Исполнилось 255 лет со дня рождения великого баснописца Ивана Крылова. Он стал первым литератором в России, который был удостоен небывалой чести. В Петербурге, в Летнем саду, ему вскоре после смерти был установлен памятник. Прежде такого почета в столице Российской империи удостаивались только императоры.

А ведь родился Иван Андреевич в Москве, в семье бедного армейского офицера, знатных родственников в столице не имел, в сановники не вышел. Во время Пугачёвского бунта отец Крылова был отправлен в Оренбург, который осадили войска мятежников. Начался свирепый голод, и от страха перед ним баснописец, который тогда был ребенком, так и не смог избавиться всю последующую жизнь. Этим некоторые объясняют его невоздержанность в еде, постоянно служившая поводом для шуток современников. Известно, что к Крылову приходил Пушкин за сведениями, когда писал повесть «Капитанская дочка» и «Историю Пугачёвского бунта». Некоторыми фактами Иван Андреевич с ним поделился. А прототипом Гринёва стал отец Крылова.

В 1778 году отец умер, финансовое состояние вдовы с детьми стало ещё более тяжёлым. Она отправилась в Санкт-Петербург, чтобы похлопотать о пенсии и устройстве старшего сына на работу. В столице Иван был принят приказным служителем в Казённую палату. При этом юноша много читал, самостоятельно научился играть на разных инструментах. Он обладал необычайным математическим даром, прекрасно рисовал. Выучил несколько европейских языков, а позднее еще и греческий, чтобы переводить Гомера. А кроме того, в молодости Иван Андреевич любил кулачные бои и сам был не прочь попахать кулаками, так как отличался большой физической силой.

Склонность к литературному творчеству Крылов почувствовал рано. В 15-летнем возрасте уже написал небольшую комическую оперу «Кофейница». А расположения к сидению за канцелярским столом совсем не имел и вскоре ушёл в отставку со службы в палате и занялся литературной деятельностью.

Первые басни Крылова появились без подписи на страницах журнала «Утренние часы» в 1788 году. Они были почти не замечены читателями и не получили одобрения критиков. В 1789 году в типографии И.Г. Рахманинова Крылов начал издавать ежемесячный сатирический журнал «Почта духов», главной целью которого было изображение недостатков современного русского общества. В следующем году, основываясь на опыте «Почты духов», он основал вместе с поэтом и драматургом А. Клушиным, а также И. Дмитревским и П. Плавильщиковым типографию «Крылов со товарищи». И вскоре начал в ней печатать журнал «Зритель» с явной наклонностью к сатире.

В 1797 году Крылов встретился в Москве с князем Голицыным и уехал к нему в родовое имение, в село Казацкое на Украине, в качестве учителя детей, секретаря. В 1801 году князь Голицын был назначен рижским генерал-губернатором, и Крылов определился к нему секретарём. Несмотря на дружеские отношения со своим начальником, в 1803 г. он вновь вышел в отставку. Рассказывают, что в то время он вёл большую игру в карты, выиграл один раз очень крупную сумму. За игру в карты ему было даже запрещено появляться в обеих столицах. После Крылова среди знаменитых литераторов таким же пристрастием к карточной игре отличался позднее Некрасов, а Достоевский, как известно, был любителем рулетки.

В 1806 году Иван Андреевич вернулся в Москву и подружился с известным тогда баснописцем Иваном Дмитриевым. По его совету он перевёл с французского языка три басни Лафонтена: «Дуб и Трость», «Разборчивая невеста», «Старик и трое молодых», которые вскоре были опубликованы. По словам биографов баснописца, Дмитриев, прочитав их, сказал Крылову: «Это истинный ваш род; наконец, вы нашли его».

В 1809 году Крылов выпустил первое отдельное издание своих басен, и с этой небольшой книжечки, куда вошло 23 произведения, началась его общероссийская слава. Он становится, как до него никто другой, поистине национальным писателем.

