Вечный парадокс

Роман Ивана Тургенева «Отцы и дети» по выходе (1862 год) наделал много шума в России. Кое-кто из критиков поставил его в один ряд с «Евгением Онегиным» Александра Пушкина и «Войной и миром» Льва Толстого. Это, конечно, было преувеличением, но что-то всё же в этом было. Во всяком случае, эмоциональное впечатление у современников от романа было огромное. Более того, в самом сюжете и образах героев читателям чудилось нечто пророческое. В столичном обществе роман спровоцировал «моду на свободомыслие».

 «Отцов» пореформенной эпохи в России Тургенев вывел в образах супружеской пары Василия и Арины Базаровых, а также братьев Павла и Николая Кирсановых. Кроме того, штрихами обозначены у него покойный богатый старик-помещик, женившейся на молоденькой девице Анне Одинцовой, а также её отец — аферист и игрок, составивший партию её матери-помещице. И это, по словам писателя, «лучшие» дворяне, произвольно выхваченные автором из общей массы знати дореформенной России. Остаётся только гадать и ужасаться тому, что могли представлять собой её «худшие» представители.

Благочестивая чета Базаровых, родителей главного героя, представляла собой олицетворение набожности и дворянского консерватизма. Вовсе не таковы по убеждениям и образу жизни братья Кирсановы – родственники друга героя. Его дядя Павел Кирсанов – щёголь, надменный, но благородный барин, мотающийся по заграницам. Его отец Николай Кирсанов – небогатый помещик, воспитанный, добрый, но плохой хозяин, к тому же без смущения сожительствующий после смерти жены с дочерью умершей экономки. Выводя в образах Павла и Николая дворян либерального толка, автор, по сути, сталкивает между собой два идейных течения в дореформенном дворянском обществе (консервативное и либеральное), не  только определившие характер реформы, но и породившие бунтарей-детей.

«Детей» у Тургенева двое – Евгений Базаров и Аркадий Кирсанов. Тем не менее, фактическим лидером в этой паре является Базаров, а потому, по логике, он и есть главный герой. К тому же, наделив Базарова именем «Евгений», писатель, по сути, пробрасывает мостик преемственности к пушкинскому Евгению Онегину, не только отмечая их духовное  родство, но и намекая на то, что это тот же «лишний человек» Онегин, но возмужавший, окрепший и готовый к решительным действиям.

Евгений Базаров – студент-нигилист, отвергающий любые авторитеты и моральные принципы. Отдавая предпочтение естественным наукам, он избирает их по принципу «полезности» для человека и общества. Всё бесполезное он решительно отвергает, включая религию. По натуре холоден, развязен, презирает сантименты. Влюбившись в Анну Одинцову, испытывает к ней страсть, похожую на злобу. Охотно общаясь с дворней и крестьянами, он лечит последних и, заразившись в ходе операции, умирает в одиночестве. Правда, успевает попрощаться с Анной Одинцовой и перед  смертью осознать смысл подлинной любви.

Его друг, 23-хлетний Аркадий Кирсанов, представляется полной противоположностью Базарову. Уже не студент, а выпускник университета, по слабости характера он целиком попадает под влияние неординарной личности своего приятеля. Умный, добрый, прекраснодушный, Аркадий не одобряет бесцельное существование отца и дяди и осуждает их образ жизни. Именно этот нравственный протест побуждает его к сближению с радикалом-бунтарём Евгением Базаровым. Но их «дружба» длится недолго. Аркадий всерьёз увлекается сестрой Анны Одинцовой Катей, женится на ней и берёт на себя управление отцовой фермой, добиваясь «солидного дохода».

