Вопрос: Президент Франции Э.Макрон пообещал Украине дальнобойные ракеты. Речь идет о боеприпасах SCALP – это французский вариант британской «Storm Shadow», по сути, совместная разработка Парижа и Лондона. Дальность этих ракет 250 км. Известно ли что-либо о количестве боеприпасов, которые будут поставлены Киеву, и что говорят во Франции на эту крайне актуальную тему?

Ответ: По имеющимся «утечкам», речь идет о 50 ракетах. Так же поступает информация, что уже часть, если не все, находится на Украине. Натовцы в последнее время сначала делают что-то, а потом это анонсируют. Нельзя сказать, что такое решение поддерживается всеми французами, потому что там прекрасно понимают, что Франция все больше и больше втягивается в войну против России. Пусть и опосредованно, но это отнюдь не отвечает интересам французского общества, а, как вы видели, эскалация продолжается уже достаточно долго. Сначала появились «Цезари» – это дальнобойное орудие, потом французы забросили на Украину свои легкие танки AMX, которые, правда, показали свою полную беспомощность на поле боя, а теперь эти ракеты. Кстати, некоторые аналитики задаются вопросом, не является ли это еще и определенным прессингом со стороны французского военно-промышленного комплекса, который не хочет, чтобы практически французская разработка SCALP воспринималась как вторичная вещь от «Storm Shadow». Что касается дальнобойности, то вопрос достаточно сложный. Официально на экспорт поставляются ракеты дальностью 250 км, но сама ракета в ее сухопутном варианте может лететь на 560 км, а в морском варианте почти 1500 км.

Вопрос: Ранее Париж исключал даже поставки дальнобойных ракет на Украину из опасений, что Киев будет использовать их для ударов по территории России, как происходит с британскими «Storm Shadow», которые летят в частности в Луганск. А что же сейчас произошло? Почему Париж изменил свою точку зрения и означает ли это какой-то принципиально новый подход с их стороны к тому, что можно, а что нельзя поставлять на Украину?

Ответ: Официальные заявления Э.Макрона все слышали. Речь шла об ударах по линии соприкосновения. Все это, конечно, чушь, потому что получить от преступного террористического режима какие-то гарантии – это смехотворно. Уже сколько раз Киевом давались НАТО такие гарантии, что они не будут использовать оружие против нашей территории, а мы все с вами видели то, что происходило в Белгородской области, и какие типы вооружений там использовались. Поэтому, конечно, решение, которое приняло французское правительство, заслуживает самого сурового осуждения.

Вопрос: О взаимоотношениях Франции и НАТО. На данный момент французские власти поддерживают потенциальное приглашение Украины в НАТО, о чем президент Франции Э.Макрон говорил еще до начала саммита в Вильнюсе. А ведь еще в 2019 г. он очень резко высказывался о Североатлантическом альянсе. В частности, он говорил, что внутри НАТО полностью утрачена координация между США и их союзниками, называл это «смертью мозга НАТО». Теперь совсем другая риторика и политика. С чем Вы связываете подобную смену курса?

Ответ: Примерно в то же время, когда Э.Макрон говорил о «смерти мозга НАТО», он, выступая на совещании французских послов, говорил о глубинном правительстве, которое работает против интересов французского государства. Но похоже, что это глубинное правительство все-таки победило. Мы традиционно вспоминаем голлистские основы современной французской республики, но ситуация действительно серьезно поменялась, и руководят в Париже сегодня убежденные атлантисты.

Вопрос: То есть та риторика Э.Макрона была некоей ширмой, и он говорил, не имея реальных рычагов?

Ответ: Сказать определенно я не могу, но есть очень много разных факторов. Вы помните прекрасно, что заявили А.Меркель и Ф.Олланд относительно Минских соглашений, что полностью исключает возможность какого-то доверия действиям ФРГ и Франции по отношению к России. Поэтому можно сказать, что это закономерное продолжение политики на подрыв связей с нами. Хотя, надо отдать должное, на первоначальном этапе Э.Макрон неоднократно декларировал заинтересованность в поддержании двустороннего диалога, необходимости учитывать интересы безопасности России. Но, как Вы видите, этого не происходит.

Вопрос: По Вашему мнению, тот факт, что Франция теперь говорит о необходимости определения конкретных шагов по вступлению Украины в НАТО, может гипотетически ускорить процесс присоединения Киева к Североатлантическому альянсу? О чем, как мы знаем, грезит Зеленский. Или же эта риторика Э.Макрона – больше игра на публику?

Ответ: Не раскрою большого секрета, если скажу, что когда пошли такие сигналы из Парижа, мы прямо спросили официальных лиц во Франции, является ли эта риторика изменением курса Парижа на международной арене и, прежде всего, в отношении вопроса о вступлении Украины в НАТО. На что мы от всех наших собеседников, прямо как написано на бумажке, получили ответ, что Франция еще в 2008 г. согласилась с необходимостью приема Украины в НАТО, и никаких изменений в позиции нет. Но то, что в последние месяцы был серьезный дрейф в позиции Парижа в сторону позиции восточно-европейских стран, прежде всего, Польши – это очевидный факт, его невозможно отрицать.