Крупнейший издатель и книготорговец Смирдин предложил Крылову беспрецедентный десятилетний контракт на единоличное право издавать его басни, заплатив баснописцу огромную сумму. Строки этих басен Крылова мы цитируем до сих пор: 

«Вороне где-то бог послал кусочек сыру…» 
«У сильного всегда бессильный виноват» 
«А ларчик просто открывался!» 
«Ты всё пела? Это дело…» 
«Ай, Моська! Знать она сильна…» 
«Услужливый дурак опаснее врага» 
«По мне уж лучше пей, / Да дело разумей». 
«Чем на мост нам идти, поищем лучше броду…» 
А вы друзья как не садитесь, 
Всё в музыканты не годитесь».

Как и многие другие.

«Русский ум олицетворился в Крылове и выражается в творениях его. Басни его – живой и верный отголосок русского ума с его сметливостью, наблюдательностью, простосердечным лукавством, с его игривостью и глубокомыслием, не отвлеченным, не умозрительным, а практическим и житейским…», – писал о нем Виссарион Белинский.

По своим взглядам Крылов был русским патриотом и консерватором. Так, он критически отнесся ко многим либеральным преобразованиям императора Александра I. Снятие всадником узды с лошади в его басне «Конь и Всадник» приводит к гибели самой лошади:

Как ни приманчива свобода, 
Но для народа 
Не меньше гибельна она, 
Когда разумная ей мера не дана...

Так литератор предсказал то, что случилось в феврале 1917 года, когда свержение монархии во имя «свободы» привело в итоге к кровопролитной Гражданской войне.

Немало сюжетов крыловских басен связаны с реальными жизненными ситуациями. Так, его басня «Квартет», в которой:

Проказница-Мартышка, 
Осёл, 
Козёл 
Да косолапый Мишка 
Затеяли сыграть Квартет…

Была написана по поводу Государственного совета, преобразованного в 1810 году в четыре департамента. Как писал известный историк граф М.А. Корф: «Известно, что продолжительным прениям о том, как их рассадить, и даже нескольким последовавшим пересадкам мы обязаны остроумною баснью Крылова "Квартет"!.

Тому же Государственному совету, несогласиям его членов была посвящена басня «Лебедь, Рак и Щука»:

Когда в товарищах согласья нет, 
На лад их дело не пойдёт, 
И выйдет из него не дело, только мука...

Знаменитая басня «Волк на псарне», была адресована Кутузову, не соглашавшемуся на переговоры с Наполеоном о мире. Текст басни был переписан Крыловым и переправлен в ставку полководцу, который после сражения под Красным, читая басню своим офицерам, при словах: «А я, приятель, сед...» – снимал свою фуражку и показывал седину.

Послушай-ка, сосед, – 
Тут ловчий перервал в ответ, – 
Ты сер, а я, приятель, сед, 
И волчью вашу я давно натуру знаю;
А потому обычай мой: 
С волками иначе не делать мировой, 
Как снявши шкуру с них долой". 
И тут же выпустил на Волка гончих стаю...

Можно с уверенностью сказать, что эта басня, как нельзя актуальна и сегодня, когда некоторые говорят о возможном «перемирии» с нацистами Киева.

А его басня «Крестьянин и Змея» – тоже яркая ассоциация с днем сегодняшним, когда в 90-х гг. мы легковерно впустили в наше образование коварных посланников американского миллиардера Сороса.

Змея к крестьянину пришла проситься в дом, 
Не по-пустому жить без дела, 
Нет, нянчить у него детей она хотела: 
Хлеб слаще нажитый трудом! 
…

"Коль это, – говорит Крестьянин, – и не ложно, 
Всё мне принять тебя не можно; 
Когда пример такой 
У нас полюбят, 
Тогда вползут сюда за доброю Змеёй, 
Одной 
Сто злых и всех детей здесь перегубят...

