К 2030 году количество социально значимых услуг, доступных в формате онлайн, согласно правительственным планам должно увеличиться до 95%, до 97% домохозяйств подключат к широкополосному Интернету, а вложения в IT вырастут в разы.

Деньги на всё это выделяются по государственной программе «Развитие электронной и радиоэлектронной промышленности». Однако, как считают учёные НИУ ВШЭ, в связи с санкциями масштабный правительственный проект ставится под угрозу: «Могут быть приостановлены многие проекты цифровой трансформации, особенно предполагающие использование «подсанкционного» иностранного ПО, ИКТ-оборудования и электроники, как минимум до момента появления российских или зарубежных альтернатив».

Как известно, в числе первых санкционных мер против нашей страны значилась остановка всех предприятий, выпускающих чипы и микросхемы. Урсула фон дер Ляйен уже поспешила заявить об этой победе Запада.

«Российская армия вынимает чипы из посудомоечных машин и холодильников, чтобы починить военное оборудование. У них больше нет полупроводников. Российская промышленность разорвана в клочья!», – заявила она с высокой европейской трибуны. Её слова тут же подхватили западные СМИ. Глава Еврокомиссии, конечно, могла не знать, что чипы от стиральных машин к крылатым ракетам никак не подойдут. Вероятно, европейская чиновница плохо осведомлена и о том, что на самом деле программа импортозамещения в микроэлектронике в условиях санкций хоть и не без проблем, но реализуется. Многопрофильная российская IT-компания Sitronics Group с 2012 года успешно выпускает чипы размером 90 нм, а в прошлом году приступила к освоению серийного выпуска чипов размером 60 нм, что вполне устраивает производителей оборонной продукции. С 2016 года работает российский завод «Ангстрем-Т», производственная мощность которого 180 тысяч изделий в год. А «Микрон» производит свыше 4 млрд микросхем ежегодно.

Так что ЕС радоваться рано. Тем более что США уже ополчились не только на Россию, но и всячески стремятся подмять под себя Европу – мирового лидера в области высоких технологий. Как пишет WirtschaftsWoche Heute, правительство Джо Байдена в области чипов проводит беспощадную политику под девизом «Америка прежде всего». Вначале нидерландский концерн ASML, поставщика оборудования для производства чипов, американцы вынудили прекратить любые сделки с Россией и Китаем, теперь стремятся помешать экспорту в другие страны так называемой DUV-техники, в производстве которой доля ЕС на мировом рынке составляет 95%.

Несмотря на жёсткие торговые ограничения, пишет американское издание The Hill, Россия по-прежнему закупает микроэлектронику в разных странах мира. По оценке издания, Запад не учёл пробелы в своем же экспортном контроле, и перекрыть кислород своему главному противнику не смог. Западные страны, подчеркивает The Hill, не упустят возможности создать проблемы для России. На помощь хотят призвать даже искусственный интеллект ради контроля торговых артерий, ведущих в Москву. Однако пока эти намерения так и остаются фантастическими грёзами.

Ограничения на сотрудничество России с лидерами в освоении высоких технологий существовали давно. На Западе прекрасно понимали, что даже во времена перестройки микроэлектроника оставалась гордостью нашей страны, и делали всё, чтобы Россия навсегда отстала от конкурентов. Отрасль микроэлектроники меньше всего пострадала в начале девяностых, и после распада СССР могла бы продолжить своё развитие. Принимая у себя первых лидеров новой России, западные политики на словах обещали им всяческую поддержку в построении рыночной экономики, в том числе и сотрудничество в области микроэлектроники и продвижении наших товаров на международные рынки. На деле же всё обстояло иначе.

Обещая сотрудничество с нашей страной, зарубежные партнёры и не думали помогать нам в развитии высоких технологий. Их интересовали разработки наших учёных, которые в девяностых годах скупались за бесценок и потом выдавались за свои.

Лучшим умам предлагали работу и жильё за границей. А если они уезжать не желали, то специально для них создавали инкубаторы идей и приглашали к сотрудничеству. Так, например, в Нижнем Новгороде в 2000 году был открыт центр исследований и разработок компании Intel. Но строить в России любые полупроводниковые фабрики по современным технологиям, даже в то время, когда у Запада с Россией были вполне нормальные отношения, строго запрещалось.

В 2007 году нашей компании «Ангстрем-Т» продали устаревшую даже по тем временам производственную линию по выпуску микросхем, но доставляли её в нашу страну с большими задержками. Оборудование смогли смонтировать только девять лет спустя. За такое время, понятно, любые технологии устаревали. Однако фабрике так и не было суждено нормально заработать. Постоянная смена директоров, а также череда постоянных кредитов на модернизацию производства привели «Ангстрем-Т» к банкротству, в результате чего против компании было подано 30 судебных исков. Не помогло даже вмешательство в процесс государства, которое выделяло этой компании миллиарды из бюджета. Российским специалистам никак не удавалось наладить производство проводников «вчерашнего дня» даже на устаревшем западном оборудовании.