Символика образов «детей» у Тургенева довольно противоречива. Линию Евгения Базарова автор выстраивает по принципу парадоксальности. Социальный и религиозный бунт Евгения спровоцирован у писателя перебором в смиренности и богобоязненности родителей. Его дружба с Аркадием держится исключительно на чувстве превосходства. В отношении к женщине, даже вызывающей любовную страсть, у него преобладает животное чувства самца. Сближение с простыми людьми оказывается для него чреватым смертью. Последние часы жизни бунтаря автор окрашивает своего рода прозрением и неким подобием раскаяния. По сути же, писатель просто убивает своего героя во имя сомнительного хэппи энда.

Напротив, сюжетную линию  Аркадия Кирсанова Тургенев ведёт по принципу консонанса (благозвучия). Это весьма порядочный юноша, весь недостаток которого заключается в слабохарактерности. И именно сила  воли Базарова, а не его убеждения, магнетически влечёт к нему Аркадия. Но жизненные коллизии отрезвляют его и побуждают вернуться к собственным нравственным истокам. Тем не менее, дружба с энергичным Базаровым оказалась небесполезной для Аркадия, пробудив в нём деловитость. И именно деловая активность наполняет его жизнь смыслом и оборачивается приличным материальным успехом. В итоге получается, что писатель как бы пожертвовал своим главным героем во имя благополучия его кратковременного спутника жизни.

И благовидная концовка жизни Евгения Базарова, и возвращение на круги своя «блудного сына» Аркадия Кирсанова вовсе не кажутся «бунтом» Тургенева против дворянства. Наоборот, это больше похоже на английский роман, сдобренный пикантными российскими аксессуарами. Почему же современники так возбудились с появлением «Отцов и детей» и придали роману преувеличенное значение? Мне кажется, потому, что, зная политическое лукавство Ивана Тургенева,  читатели отбрасывали весь этот хэппи энд и упивались откровениями «аксессуаров». Более того, у них после прочтения романа, по-видимому, уже не было уверенности в том, что будущие дети самого Аркадия Кирсанова не повторят фокус Базарова и не станут реальными могильщиками дворянской России.

Ибо проблема отцов и детей в России, будучи вечной, всегда отличалась крайней парадоксальностью. В России прошлое в лице благонравных «отцов» постоянно приходило в разлад с настоящим, творимым непокорными или нестойкими в своих убеждениях «детьми». Их собственные дети, в свою очередь, могли удивить своих отцов и дедов подчёркнутым благообразием, опять-таки злорадно замешенным на скрытом бунтарстве. Не удивительно поэтому, что коллизии отношений отцов и детей, проницательно подсмотренные классиком русской литературы Иваном Тургеневым на сломе двух эпох (предреформенной и пореформенной) как бы повторяются в наши дни, но в каком-то калейдоскопически смещённом и поставленном с ног на голову варианте.

«Отцами» современной нам эпохи – эпохи  робкого демократизма, властного либерализма и разнузданной буржуазности – являются три фигуры, напоминающие тургеневских героев, но совершенно по-иному расставленные неутомимым временем и сотканной из противоречий судьбой России. Это два либерала – Михаил Горбачёв и Анатолий Собчак, в чём-то схожие с братьями Кирсановыми – старшим и младшим, и один бунтарь – Борис Ельцин, имеющий немало общего с  Евгением Базаровым.

Начну их характеристику с Михаила Горбачёва (1931 г.р.). Законное дитя советской эпохи, облагодетельствованное ею сверх всякой меры, он, будучи уже генсеком ЦК КПСС и обладая, по советской традиции, всей полнотой власти в стране, вдруг решил задобрить Запад и немного полиберальничать, вводя в СССР западные «демократические» порядки, буржуазные в своём существе. Но не зря наш народ предупреждает: «Коготок увяз – всей птичке пропасть». Так случилось и с Горбачёвым: он сползал, сползал в своём либерал-демократизме, пока окончательно не капитулировал перед Западом, предав, в  конечном счёте, партию, страну и народ. Получив свои «тридцать сребреников», он ныне бирюком доживает свои «окаянные» дни, будучи живым олицетворением предательства.