Точно так же Крылов высмеивал российских прозападных либералов, рабски подражающих всему иноземному в басне "Обезьяны":

Когда перенимать с умом, тогда не чудо 
И пользу от того сыскать; 
А без ума перенимать, 
И Боже сохрани, как худо! 
Я приведу пример тому из дальних стран, 
Кто Обезьян видал, те знают, 
Как жадно всё они перенимают...

И уж прямо, словно к нынешним беглым либералам, недовольным «режимом Путина», обращается он в басне "Лягушки, просящие Царя":

"По чтo ж вы прежде жить счастливо не умели? 
Не мне ль, безумные, – вещал им с неба глас, – 
Покоя не было от вас? 
Не вы ли о Царе мне уши прошумели? 
Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих: 
Вы взбунтовались в вашей луже, 
Другой вам дан – так этот очень лих: 
Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!"

Так что и сегодняшним политикам, да и нашим недругам мы вполне можем сказать: «Читайте басни Крылова, господа»!

Цари его басни читали, и баснописец-патриот был ими всячески обласкан и награжден. Он получил престижное назначение в Императорскую публичную библиотеку с высоким окладом. А при выходе в отставку ему, «не в пример другим», назначили в пенсию полное его содержание по библиотеке, так что всего он получал аж 11 700 руб. асс. в год.

В 1811 году баснописца избрали членом Российской Академии, от которой он получил золотую медаль за литературные заслуги.

Когда в феврале 1838 года в Петербурге праздновался 50-летний юбилей литературной деятельности Крылова, то ранее не было ничего подобного. Императрица приказала открыть для поваров свои оранжереи, чтобы они могли взять всё, что будет необходимо, купцы наперебой предлагали свои лавки, а многие посылали корзины с продуктами. В честь юбиляра была отчеканена памятная медаль с надписью: «2 февраля 1838 года. И.А. Крылову в воспоминание пятидесятилетия литературных его трудов от любителей русской словесности». Император наградил баснописца орденом Св. Станислава II степени. А вскоре после смерти в Летнем саду Петербурга ему был установлен памятник. Такой чести до Крылова не удостаивался еще ни один литератор в России. Был, правда, памятник Карамзину, но в Симбирске, а не в столице империи.

Обласканный при дворе баснописец не был женат. Однако его современники утверждали, что у Крылова была гражданская жена — его кухарка Феня. Жениться на ней Крылов по тем временам не мог. Феня родила девочку Сашу, которую считают внебрачной дочерью Крылова. После смерти Фени Александра осталась жить у Крылова, а позже отдана была им в обучение в пансион за его счёт. После замужества Александры Крылов дал за ней большое приданое, а после с удовольствием нянчил её детей. А перед смертью поэт переписал всё своё имущество на имя её мужа.

Умер Иван Андреевич в ноябре 1844 года. Его недоброжелатели пустили ложный слух, что будто бы от «заворота кишок», вследствие привычки обильно закусывать. Но на самом деле он скончался от воспаления легких. В день похорон друзья и знакомые Крылова вместе с приглашением получили по экземпляру изданных им басен, на заглавном листе которых под траурною каймою было напечатано: «Приношение на память об Иване Андреевиче, по его желанию».

Похороны баснописца были пышными. Граф Орлов, один из первых людей в государстве, отстранил одного из студентов и сам нёс гроб до дрог. Похоронен знаменитый литератор был на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Современники рассказывали, что за гробом Крылова шел известный тогда драматург Нестор Кукольник. 

– Кого это хоронят? – спросил у него прохожий. 

– Министра народного просвещения. 

– Разве граф Уваров скончался? 

– Это не Уваров, а Иван Андреевич Крылов. 

– Но ведь Уваров – министр, а Крылов был баснописцем. 

– Это их смешивают, – ответил Кукольник. – Настоящим министром народного просвещения был Крылов, а Уваров в своих отчетах писал басни...