Восхищаясь силой его таланта, его неповторимой личностью, всё отчётливее ощущаешь, как не хватает нам этого поистине звёздного человека, его песен. Нет сомнения, что помнят его и далеко за пределами некогда большой страны – в Венесуэле, Венгрии, Германии, Италии, Китае, Корее, Перу, Польше, Франции, где каждое его выступление тонуло в шквале аплодисментов.

Увы, не часто сегодня услышишь в эфире его песни, бывшие когда-то визитными карточками «парня из донецкой степи», как он себя называл: «Спят курганы тёмные», «Давно не бывал я в Донбассе», «Прощайте, скалистые горы», «С чего начинается Родина?», «Если бы парни всей земли», «Россия», «Не остуди своё сердце, сынок», «Весна сорок пятого года»…

Каждая встреча, коих у нас с ним было немало, воспринимается сегодня, как подарок судьбы. Он всегда был расположен к разговору и откровенен. Нисколько не удивили в своё время его слова: «Знаешь, это ведь я о себе пою: «Через рощи шумные и поля зелёные/Вышел в степь донецкую парень молодой./ Там, на шахте угольной, паренька приметили,/Руку дружбы подали, повели с собой,/Девушки пригожие тихой песней встретили,/И в забой направился парень молодой./Дни работы жаркие, на бои похожие/В жизни парня сделали поворот,/На работу славную, на дела хорошие,/Вышел в степь донецкую парень молодой!».

Уже убелённый сединой, он признался, что чувствует себя в этот момент на сцене задорным пареньком.

Как-то во всеуслышание сказал, что не считает песню только искусством: «Нам песня строить и жить помогает» – вовсе не пафосные слова. Во всяком случае, те, которые в моём репертуаре, именно такие. Потому что в них – философская глубина и мягкая нежность, душевный порыв и мудрая рассудительность. Спасибо их авторам». А я бы продолжила: «И вам, потому что исполняются вашей душой и вашим неповторимым голосом», да только он не одобрил бы: не любил похвалы. Но ведь недаром же окрестили его в народе Маршалом песни.

Он никогда не забывал малую родину, где пережил трудное военное детство. Что такое тяжёлый труд, узнал в пятнадцать лет после окончания Харьковского ремесленного училища. Срочную армейскую службу нёс солистом ансамбля песни и танца Краснознамённого Тихоокеанского флота. После окончания Харьковского музыкального училища стал солистом шахтёрского ансамбля песни и танца «Донбасс», потом работал в Харьковской, Луганской филармониях, а в последние годы – в Крымской. Крым стал для него настолько родным, что не отказался от заманчивого предложения переехать в Москву.

Считая себя сыном большого Отечества, и будучи таковым, Юрий Иосифович очень тяжело переживал распад страны. Со слезами на глазах пел: «Я сегодня живу за границей, не покинув страны…». Его боль и тоску разделяли тысячи людей в разных уголках страны, а особенно – крымчане, разноголосые предки которых жили здесь в мире и согласии, трудились, и оставили потомкам щедро плодоносящие нивы и сады, уверенные, что заложенного ими хватит на многие века. «Разве могли они предполагать, какой наступит раздрай на благословенной земле, где всегда хватало места представителям разных народов, разных вероисповеданий?» – воскликнул певец как-то в сердцах. И добавил: «Наверное, есть в этом и наша вина. Чего-то не доглядели, чему-то не противостояли»

И он пытался противостоять своим оружием – песней.

Попав с Юрием Иосифовичем в 1997 году в посёлок Новоозёрный на берегу залива Донузлав под Евпаторией, увидела воочию, во что превращена бывшая крупнейшая военно-морская база Черноморского флота Советского Союза после того, как отошла в 1991 году Украине. Певец назвал «падением ниже ватерлинии» положение оставшихся не у дел жителей совсем недавно процветавших посёлков. В их домах считанные часы горел свет, отопления не было вовсе, хлеб привозили не каждый день. Не забыть глаза людей, с которыми мы тогда встретились. В холодных, но заполненных до отказа клубах, люди подхватывали слова песен "Усталая подлодка", "Прощайте, скалистые горы", "Заветный камень", "Прощай, любимый город", "Севастопольский вальс". Пел весь зал, потому что в те времена эти слова знали все – от мала до велика. Могло ли быть по-другому, если эти песни – пласт истории народа? Богатиков был уверен: «У событий есть даты, начало и конец. У песен их нет. Они – душа исторического факта. А душа не умирает».

На концертах созданного по инициативе Юрия Богатикова фестиваля «Песни моря», который проводился с 1990 года в черноморском регионе с четырьмя городами-героями: Керчь, Севастополь, Одесса, Новороссийск, на сцену выходили советские певцы самых разных национальностей.

Это – грузин Зураб Соткилава, украинцы Анатолий Соловьяненко, Николай Гнатюк и Николай Кондратюк, еврей Ян Табачник, белорусы Эдуард Ханок, Анатолий Ярмоленко и «Сябры». Вёл концерты выдающийся российский музыковед Святослав Бэлза.

Назвав после распада страны самый большой блок программы «Жизнь, прими прощение», её автор Юрий Богатиков объяснил: «Это не покаяние, а память». Десятилетняя внучка Юрия Иосифовича Ксюша пела:

И плачет старик
От обид, как от боли.
Не знает теперь он
За что воевал?
Не плачь, ветеран,
Зубы стисни до боли,
Ведь ты же солдат!
Не плачь, ветеран...

Но не могли ветераны сдержаться, и слёз не скрывали…

Все грандиозные программы, которые задумывал и осуществлял Юрий Богатиков, были направлены на поддержку культурных связей русских людей, крымчан, оказавшихся помимо их воли, гражданами другой страны, лишённых национальности, втиснутых в «единый украинский народ».

