Францию продолжают пинать все кому не лень.
Алжир оскорбился по поводу заявлений Макрона, что власти Алжира переписывают историю (колонизаторы оказались недовольны, что их преступления в Алжире не забывают и постоянно про них напоминают) и встал в позу. Своего посла из Франции Алжир отозвал, французского посла вызвали в МИД Алжира для дачи объяснений, а затем воздушное пространство Алжира было закрыто для французской военной авиации (включая военно-транспортные самолеты). Проблема в том, что существенная часть снабжения операции "Бархан" происходила как раз через воздушное пространство Алжира. Если сгладить конфликт не получится, то нагрузка на операцию в западной Африке, которая необходима для поддержания французской неоколониальной империи существенно возрастет.

Стоит отметить еще ряд моментов.

1. Алжир является крупнейшим покупателем российского оружия в Африке.
2. Алжир граничит с Мали, где местное правительство ведет дела с ЧВК "Вагнер" и откуда вытесняют французские войска.
3. Алжир недавно вступил в новую фазу конфликта с Марокко . Алжир отозвал посла из Рабата и обвинил правительство Марокко в лесных пожарах на северо-западе Алжира, а также в поддержке джихадистских группировок действующих против Алжира.
4. В ответ на покупку Марокко турецких БПЛА, Алжир симметрично заказал ударные БПЛА у китайцев. "Байрактары vs. Wing Long" - картина хорошо знакомая по Ливии.

Относительно геноцида в Алжире, то Франция до сих пор за него не ответила.

За весь период колониального правления в Алжире с 1830 по 1962 гг. французскими войсками было убиты миллионы мирных жителей этой страны. Известный французский писатель Виктор Гюго в одной из своих книг писал в свое время, что «с варварами», а именно так он характеризовал мусульман Алжира, «нужно разговаривать на языке силы». До колонизации Францией, Алжир был достаточно сильным государством и контролировал большую часть средиземноморского бассейна вплоть до поражения, которое потерпел османский флот в 1827 году.

В 1830 году французами была снаряжена громадная военная экспедиция под командованием генерала Бурмона. Перед тем, как приступить к действиям, они выступили с обращением к алжирскому населению. Текст обращения звучал так:

«Мы, французы и ваши друзья, сейчас направляемся в столицу страны — город Алжир. Мы клянемся в наших добрых намерениях, и если вы присоединитесь к нам и докажете, что способны обеспечить нам безопасность, то власть будет оставаться в ваших руках, как и раньше и вы сохраните независимость своей страны»

Сразу же после вступления на территорию Алжира, французы начали совершать преступления, которые не идут ни в какое сравнение с тем, что совершали гитлеровцы в восточной Европе. Например, служащие колониальных французских войск соревновались между собой в том, кто больше насобирает отрезанных ушей или конечностей местного населения, для получения вознаграждения. Все подобные факты документированы, но французское правительство, которое сегодня развернуло борьбу с терроризмом и получившее поддержку всего мира после недавних событий в Париже, ясно видит соринку в чужом глазу, предпочитая не замечать бревно в своем собственном.

В рапортах, направленных представителями французских спецслужб в Париж в то время, говорилось:

«Нами полностью разрушены мечети. Ограблено население, которому мы обещали уважительное с ними обращение, путем изъятия безвозмездно их имущества. Всех тех, кто пользовался уважением и поддержкой населения, мы судили, так как своей смелостью они представляли опасность»
Французские офицеры делали все, что в их силах для того, чтобы истребить как можно больше коренного населения, стереть его национальную идентификацию путем беспощадного уничтожения населения. Была организована охота на «аборигенов», как французы называли местное население и нормальному человеку даже трудно вообразить, что вытворяли французы в Алжире. Обо всем этом французы докладывали своему командованию в Париж, прилагая, как подтверждение своей «борьбы с арабами», фотографии.

Мужская часть населения истреблялась, а женщины и дети погружались на корабли и вывозились на Полинезийские острова. Всех, кто не проявляет повиновения и собачьей преданности, подвергались истреблению.

Подсчитав жертв одной только бойни, устроенной ними, французы обнаружили тысячу триста убитых, а раненых не было по той простой причине, что никого не оставляли в живых. Об этом свидетельствуют слова одного из французских офицеров Монтианака.
26 ноября 1830 года в алжирском городе Блида французы устроили невиданную резню против мирного населения. Не жалели никого, ни стариков, ни старух, ни женщин, ни даже грудных детей. Французский офицер Тролер, организовавший эту резню, проявил необыкновенный талант в этом кровавом деле и превратил город в кладбище буквально за несколько часов. Улицы «мертвого» города были устланы трупами, и никто не мог сосчитать, сколько тогда было убито людей. Это преступление было ответом французов на нападение, организованное против них алжирским сопротивлением.
Майор Монтаньяк, который руководил французскими частями в районе города Скикда в 1843 году, признается в том, что арабам отсекали головы, будучи уверенным в том, что арабы после достижения пятнадцатилетнего возраста должны быть убиты. Другими словами: «Нужно убивать всех, кто не соглашается ползать, как собаки у наших ног».

