Монумент великому поэту установили в городе на Неве на Офицерской улице (ныне улица Декабристов), в доме на которой он жил и где умер. На церемонии открытия присутствовали высшие руководители города, однако на нее почему-то не был приглашен ни один петербургский писатель. А потому возле статуи поэту не читали стихи, а чиновники произносили речи.

Говорили правильные слова, высоко оценивая творчество гения русской литературы. Однако проходившие мимо прохожие, увидев этот «падающий» монумент, озадаченно чесали затылки. И было отчего – такого странного памятника в городе, славного своими классическими творениями, еще не было.

Бронзовый монумент в исполнении скульптора Евгения Ротанова и архитектора Ивана Кожина шагнул, наклонившись вперед, как бы напоминая тем самым начальные строки одного из самых известных своих произведений: "Ветер, ветер! На ногах не стоит человек". Но особое возмущение изображение в таком виде великого поэта вызвало среди петербургских литераторов.

Неудобно перед великим поэтом

Так писатель Виктор Кокосов, осмотрев монумент, тоже вспомнил о стихах Блока, и процитировал:

Вдруг вижу – из ночи туманной,
Шатаясь, подходит ко мне
Стареющий юноша (странно,
Не снился ли мне он во сне?),
Выходит из ночи туманной
И прямо подходит ко мне.
И шепчет: «Устал я шататься,
Промозглым туманом дышать,
В чужих зеркалах отражаться
И женщин чужих целовать...»

«В точку! – отметил В. Кокосов. – Если кто позабыл – это из сборника Блока "Страшный мир". А ведь словно будущее предвидел Александр Александрович! Ещё раз взглянув на страшный (с моей точки зрения) памятник, подумал: конечно, каждый писатель, художник, а также – архитектор, скульптор имеют право на свою трактовку образа классика, но... стоит ли удовлетворять личные творческие амбиции за счёт гения?»

«И вообще, стоило ли ради этого тратить немалую сумму на эдакое странное сооружение? Теперь же всё равно надо будет устанавливать Блоку приличествующий масштабам его личности памятник в центре Санкт-Петербурга. Иначе неудобно как-то перед великим поэтом Серебряного века», – посетовал писатель.

Памятник беспамятству

«Нужно не знать, не любить, не понимать места и значимости Александра Блока в отечественной литературе, чтобы придумать глумливую падающую глыбу, увенчанную намеком на голову, и посчитать это сооружение памятником, достойным поэту, созвучному душе Петербурга-Петрограда», – сказал по поводу памятника сопредседатель Союза российских писателей, известный сценарист и писатель Михаил Кураев.

«Улица Декабристов, – отметил он, – где жил и умер Блок, выходит к речке Пряжке с её знаменитой Психиатрической больницей им. Николая Чудотворца. Вот и приходит на ум, не в этом ли скорбном месте неподалеку было задумано, изготовлено и принято к постановке изделие, претендующее стать памятником великому поэту, одному из самых дорогих и близких, в первую очередь, нам, землякам поэта? Теперь эта глыба, никак не ассоциирующаяся с высоким и светлым именем Александра Блока, скорее всего, будет служит ориентиром и указателем пути в психбольницу.

Смею предположить, что вдохновение создатели монстра черпали не в творчестве, не в облике Александра Блока, а, скорее всего, в романе Всеволода Кочетова "Угол падения", где автор, как мог, своими средствами доказывал неминуемое «падение» приверженцев старой жизни, «старой» культуры, ярчайшим представителем которой как раз и был великий поэт.

В течение более десяти лет мне довелось состоять в Комиссии по памятникам Общественного совета СПб. Общими усилиями удавалось сберечь город от предложений, а такие случались, претенциозных и не созвучных его высокому званию. Жива ли эта Комиссия, кто в нее нынче входит, сохранились ли у нее прежние права? Или «Гражданское общество» построено, и, наконец, все права окончательно перешли к тем, у кого в руках кошелек? Так что речь не только о несуразном памятнике».

Памятник «Пьяному углу»

«В конце восьмидесятых-начале девяностых я жил в известном "доме-сказка", что на углу Английского проспекта и улицы Декабристов, – заметил известный в Петербурге писатель, главный редактор издательства «Лимбус Пресс» Павел Крусанов. – Окна моей кухни выходили на бульвар, которым улица Декабристов заканчивается. В те годы велась непримиримая борьба со спиртосодержащими напитками, и как раз под моим окном находился знаменитый на всю Коломну "пьяный угол", где можно было добыть спиртное в любое время дня и ночи. Какие только сцены там ни разыгрывались! Теперь так не играют ни в БДТ, ни во МХАТе. С недавних пор на этом месте поставлен памятник Александру Блоку. Чудесным образом он зарифмовался с историей этого места. Не знаю, как для других, но для меня этот бронзовый монумент – памятник некогда гулявшему здесь беспробудному "пьяному углу". Ведь это тоже хроника Петербурга, и это тоже следует помнить».

Концептуальненько…

– Как тебе новый памятник Блоку? – спросил я одну свою знакомую, – такими словами начал давать свою оценку монументу писатель Борис Краснов.

– Концептуальненько, – ответила она.

– А вообще?

– А вообще – ужас!