Делом его жизни стало установление творческих связей между деятелями искусств Украины, России, Белоруссии, Крыма. Поддерживал молодых поэтов, композиторов, включая их произведения в свой репертуар, основой которого были песни для поколения победителей, заслуги которых перестали признавать на Украине, лишая ветеранов льгот. Он не мог смириться с тем, что оказался за границей, не покинув страны. Говорил: «Моя страна была и есть – Россия, Украина, Белоруссия, Грузия, Узбекистан, все пятнадцать республик». Сокрушался, что вынужден петь: «Всё в порядке у нас, мы смеёмся и дышим, свои тайные беды в секрете храня... Зарубежье моё называется ближним, но всё дальше и дальше оно от меня...».

Помню, как принимали его, уже смертельно больного, но собравшегося с силами и с голосом, в концертном зале московской гостиницы «Россия»: аплодировали стоя, долго не хотели отпускать со сцены. Надо было слышать, как исполнял он песню на стихи Андрея Дементьева с выстраданными и поэтом, и певцом словами: «Не мелели бы души, как речки с годами, потому что душа постоянно в цене». После выступления Юрий Иосифович выглядел помолодевшим лет на десять, с сияющими счастьем глазами. Признался, что давно не испытывал такого творческого подъёма и ликования души. После концерта мы вышли на улицу, и, вглядываясь в мерцающие над рукотворными кремлёвскими звёздами таинственные небесные, тихо произнёс: «Как же хочется жить! Петь! Как ты думаешь, где-то же кроме пластинок и дисков останется мой голос? Может, Вселенная примет его и сохранит?». Ответила: «За Вселенную поручиться никто не может. Но ведь народ – это тоже Вселенная, вот кто точно сохранит». Улыбнулся…

Не дожил до светлого дня воссоединения Крыма с Россией друг украинцев, русских, грузин, латышей, казахов и киргизов, крымских татар и татар поволжских, всех без исключения народов некогда огромной страны, которую не просто любил, а был готов отдать за неё жизнь. И можно только представить себе, как бы радовался, что вновь крымчане в родном Отечестве! И как переживал бы за тех, кто стоит нынче на защите Отечества от неонацистов всех рангов и мастей…

Один из самых известных эстрадных артистов Советского Союза, он покорял города и страны. На фестивале эстрадной песни в Берлине ему был отдан главный приз, на фестивале «Золотой Орфей» в Болгарии стал обладателем серебряной медали. И это далеко не все награды, к которым он относился с лёгкой иронией, ценя выше всего любовь слушателей.

 «Я – русский сын украинского народа и интернационалист по духу», – говорил Богатиков. – Горжусь своей принадлежностью по материнской линии к знаменитому роду Рылеевых, подаривших России поэта, мыслителя, патриота. И работягами нашего рода горжусь не меньше. Шахтёром отцом, педагогом мамой. Хорошо помню, с каким радушием отправленную в эвакуацию нашу большую семью (кроме меня ещё пятеро детишек) приняли в Бухаре. Впечатления о светлом городе и добрых людях навсегда запали в душу и сохранились в памяти. А в родном городе после возвращения нас ждал рухнувший от бомбёжки дом, который мы, конечно же, не могли восстановить без отца, который с войны не вернулся. Мама увезла нас в трудовой Харьков, где получила работу и жильё. Наверное, та закалка, которую получил в молодости, не гнушаясь никакого труда, и помогла мне чего-то достичь в жизни. Люблю пословицу: Терпение и труд – всё перетрут. И свой успех воспринимаю, как подарок за трудолюбие и терпение».

Его талант и неутомимая деятельность при жизни оценены по заслугам: кавалер ордена Украины «За заслуги» трёх степеней, полный кавалер орденов Российской Федерации «За заслуги перед Отечеством», «Знак почёта» и Дружбы, народный артист СССР. Почётный крымчанин. Почётный гражданин Ялты и Славянска. И это далеко не весь перечень его наград.

Имя солнечного человека носят сквер в Красноперекопске, детская музыкальная школа в крымской столице, Центр культуры и досуга в Керчи, установлены памятные доски в Керчи, Ялте, Севастополе, в Симферополе – на здании филармонии, где он проработал 30 лет, а всего сцене отдал 55. В небе мерцает где-то в необъятной Вселенной звезда его имени. Живой облик Личности с нами. А песни его вне времени и вне моды.

Его место никто не занял, и не может занять. Чарующий голос Богатикова и его песни навсегда с нами.

Нам рано на покой и память не замрёт.
Оркестр полковой вновь за сердце берет.
Не зря начищена труба походная
Такая музыка звучит у нас в судьбе...

Слыша выстраданные им слова: «Есть любовь и печаль – остальное ложь», будем хранить память о достойном человеке, слушать песни, в которых он продолжает жить.

 Эй, музыканты,
сил не жалейте.
Радость до края
в сердце налейте.
Пусть подпоёт нам
старый наш маршал,
Он ведь ровесник
старого марша,
Пусть подпоют нам
братья по классу,
В ногу шагая
маршу согласно.
Служат во славу
Родине нашей
С новыми вместе
старые марши...

В «Старом марше» он пел и о себе, и о будущей счастливой жизни, которую видел в мечтах. Пел с уверенностью, что она наступит, что по-иному в России быть не может. И передал нам эту уверенность.

Он стал неотъемлемой частью нашей культуры. Войдя в золотой фонд отечественной эстрады, песни его не утратили своего художественного и воспитательного значения и вряд ли утратят. Ещё всколыхнётся их популярность, сгонит чистой волной нынешнюю гламурную пену...

Специально для «Столетия»