Его «сводный» брат Борис Ельцин (1931-2007), тоже предатель партии и страны, был совсем другой породы. Ельцина вполне можно назвать нигилистом и в отношении Бога, и в нравственных принципах. Он цинично пошёл на сделку с Западом, но не по слабохарактерности, как Горбачёв, а, наоборот, по своей мужицкой заломистости и неуёмной жажде власти. Власть он получил, но дорогой ценой, поставив возрождённую Россию под патронат США. Проблески совести глушил стаканами водки, а презрение к Западу демонстрировал хулиганским писанием на шасси самолёта в заграничном аэропорту. Умер Ельцин «своей» смертью (больше похожей на медленное самоубийство), оставив жене и детям приличное состояние.

«Младший  Кирсанов» – Анатолий Собчак (1937-2000), будучи признанным идеологом российского либерализма, органично сочетал в себе черты образованного и внешне корректного Николая Кирсанова с внутренней напористостью и настырностью Евгения Базарова. По-кирсановски он был весьма образован и вполне учтив, а по-базаровски – беспринципен и эгоцентричен. Успешно окончив Ленинградский университет и дослужившись в нём до звания профессора, он в чехарде смены эпох возжелал реальной власти. Получив мощный козырь в виде поста мэра переименованного по его инициативе города Санкт-Петербурга, он нацелился на высшую власть в стране. Однако не рассчитал свои силы и, надорвавшись, умер в феврале 2000-го года, в момент самого начала триумфального шествия во власти одного из своих бывших подчинённых. Пример ещё одного парадокса в России в отношениях «отцов» и «детей»!

Здесь самое время охарактеризовать «детей», определивших лицо и сущность российской либерально-буржуазной эпохи, пришедшей на смену радикально-коммунистической формации. При всём моём желании сосредоточиться исключительно на личности питерца-триумфатора я вынужден отметить, что, к  сожалению, он был делегирован в Москву вовсе не один и, похоже, даже не был самым главным в когорте «легионеров»-питерцев, направленных «отцом»-Собчаком на покорение «белокаменной». В интервью со скандальной дочерью Собчака от первого брака Ксенией Анатолий Чубайс 30 ноября 2021 года признал, что всё плохое в России «замешано» на нём, затем хвастливо заметил, что и всё хорошее «замешано» на нём же, а в конце сказал: «Я замешан в том, что Россия является такой, какая она есть сейчас».

Ключевыми словами в интервью Чубайса являются «я» и «замешан». Троекратное повторение «я» является недвусмысленным намёком на лидирующую роль Чубайса в когорте московских питерцев, а слово «замешан»  явно намекает на множественное число этих «замешанных» в формировании и жёстком отстаивании либерально-буржуазного курса постсоветской России. Акцентируя внимание на этих нюансах, я вовсе не хочу умалить реальный вклад питерца-триумфатора во внутреннее облагораживание и внешнеполитический подъём опущенной до нуля предательством Ельцина постсоветской России.

Не подлежит сомнению, что питерец, избранный в 2000 году на высший пост в стране, является искренним патриотом России, умным, трезвым и на удивление трудолюбивым человеком и гибким политиком. Но, как у всех, у него была и остаётся своя ахиллесова пята, выражающаяся в своеобразном понимании джентльменства и рыцарского благородства. Будучи человеком чести, он позволил опутать себя моральными долговыми обязательствами прежде всего перед «отцами»-«благодетелями» Борисом Ельциным и Анатолием Собчаком. По отношению же к питерским «братьям» у него выработался устойчивый пиетет, несмотря на то, что многие из них фактически предали его и Россию, отстаивая американские ценности и интересы враждебного нам государства.