Вопрос: Накануне саммита Э.Макрон заблокировал открытие представительства НАТО в Японии. Как Вы расцениваете этот шаг, можно ли его назвать демаршем в сторону Североатлантического альянса со стороны Парижа? И получил ли этот шаг какое-то продолжение на саммите в Вильнюсе?

Ответ: У меня еще нет информации об итогах саммита в Вильнюсе. Но тут совершенно понятная и очевидная ситуация. Гипотетическое открытие представительства НАТО в Токио воспринимается во Франции, впрочем, как мне кажется, и в Пекине, как чисто антикитайская акция. А французы сейчас явно не готовы, особенно в нынешних условиях кризиса в отношениях с нами, решиться на обострение отношений еще и с Китаем. У Франции достаточно много экономических интересов в этой стране, поэтому идти стопроцентно на поводу у американцев они не торопятся.

Вопрос: В целом какие Ваши впечатления от саммита в Вильнюсе? Есть единство в альянсе или на данный момент он скорее расколот? И самое главное, как вы считаете, стоит ли ожидать каких-то изменений в сфере глобальной безопасности в контексте саммита?

Ответ: Естественно, потребуется детальный анализ всех решений, которые там принимались. Хотя, надо признать, они очень предсказуемы, поэтому нам придется предпринимать необходимые контрмеры, о чем вчера говорил Министр иностранных дел России С.В.Лавров и пресс-секретарь Президента Д.С.Песков. Что касается вопроса раскола или объединения, об этом не стоит говорить по одной простой причине. Это как в старом анекдоте: в НАТО есть официальный устав, а есть неофициальный. В официальном уставе записано, что пункт первый – Вашингтон всегда прав, пункт второй – если Вашингтон не прав, читай пункт первый. Поэтому тут речь идет о гегемонии и вассалах. Конечно, иногда кому-то из вассалов дается возможность немного пофрондировать, в том числе в интересах их внутриполитической жизни. Но то, что эта структура полностью зависит от Вашингтона и никому не дозволено занимать какие-то позиции против официальной линии США – это факт.

Вопрос: По поводу самостоятельности Парижа, если о ней вообще можно говорить. В альянсе, очевидно, всем заправляет Вашингтон. Как Вы считаете, это действительно так? Саммит в Вильнюсе показывает, как я правильно понимаю, абсолютное доминирование США?

Ответ: Действительно, на протяжении последних десятилетий, до прихода к власти Ф.Олланда, Франция демонстрировала определенную автономию. О такой автономии Европы пытался говорить Президент Э.Макрон. Но сейчас я лично не вижу ни одной страны в Евросоюзе, которая могла бы высказывать свою независимую точку зрения в диалоге с Вашингтоном. Естественно, я в этой ситуации не говорю о Венгрии, которая пытается предпринимать самостоятельные шаги. Но Европа едина в своем полном подчинении США. Поэтому сегодня все решения, в том числе о принятии стран в члены Европейского союза или о действиях на мировой арене этой, казалось бы, региональной организации, принимается в Вашингтоне.

Вопрос: Можно ли сказать, что внешняя политика Парижа, в частности, как она проявилась на нынешнем саммите НАТО в Вильнюсе, в каком-то смысле является продолжением внутренней политики Франции?

Ответ: Всегда, когда в стране непростая внутриполитическая ситуация, конечно, появляется желание как-то переключить внимание общественного мнения на внешние факторы. Действительно, последние месяцы для Франции были тяжелыми с внутриполитической точки зрения. Это и массовые демонстрации против закона о пенсиях, и выступление молодежи после убийства полицейским арабского молодого человека. Конечно, шло нагнетание внутриполитической ситуации, поэтому одним из «клапанов» для выпуска этого недовольства могла стать трансформация внешнеполитических подходов.

Вопрос: По Вашему мнению, Североатлантический альянс готов «играть в долгую» в конфликте на Украине, исходя из того, что сейчас происходит на международной площадке?

Ответ: Сейчас главное, что получил Киев – это создание совета Украина-НАТО. Они даже не смогли придумать какое-то новое название, просто по кальке взяли совет Россия-НАТО. То, что они обещают украинцам, – то же самое, что обещали нам – что это будет совет, где будут все выступать в национальном качестве, а Украина будет равноправным членом. Мы на первом же заседании после создания совета Россия-НАТО столкнулись с тем, что это опять был такой разговор блока с Россией. И в тот момент, когда этот совет стал НАТО не нужен, его просто убрали из повестки дня. Рассчитывать, что НАТО будет идти за Украину до конца, я бы не стал. НАТО будет действовать так, как надо альянсу, а Украина – это расходный материал...

МИД РФ