этого года), а в Германии у власти находится нерешительный и нехаризматичный Олаф Шольц. В ситуации вакуума лидерства Макрон пытается позиционировать себя как харизматичного и перспективного «вожака» на международном уровне.

Во-вторых, сейчас развернулась борьба за влияние в Европе между Францией и Германией. Традиционно Берлин играл ведущую роль в сфере экономики и финансов, а Париж — безопасности и геополитики. Однако сейчас Германия, наращивая военные расходы и лидируя в военной помощи Киеву со стороны европейских стран, начала перетягивать одеяло на себя и в военных вопросах. Чтобы восстановить утраченные позиции, Макрон использует жесткую эскалационную риторику.

В-третьих, он надеется таким образом удержать Россию от широкомасштабного наступления и нанесения Украине полного и решающего поражения.

Франция — единственное в ЕС ядерное государство, и в Париже считают, что если они введут войска на Украину, то Россия не решится наносить удары ни по ним, ни, тем более, по территории самой Франции, так как это будет чревато ядерной войной. Это исключительно опасная игра, заигрывание с угрозой ядерной войны. Кстати, подавляющее большинство других стран ЕС (кроме Прибалтики) Макрона не поддержали во многом именно потому, что не обладают ядерным оружием и поэтому не столь уверены в том, что Россия не осмелится по ним ударить.

Макрон же играет с огнем: уповая на ядерное сдерживание, он создает предпосылки для прямого военного столкновения между ядерными странами. Которое, если произойдет, с высокой вероятностью к ядерной войне и приведет.

Поэтому необходимо на всех уровнях доносить до французского руководства, что Россия не испугается и что размещение на Украине французских войск будет восприниматься в Москве как вступление ядерной Франции в войну против ядерной России со всеми вытекающими последствиями в соответствии с ядерной доктриной РФ. Территория Франции и ее войска на Украине станут приоритетными мишенями. Макрон считает, что Россия не осмелится развязать войну против ядерной державы, и поднимает ставки. Его нужно убедить в том, что он не прав и что именно размещение французских войск на Украине станет развязыванием войны одной ядерной державы против другой.

Что касается стран Прибалтики, то их элиты настолько ослеплены патологической ненавистью к России и настолько одержимы тем, чтобы причинить ей вред, что, похоже, готовы в крайнем случае пожертвовать ради этого собой. Но это в самом крайнем случае. Менее радикальное объяснение их позиции заключается в том, что они наконец увидели в Макроне того, кто якобы готов к реализации изначально их нарратива о том, что Запад в гибридной войне с Россией, а Киев — в горячей не должны ограничивать себя какими-либо «красными линиями».

Ведь именно прибалтийские политические элиты, в отличие от других представителей Запада, изначально призывали к качественно большей помощи Украине, к качественно большим антироссийским санкциям, к ударам дальнобойным оружиям по «старым» территориям России и к другим эскалационным мерам.

Это обусловлено их лютой ненавистью к России и тем, что в украинском кризисе они увидели шанс разрушить Россию как великую державу. А теперь эта их надежда рушится на глазах, и они отчаянно призывают к любым шагам, только чтобы сделать России больно. От введения во всех странах ЕС обязательной военной службы по призыву и обязательного же «налога на поддержку Украины» вплоть до размещения на ее территории западных регулярных войск.

— Каковы сейчас цели и задачи США в прибалтийском регионе? Могут ли они поменяться со сменой администрации Соединенных Штатов?

— В целом щадачи США в регионе — это, конечно, ослабление и маргинализация России, превращение Балтийского моря во «внутреннее озеро НАТО». И этого они пытаются достичь, в частности, за счет состоявшегося расширения Альянса на Финляндию и Швецию и размещения на их территориях новых военных баз.

Но при этом нынешняя администрация США, в отличие от тех же прибалтийских элит, категорически не стремится к прямому военному столкновению с Россией. Поэтому в Вашингтоне с огромной долей скепсиса отреагировали на недавние заявления Макрона.

Власти США планируют ослаблять и изматывать Россию с помощью длительной конфронтации, многолетних санкций и затягивания войны на Украине, но не провоцировать ее на военные действия против самих себя. Кроме того, США будут все больше переориентировать собственные ресурсы и внимание на борьбу с Китаем, а задачу борьбы с Россией в Европе будут все больше перекладывать на Европу (под собственным контролем, разумеется), причем вне зависимости от исхода президентских выборов в ноябре.