«Да, – иронически продолжил Краснов, – не повезло нашему городку, да и не только ему. Не повезло и нашим поэтам – заложникам всяческих концепций. Хотя почему всяческих? Список концепций совсем невелик. Еще в большей степени от этой коррозии пострадал памятник академику Сахарову, что установлен в нашей, пока еще культурной, столице напротив Библиотеки Академии Наук.

Двадцать лет назад в газетке, распространяемой на станциях метро, я прочитал об открытии первого в Петербурге памятника Александру Блоку. Памятник, как сообщалось, установлен на территории Петербургского университета возле знаменитого Бекетовского дома. Автор проекта уже упомянутый скульптор Евгений Ротанов.

Сообщалось также, что вслед за этим памятником должен вскоре появиться и второй – во дворе дома на улице Декабристов. В газете была приведена и фотография установленного монумента. Вид памятника, прямо скажем, не вызвал у меня восторга, но справедливости ради я решил воочию взглянуть на него.

Я отправился в Петербургский университет. После долгих поисков обнаружил искомое произведение во дворе филологического факультета. Попав внутрь охраняемой территории, я заозирался в поисках монумента, но ничего не увидел.

– Вон там, в углу, – подсказала мне женщина-охранница. – Видите?

– Не вижу, – честно признавался я.

– Да вон там, за дубом...

Наконец я разглядел "за дубом" узкий постаментик и на нем темную бронзовую фигурку. Приблизившись, я опознал в ней Александра Блока.

Попытаюсь по памяти описать увиденное. Высота самой скульптуры, изображенной в полный рост, не превышала метра и была выполнена в современной "неряшливой" манере. Но что больше всего меня поразило, так это сходство Блока с картонной куклой. Манекена-паяца напоминал он собой, какого-то жуткого Буратино. Дерни за ниточку, и поднимется рука или нога.

Видимо, такова была концепция произведения. Она воплощала Блока в той форме, которую сам поэт яростно отвергал, как отвергал всякую ложь и всякую "картонность". Это был герой Блоковского "Балаганчика", и только. Но не Блок "Прекрасной дамы", "Незнакомки", "Возмездия".

И вот – новая работа все того же Ротанова. Огромный бронзовый монстр, наклоненный в сторону Офицерской улицы. Очередная концепция, очередное авторское видение. Тяжеловесная безрукая (!) фигура Блока, выполненная все в той же современной "небрежной" манере, предстает в образе очередного мученика. Теперь уже мученика революции. Похоже, скульптор кроме "Балаганчика" прочитал теперь и поэму "Двенадцать". И, вдохновившись строками "Ветер, ветер на всем Божьем свете..." наклонил скульптуру навстречу воображаемому ветру. Надо понимать, поэт сопротивляется ветру революции. Такова концепция...

Много вопросов остается у меня, глядя на новый памятник. "За чей счет банкет?" – прежде всего. Кто и как определял, на что потратить муниципальные средства? Был ли конкурс? Была ли художественная комиссия, и кто в нее входил? Спрашивали ли мнение писателей, читателей, в конце концов?! Почему скульптор Ротанов монополизировал право изображать Блока?», – возмущается Борис Краснов.

Нет однозначного отношения

Однако есть и те, кто пока не высказывает определенного мнения о новом монументе. «У меня нет однозначного отношения к памятнику Блоку, но я хочу понять причину массового неприятия самого образа, – заявил в интервью газете «Санкт-Петербургские ведомости» писатель, автор популярных книг о памятниках Петербурга Сергей Носов. – Мне кажется, активная неприязнь вызвана именно "беспокойностью" памятника, он излучает тревогу. Обычно настроение памятников, позволим себе так выразиться, или нейтральное, или приподнято-радостное, оптимистическое. А этот одним обеспокоен – удержаться на ногах, устоять на ветру. И сам уже знает: не получится. Публика безотчетно воспринимает беспокойство и протестует, тоскуя, как всегда, по "позитиву"», – считает Сергей Носов.

А поэт и писатель Анатолий Бергер дал памятнику более лаконичную, но, наверное, довольно точную оценку. «Этот падающий Блок должен сопровождаться надписью: «"Не подходи — убьёт!"» Катастрофическая безвкусица. Бедный поэт. Бедные мы», – констатировал Анатолий Бергер.

А между тем явление Блока в виде странного памятника на улице Декабристов уже стало в Петербурге в сети предметом многочисленных язвительных эпиграмм и даже сатирических стишков:

«Блок, улица, наклон, комменты, 
Всё те же дрязги. 
Не стой, дурак, под монументом 
Без каски».

Другие критики чаще всего сравнивают его с Дементором, персонажем серии книг о Гарри Поттере, называют монумент нелепым, указывая на непропорционально маленькую голову медного изваяния и странный уклон, напоминающий о Пизанской башне.

Однако создатель памятника скульптор Евгений Ротанов заявил, что не понимает претензий к его работе. «Я художник. Как хочу, так и делаю», – прокомментировал он Telegram-каналу Shot, отвергая критику в свой адрес. Словом, оказалось, что на мнение петербуржцев всем наплевать. Но ведь памятник – это не просто произведение искусства. Это выражение особого почитания народа, в данном случае, за вклад поэта в отечественную культуру. Не помешало бы, устроить, как положено, творческий конкурс на право увековечивания памяти Блока, поинтересоваться мнением общественности. Но, увы…

Специально для «Столетия»