Кроме того, этот командир «прославился» убийствами именно мирного населения, даже когда сопротивление прекратилось, предпочитая отсечение голов тюремному заточению. Излюбленной стратегией борьбы Монтаньяка было тотальное истребление населения, будь то мужчины, женщины или дети. Об этом свидетельствует выдержка из его письма одному из друзей:
«Ты спрашивал у меня, как мы поступали с женщинами. Некоторых мы оставляли заложницами, других же меняли на скот или продавали на аукционах, как стадо баранов… Это наши методы борьбы с арабами, мой друг. Убивать мужчин, а женщин и детей погружать на корабли и отправлять на Полинезийские острова. Короче говоря, истребление всех тех, кто отказывается ползать у наших ног, как собаки»

В своей книге «Письма солдата» Монтаньяк описывает зверства французов в одной из битв: «Нам удалось насчитать убитыми тысячу триста женщин и детей, за исключением раненых, которых не было по той причине, что мы раненых не оставляли»
Французский генерал Кавеньяк признается в истреблении целого племени Бени Сабих в 1844 году: «Наши солдаты собрали дрова и сложили их у входа в пещеру, в которую мы загнали членов племени Бени Сабих. Вокруг разместили огневые точки для того, чтобы никто не смог выйти оттуда и подожгли дрова».

Что касается тех членов племени, кому удалось избежать смерти в «печи Монтеньяка» и которые находились за пределами территории племени Бени Сабих, то ними занялся полковник Банропар, которому удалось в течение года, прошедшего с момента гибели их родни, собрать их, закованных в кандалы, в другой пещере. Затем он приказал замуровать все имеющиеся выходы, чтобы никому не удалось сбежать из этой братской могилы. Никто туда больше не заходил и никто не знает, что там находятся останки пятисот преступников, которые больше не смогут убивать французов».
Комментируя это преступление, некий господин Берар сказал: «Эта могила, где находились останки женщин, детей и даже останки животных, оставалась закрытой, будто их поглотила земля».И это только один из примеров репрессий и геноцида, который был направлен против алжирского народа, за который Кавеньяк получил звание «Гроза алжирцев» и маршальский жезл.

Не меньшей трагичностью отличалась бойня, устроенная французами в местности Авляд Риях в пещере Фарашиш (пещера бабочек) в районе Аз-Загера в июне 1845 года. Главным палачом в этой бойне выступил полковник Пелисье. Суть событий заключалась в следующем. В январе того же года состоялась большая битва в ходе известного в истории восстания суфитов. Тогда в борьбе против французских колонизаторов приняли участие разные ответвления суфитского учения: Кадирия, Деркавия и Тоебия.
Племя «Авляд Риях», которое приняло участие в восстании, проживала на юге Тенс. Племя было разгромлено, все его имущество разграблено и сожжено, в соответствии с политикой «выжженной земли». Спасаясь, около тысячи жителей племени спрятались в пещере Фарашиш. Среди них были мужчины, женщины и дети со своими пожитками и домашним скотом. Песилье приказал окружить пещеру со всех сторон и потребовал от племени сдаться. В ответ прозвучали выстрелы.
Песилье приказал привезти дрова и сложить их у входа в пещеру и поджечь, чтобы дым поступал в пещеру. Таким образом, Песилье хотел вынудить членов племени выйти из пещеры, либо они погибнут от удушья. Трагедия закончилась тем, что более тысячи человек задохнулись и умерли.
Проводя политику устрашения и запугивания лидеров революционного движения, французские власти вновь прибегли к геноциду, когда вспыхнуло восстание племени Заатиша в 1849 году. Командующий Герпион приказал поставить возле своей военной резиденции эшафот, где водрузил три отрубленные головы: шейха Бузьяна, его сына и голову хаджи Мусса Ад-Даркави, мстя лидерам восстания.

Французские оккупанты в Алжире позируют с отрубленными головами повстанцев. Для них это «трофей»

 

Политика Франции в Алжире и ее зверские методы борьбы против освободительного движения шла в разрез со всеми международными законами, и прежде всего с Женевской конвенцией, подписанной многими странами, требующей от воюющих сторон придерживаться законов и гуманного обращения с военнопленными и гражданским населением. Казалось, что эти законы применимы только для белой расы, а не для всех.

Известно, что Франция одна из стран, подписавших эту конвенцию и взявшую на себя обязанность имплементации законов, подразумевающихся этой конвенцией. Война Франции в Алжире доказала, что она из тех, кто в последнюю очередь уважает подписанные ею конвенции и договоренности. Франция вела себя самым преступным образом. В доказательство приведем высказывания Симона де Повуара:

«С 1954 года мы французы стали соучастниками геноцида. Под предлогом установления мира, мы убили более миллиона населения Алжира во время вооруженных рейдов. Мы сжигали целые деревни вместе с их жителями, вырезали население, вынимая еще не родившихся детей из утроб матерей, пытали до смерти. Целые племена страдали от холода и голода, умирали от эпидемий в концлагерях. В этих лагерях погибло около полумиллиона алжирцев»

Палачи и кровопийцы изощрялись в издевательствах над алжирцами. Даже нацисты во время второй мировой войны не применяли тех пыток, что совершали французы в Алжире.Их избивали прикладами винтовок, натравливали на них дрессированных собак, скармливали их тело собакам, пропускали электрический ток через самые чувствительные точки тела, заставляли сидеть на стеклянных осколках, силой наполняли их организм водой, пока не распухал живот, а затем прыгали на них, чтобы вода начинала выходить изо рта, ушей, носа, раскаленными щипцами вырывали ногти, сжигали ресницы, снимали скальпы, катали по ковру, состоящему из шипов, разрывали тело, привязывая одну часть к дереву, а другую к машине.