Что касается вышеприведённых слов Чубайса, то следует отметить, что, будучи азартным покерным игроком, этот лукавец свою стремительную карьеру выстроил исключительно на обмане, начиная с «именного» фальшивого ваучера и кончая ныне погрязшим в долгах «Роснано», из которого он вовремя выскочил. Блефует Чубайс и сейчас. Хорошее он замесил только для богачей, а всё плохое досталось российскому народу. Цинично и жестоко бросив бывших советских граждан, номинальных владельцев всех богатств России, в беспросветную нищету, он вместе со своими питерскими, московскими и иными подельниками сегодня всеми силами стремится не допустить выхода российского народа из состояния бедности.

Недавнюю трагедию шахтёров на шахте «Листвяжной» в Кузбассе (только погибших 51 человек, включая 46 шахтёров) журналисты уподобляют трагедии моряков подлодки «Курск». Но, если причину последней трагедии ныне всё больше связывают с внешним фактором, то трагедия шахтёров проистекает исключительно из внутренних проблем. Именно из чудовищных проблем России, которыми она обязана кулацко-рваческой системе, установленной в «святые девяностые» и удерживаемой ныне Чубайсом со товарищи.

Можно сейчас стучать кулаком по столу и лить крокодиловы слёзы на могилах погибших шахтёров, можно, наконец, организовать разовую проверку всех российских шахт. Но от этого в нашей стране абсолютно ничего не изменится. Ибо корень всех наших проблем таится в серьёзном ослаблении российского государства своевольными и лукавыми «детьми» Горбачёва, Ельцина и Собчака и полной бесконтрольности и безответственности российского частного капитала. Позитивные сдвиги произойдут в России только тогда, когда российское государство восстановит силу обязательного для всех закона, установит жёсткий контроль над «бывшими министрами, …дельцами и банкирами, владельцами заводов, газет, пароходов» и призовёт  их к ответственности за критическое состояние экономики и социально-нравственной обстановки в стране.

В конкретном плане я считаю, что назрела необходимость создать в России, параллельно с МЧС, систему и соответствующие государственные структуры по контролю за качеством жизни российских граждан и по их защите от произвола владельцев крупных капиталов. Это должны быть министерство или государственный комитет (Госконтроль), обладающие соответствующими правами и наделённые серьёзными полномочиями. Нынешние государственные надзорные органы (Генеральная прокуратура и Следственный комитет РФ), во-первых, нацелены исключительно на криминалитет, а во-вторых, и с этой задачей справляются с трудом.

Одновременно с этим необходимо, наконец, ввести подоходный налог, тем самым обязав крупный капитал принять участие в экономическом развитии страны (раз он не желает это делать добровольно!) и соответственно уменьшив налоговое обложение беднейших слоёв населения. Периодически возникающие частные инициативы относительно прогрессивного налога быстро гасятся ссылками на трудности сбора и на то, что действующий президент дал обещание крупному капиталу не вводить этот налог до конца пребывания во власти. Это слабый аргумент. Ибо подобное же обещание, данное народу, не помешало правительству изменить сроки выхода на пенсию для всей массы российских граждан.

В связи с варварской эксплуатацией природных ресурсов страны частным капиталом за последние 30 лет следовало бы, на мой взгляд, российскому государству взять эти ресурсы на свой баланс и защитить Россию от  частнокапиталистического разграбления.

Эти мои предложения вполне соответствуют здравому смыслу, так как базируются на трезвом анализе критической ситуации в стране. Переизбрание Дмитрия Медведева в качестве номинального главы «Единой России» (фактическим лидером партии власти, как известно, является президент) в этом плане не может не вызывать тревогу. Это значит, что сей провальный «господин» всё ещё продолжает числиться «дублёром» и что в определённый момент именно этот либерал-западник может быть выдвинут кандидатом в президенты от этой партии.

Но я оптимист, и в таких случаях убеждаю себя русской пословицей — «Бог не выдаст, свинья не съест». Я даже уверен, что так и будет...

Фото: 1898 г. Альбом иллюстраций, исполненных по фотографическим композициям, к собранию сочинений Ив. Серг. Тургенева. Источник