Поэтому Соединенные Штаты, думаю, будут поддерживать идею расширения натовского присутствия в Прибалтике, но медленно и в первую очередь за счет европейцев. Радикального изменения политики США в регионе в случае смены администрации ожидать не стоит. Но если победит Трамп, то переориентация США в сторону Тихого океана и перекладывание бремени борьбы с Россией на европейцев ускорятся.

— Насколько Вашингтон в текущих реалиях заинтересован в развязывании нового конфликта на берегах Днестра?

— Сложный вопрос. Мы видим, что ситуация обостряется из-за политики официального Кишинева, пользующегося поддержкой Запада. США, без сомнений, заинтересованы в поглощении Молдовой Приднестровской Молдавской Республики и демонтаже военно-политического присутствия России в регионе. Но к военному решению Вашингтон пока, видимо, не готов. У самой Молдовы недостаточно сил для военной победы над Приднестровьем. Гипотетически силы для этого есть у Украины. Но по ряду причин данный сценарий не запускается. В частности потому, что Западу не ясно, как в этом случае отреагирует Россия и не приведет ли это к значительной эскалации на одесском направлении и украинского конфликта в целом. Москве целесообразно демонстрировать решимость идти до конца. Это действует на западные страны и зависимые от них режимы отрезвляюще.

— В случае разрешения украинского кризиса в каких регионах наших жизненных интересов можно ожидать разжигания новых конфликтов со стороны Запада? Или он может взять на некоторое время паузу, приостановив создание гибридных угроз в адрес России?

— Запад не демонстрирует ни малейшего желания разрешить украинский кризис приемлемым для России способом (то есть перестать использовать Украину как инструмент борьбы с Россией, не говоря уже о других российских требованиях — таких как признание реалий на земле, демилитаризация, денацификация и нейтральный статус Украины), и все еще надеется нанести военное и экономическое поражение России в более долгосрочной перспективе. Поэтому Москве придется идти в этом противостоянии до конца.

Украина, естественно, не единственный инструмент, используемый Западом с целью нанесения России стратегического поражения. Эскалация на новых участках может произойти даже до завершения украинского кризиса. За примерами далеко ходить не нужно. Это, например, Армения, элиту которой Запад уже перехватил и которая теперь говорит о целесообразности выхода из ОДКБ и ЕАЭС ради вступления в ЕС. Поставлена задача вывода российских военных баз и замены их на натовские. Есть еще Молдова, о которой мы уже говорили выше. Есть Центральная Азия, которую Вашингтон пытается переориентировать с России и Китая на США и Индию.

Стоит задача погрузить Россию в конфликты и в недружественное окружение со всех сторон.

Единственное условие, при котором Запад может свернуть данную активность, это его фундаментальное поражение. Привести к нему могут победа России на Украине и создание устойчивой системы мировых экономических отношений в обход Запада или, по крайней мере, без его контроля, например, в рамках БРИКС. Америка и Европа в этом случае могут сами оказаться под угрозой маргинализации.

— Каковы перспективы выборов в Соединенных Штатах? Как они пройдут и каков их наиболее вероятный результат?

— Пока что исход выборов в США однозначно предсказать невозможно. Шансы основных кандидатов примерно одинаковы. У каждого из них есть свои слабые стороны. Исход гонки решится в колеблющихся штатах, в которых традиционно нет решающего преимущества ни у одной из ведущих партий.

Пока что с небольшим преимуществом лидирует Трамп. Но все может измениться, если его признают виновным хотя бы по одному из четырех предъявленных ему уголовных обвинений.

В этом случае электорат колеблющихся штатов от него с большой вероятностью отвернется. Помимо уголовных дел, слабость Трампа — сама его натура. Он может случайно сказать что-то такое, что отвернет от него неопределившихся американцев. Его недавнее высказывание о том, что США перестанут защищать те европейские страны, которые недостаточно много тратят на оборону, и так уже многим не понравилось.

Главная слабость Байдена — это его ментальное состояние. Мне сложно представить, например, дебаты между Трампом и Байденом, который и по бумажке уже с трудом читает. Кроме того, огромной проблемой для действующего президента США становится участие в выборах в качестве независимого кандидата Роберта Кеннеди-младшего.

Из-за слабости двух основных претендентов на президентское кресло он уже более популярен, чем кто-либо из независимых кандидатов в США после 1992 года. Учитывая же, что Кеннеди идет на выборы с леволиберальной программой, у Байдена он может «откусить» гораздо больше голосов, чем у Трампа.

А так как выборная система в 48 из 50 американских штатов устроена по принципу «победитель получает все», это создаст предпосылки для победы Трампа...

Святослав Князев