Людей заставляли копать собственную могилу, в которую их сбрасывали и закапывали по шею, оставляя умирать от жажды. Других заставляли переносить тяжести, языком подметать дорогу, запрягали в повозки вместо лошадей, заставляли подбрасывать в воздух сено, а затем собирать его, бегать вокруг дома в течение десяти часов безостановочно. Заставляли строить стены, разрушать их и снова строить. В отношении местного населения применялись такие пытки, о которых невозможно упоминать, так как это противоречит самому понятию человечности. Для обучения «искусству» пыток и истребления населения, французы основали в городе Скикда специальную школу, которая начала свою работу 11 мая 1958 года.

Обо всех этих нарушениях французское правительство прекрасно знало и даже негласно курировало, но делало вид, что ему ничего не известно. Воспоминаний, признаний французских военных, служивших в Алжире достаточно, для того, чтобы их руководство судили, как военных преступников. Многие военные тайно присоединились к подпольной преступной организации ОАС, занимавшейся террором как против алжирцев, боровшихся за независимость, так и против тех французов, которые выступали за предоставление независимости Алжиру.

В июне 1987 года французский профессор Жак Фергас, адвокат и правозащитник, выступавший против французской колониальной системы, защищавший 73-летнего Клауса Барбье, бывшего начальника ГЕСТАПО в городе Леон, которому было предъявлено обвинение против человечности во время второй мировой войны.
На процессе адвокат Фергас напомнил представителям французского правосудия о том, что Франция тоже занималась пытками и истреблением алжирцев, высылкой их за пределы их родины, убийствами, сжиганием целых деревень. Эти преступления являются черным пятном в истории Франции. В доказательство своих слов адвокат привел показания свидетелей, боровшихся за свободу Алжира, а также одного из солдат французской армии.

Французская политика, проводившаяся в отношении алжирского народа, была и остается черным пятном на обличии Франции, которую невозможно скрыть никакой косметикой и те арабы, которые восхищаются достижениями французской цивилизации, должны помнить и об этом. И история будет всегда хранить страницы, пропитанные кровью алжирцев, и однажды в Алжире придут к власти те, кто предъявит счет французским палачам. Мы приведем несколько строк из того, как французская экспедиция оккупировала столицу Алжира, и как турки сдали своих союзников, об этом мало кто пишет:

… Слабые войска Хусейн-дея, насчитывавшие пятьдесят тысяч человек, были дважды разбиты тридцатисемитысячным французским корпусом. В боях с французами он потерял около десяти тысяч человек, в то время как французы потеряли четыреста человек.
Окружив столицу, французы взяли ее 4 июля, а 5 июля Хусейн-дей капитулировал. В подписанном им договоре о капитуляции говорилось только о сдаче города Алжир. Вместе с тем, командующий французской армией обязался гарантировать всем жителям города, в том числе и янычарам, сохранение жизни, а также «уважение их свобод, религии, их собственности, торговли и жен» Захватив столицу Алжир, французское правительство никак не могло сделать окончательный выбор из четырех вариантов предлагаемых решений будущей судьбы Алжира:

установление протектората Франции;
возвращение под власть турецкого султана;
превращение Алжира в колонию;
раздел Алжира между Францией и Турцией.

Состоявшая в парламентской оппозиции тогдашнему королю Карлу X промышленная буржуазия, воспользовалась случаем, чтобы подвергнуть резкой критике алжирскую авантюру. Французский историк Марсель пишет: «Сам король не имел ни средств, ни желания захватить регентство. В задачи экспедиции входило достижение ограниченного военного успеха, способного покрыть новой позолотой герб монархии»

Поэтому свергнув Хусейн-дея генерал Дибурмон подтвердил полномочия деев, заявив, что он намерен «создать правительство из образованных и интеллигентных мавров», которых он «не намеревается» вновь отдавать под господство турков. 23 июля 1830 года Хусейн-дей был выслан в Неаполь, а часть янычар отправлена в Турцию и в Сирию.

«Июльская революция 1830 года изменила власть во Франции и французское командование в Алжире, но не планы Франции в Алжире», — писал военный министр Франции генерал Жерар, — «Это завоевание отвечает самой настоятельной необходимости и тесно связано с поддержанием общественного порядка во Франции и даже во всей Европе».

https://www.poistine.org/kak-francuzy-ustroili-genocid-alzhirc/ - цинк

COLONELCASSAD