В 2014 году под санкции Запада попал крупнейший в СНГ производитель полупроводниковой продукции завод «Микрон». В начале 1990 года «Микрон» разработал уникальную технологию изготовления интегральных микросхем с использованием биполярных и КМОП-транзисторов на одном кристалле. Кристаллы, произведённые по этой технологии, охотно покупала компания Samsung. Когда дела «Микрона» стали налаживаться, от предприятия потребовали сертификат соответствия системы управления качеством европейским нормам. Это препятствие удалось преодолеть. В конце 2014 года «Микрон» выпустил первые отечественные микропроцессоры «Эльбрус-2СМ», выполненные по технологии 90 нм (по нашим технологиям их производили на Тайване). Но как только «Микрон» начал кооперироваться с западными компаниями, весь технологический прогресс на предприятии сначала резко замедлился, а потом и вовсе прекратился.

На Западе сложилось представление, что у нас не производят своих чипов, смартфонов, ноутбуков. Всё, что связанно с высокими технологиями, далеко от совершенства и не подлежит конкуренции. На самом же деле в нашей стране выпускают вполне конкурентоспособную технику.

Первый в мире телефон YotaPhone 2 с двумя сенсорными экранами, произведенный в России специалистами «Ростеха», был презентован в Барселоне ещё в 2014 году. В Омске сегодня налаживают производство отечественных ноутбуков Bitblaze Titan с восьмиядерным процессором Baikal-М (он тоже создан у нас).

Если же разложить наши достижения в микроэлектронике по полочкам, то получится, что знаменитый процессор Baikal-М отечественный только по оформлению, в нём ядро от британской фирмы ARM, а производили его на тайваньском заводе TSMC. Заодно на Тайване изготавливался процессор для смартфонов «Скиф», который разработали в зеленоградском НПЦ «Элвис». Ничего в этом удивительного нет.

Во всем мире существует разделение труда. Каждый производитель ищет партнёров, которые могли бы удешевить выпуск того или иного высокотехнологичного изделия, чтобы не изобретать «велосипед». Но драконовские меры в отношении российских производителей ставят их в неравное положение.

С одной стороны, мы можем гордиться, что в нашей стране создана развитая отрасль проектирования микрочипов, в которой лидируют не только НПЦ «Элвис», но и МЦСТ «Эльбрус», Baikal Electronics, НТЦ «Модуль», Syntacore. Вся проблема в том, что самые совершенные чипы, разработанные нашими фирмами, мы сами автономно производить не можем. Необходимое для этого зарубежное оборудование стоит огромных денег, да и сегодня его вряд ли осмелятся нам продать.

Но это вовсе не значит, что пора посыпать голову пеплом и признавать своё поражение в битве за микрон. Для безопасности страны не имеет большого значения, что прямо сейчас мы не сможем запустить тончайшие нанометровые производства для своих Baikal-М или «Эльбрус-16С». Своих техпроцессов нам с лихвой хватает как для современной оборонной промышленности, так и для бытовой техники. Отечественные производители научились без всякой помощи технологически продвинутого Запада выпускать процессоры для современных ракет, станков, серверов, бытовой, автомобильной и военной техники. В отличие от смартфонов или игровых приставок чипы со сверхтонкими нанометровыми характеристиками здесь не нужны.

Санкции не оставили нам выбора. Совсем скоро импортная техника выработает свой ресурс. В любом случае нам жизненно необходим свой фотолитограф уже через два-три года. Произвести такое оборудование в кратчайшие сроки взялись специалисты «Росатома».

Их грандиозный проект сравним с космической программой. Его называют настоящим вызовом электронного века. Речь идёт о принципиально новом подходе к изготовлению высокоточного оборудования: «Росатом» готов предоставить для него мультикиловаттные лазеры, Институт физики микроструктур – отечественные наработки по рентгеновским зеркалам.

Ещё над одним перспективным литографом (бесфотошаблонным рентгеновским вариантом) трудится Институт физики микроструктур (ИФМ) РАН. Часть технологий в институте уже создали, но они требует донастройки, другую часть предстоит доработать до нужных параметров, а некоторые элементы, например, систему позиционирования в вакууме предстоит разрабатывать почти с нуля. 

Над фотолитографом, позволяющим создавать чипы по самой тончайшей технологии, работают в Институте прикладной физики НИЦ «Курчатовский институт». А в Московском институте электронной техники уже изготовили опытный образец ещё более революционной разработки, так называемой безмасочной рентгеновской нанолитографии. Протестировать его хотят совсем скоро, в 2026–2027 годах. А вот когда получим свой фотолитограф, который можно запускать в серию, пока никто сказать не может.

Собрать свой «станок по производству чипов» – полдела. Придётся ещё создавать целую индустрию расходных материалов и компонентов. Но это вовсе не значит, что игра не стоит свеч. Из бюджета выделено 1,4 млрд рублей на разработку и освоение производства литографических материалов. Решением этой проблемы по результатам проведённого в марте тендера займётся Научно-исследовательский институт молекулярной электроники (НИИМЭ).

Президент ассоциации отечественных разработчиков программного обеспечения «Руссофт» Валентин Макаров считает, что нет времени ждать, пока наши разработчики выдадут готовый продукт. Надо искать пути кооперации. Белорусское предприятие «Планар» уже начало поставлять в Россию критически важные электронные комплектующие.

Партнёрами в совместном производстве процессоров могли бы стать и другие дружественные государства, у которых есть наработанные технологии и развитые производственные мощности. Создавая совместные производства, мы могли бы перенять у них опыт, заняться подготовкой и обучением собственных кадров, которые потом работали бы на отечественных фабриках по выпуску чипов.

Производитель компьютерной техники «Аквариус» открыл филиал в Зеленограде, строит завод в Твери (часть линий на нём уже установили) и новый модуль в Шуе. На производствах задействовано уже 1,6 тысячи человек, и это не предел.

На фоне расширения западных санкций российские поставщики электроники и вычислительной техники ищут новые возможности расширения производства.

Президент РАН, генеральный директор АО «НИИМЭ», председатель совета директоров АО «Микрон» Геннадий Красников убеждён: для того, чтобы сократить отставание от мировых лидеров, нужно строить не просто новую фабрику, а создавать новый градообразующий комплекс с колоссальной научно-технологической базой и инфраструктурой. Вокруг новой фабрики чипов должны появиться десятки других предприятий: дизайн-центры, центры по производству особо чистых материалов, центры разработки технологического оборудования и другие.

Президент РФ поддержал постройку такой фабрики на мощностях завода «Ангстрем-Т», обосновав своё решение соображениями национальной безопасности. Правительство РФ одобрило строительство новой фабрики ещё в 2018 году, однако документы застряли в чиновничьих кабинетах на стадии многочисленных согласований.

Специалисты «Микрона» готовы были разработать техпроцесс 28 нм самостоятельно, без закупки иностранного оборудования. «Микрон» и АФК «Система» предлагали выделить на проект от 25 до 55 миллиардов рублей, и разработать технологическую линию при поддержке правительства. В то время «бешеный проект» вызвал волну критики: одних чиновников не устраивало увеличение расходов и задержка реализации утверждённых планов на несколько лет, другие подвергали сомнению обоснования их экономической состоятельности. В итоге реализация проекта только затягивалась, а санкции постоянно усиливались.

Строительство нового завода началось в конце 2021 года на месте старых корпусов «Ангстрема», возведённых ещё в семидесятые годы. Новое предприятие будет занимать гораздо большую площадь. В непосредственной близости от будущего завода заложили общежитие гостиничного типа для временного и постоянного комфортного проживания высококвалифицированных специалистов, которых будут привлекать из разных регионов России и из других стран для работы на фабрике и в институте. На территории МИЭТа для исследований и разработок строятся здания лаборатории фундаментальных исследований, опытного производства, новых инжиниринговых компаний и дизайн-центров. Более того, около 300 студентов МИЭТ будут повышать здесь свою квалификацию и готовиться к будущей деятельности в области развития электроники.

Неподалёку от института, в селе Алабушево, создаётся технопарк с гостиничными комплексами и производственными мощностями, необходимыми для развития высокотехнологичных секторов промышленности. Уже удалось построить больше половины всей инфраструктуры. Срок сдачи объёкта – 2024 год.

В общем, первые серьёзные шаги к возрождению и развитию новых технологий полупроводниковой промышленности в России сделаны. Но чтобы всё задуманное удалось осуществить, придется ещё решить множество проблем.

Нашим противникам на Западе никак не понять, что любые их преграды мы преодолеем. В трудное время, когда стране угрожал враг, на помощь всегда приходила русская смекалка. В нужный момент в России были созданы и атомная бомба, и космическая ракета...

Вот и теперь, когда на одной из фабрик вышел из строя японский высокотехнологичный прибор измерения поверхностного напряжения кремниевых пластин стоимостью в десятки тысяч долларов, наши умельцы создали его аналог – и линия заработала. А значит, со временем, у нас смогут найти замену и другой импортной технике...

Специально для «Столетия»