2021 – год 80-летия многих трагических дат, связанных с начальным этапом Великой Отечественной войны. Не последнее место в их ряду занимает годовщина Таллинского прорыва, предпринятого Балтийским флотом в конце августа 1941-го. Из Таллина, который вот-вот должны были захватить гитлеровцы, вышли 225 кораблей и судов, но из них дошли до Кронштадта лишь 163. Точное число людей, павших жертвами немецких бомб и мин в этом походе, до сих пор неизвестно – по некоторым оценкам оно достигает почти 15 тысяч человек. Недавно места их упокоения навестили участники поисковой экспедиции.

  Экспедиция «180 миль до Ленинграда. История Таллинского прорыва на современной морской карте» была организована при поддержке Русского географического общества, Фонда президентских грантов и компании «Транснефть». Мероприятие стало поистине интернациональным – оно проведено на основании соглашения, заключенного с Департаментом охраны памятников старины Республики Эстония; в путешествии, помимо членов российской «Разведывательно-водолазной команды», приняли участие латвийцы и эстонцы. «Я должен поблагодарить как Департамент охраны памятников старины Эстонии, так и общественных деятелей этой страны – благодаря которым экспедиция стала возможной даже в столь непростое время, как сейчас. Была проведена большая предварительная работа – как в сфере общественной дипломатии, так и по линии официальной переписки. То, что Эстония выдала нам разрешение на работу в их территориальных водах – это кредит доверия с их стороны, который мы постарались оправдать. Ведь теперь свои точные географические координаты получили места гибели и эстонских, и латвийских судов. Таким образом, каждая из сторон, задействованных в экспедиции, участвовала в розыске "своих"», – подчёркивает глава «Разведывательно-водолазной команды» Константин Богданов.

В ходе экспедиции был найден и обследован ряд транспортных судов, ставших в августе 1941-го массовыми захоронениями советских воинов.

  Поиск кораблей проходил в два этапа. Одной из самых замечательных находок стала идентификация двух судов, погибших утром 29 августа 1941 года в районе мыса Юминда – это оказались транспорты ВТ-584 «Найссаар» и ВТ-501 «Балхаш». По данным контр-адмирала Радия Анатольевича Зубкова, проведшего детальное исследование документальных источников, «Балхаш» принял на борт до 3900 человек. Это был весь гарнизон города Палдиски – солдаты, медики  госпиталя и семьи военнослужащих. «Балхаш» благополучно «проскочил» почти всё минное заграждение у мыса Юминда и погиб на самом уже его восточном краю... По свидетельствам немногих спасшихся, взрыв произошёл в районе второго трюма. Судно стало стремительно погружаться носом вперёд, опрокидываясь при этом на борт. У подавляющего большинства людей шансов на спасение практически не было уже изначально. Там нашли свою смерть около 3800 человек, а спасено, как следует их архивных данных, всего 86. В настоящее время «Балхаш» лежит на глубине 96 метров. Нос судна глубоко зарылся в грунт, а корма возвышается над грунтом более чем на 10 метров. На палубе и в трюмах обнаружено огромное количество останков. По сведениям, собранным Радием Зубковым, из всех погибших кораблей-участников Таллинского прорыва именно «Балхаш» забрал с собой больше всего жертв...

  В свою очередь, транспорт «Найссаар» должен был везти в Кронштадт 1500 человек из состава стрелковых частей. Но сколько точно было принято на борт людей и какие грузы, доподлинно неизвестно. Дальнейшая судьба транспорта оставалась загадкой в течение восьмидесяти лет, породив массу версий и легенд. В своей книге «Таллинский прорыв Краснознамённого Балтийского флота» Радий Зубков указывал, что «о точном месте и времени гибели транспорта "Найссаар" документальных сведений не обнаружено». И вот стародавняя загадка разрешилась. Оказалось, что «Найссаар» подорвался на той же минной линии, что и «Балхаш» (суда лежат на расстоянии примерно километра друг от друга) – и тоже утром 29 августа. Взрыв мины оторвал носовую оконечность судна, которое затонуло практически мгновенно. Точных архивных данных о количестве спасённых опять же нет. Судя по количеству обнаруженных водолазами на дне вокруг судна человеческих останков и элементов вооружения, «Найссаар», возможно, оставался в Таллине до последнего, принимая на борт отступающие стрелковые части. Вероятнее всего транспорт принял на борт значительно больше предполагаемых 1500 человек.

  Также была проведена съёмка и идентификация транспорта «Эверита» (ВТ-545), на котором эвакуировался гарнизон острова Найссаар. По данным Зубкова «Эверита» – это четвёртая по количеству человеческих потерь жертва Таллинского прорыва. Загрузка судна в маленькой гавани острова затянулась, и «Эверита» отошла от берега только днем 28 августа, когда остальные суда караванов уже двигались на восток. «Эверита» смогла догнать остальные суда только поздно вечером, на западной границе минного поля «Юминда».

Наступившая к тому моменту темнота не позволила отставшему транспорту двигаться по ранее протраленному фарватеру, и примерно в 22 часа «Эверита» подорвалась носом на мине. Судно переломилось и затонуло почти мгновенно. Около 1500 человек оказались в ночном море.

  Но на помощь им подоспел следовавший в составе арьергарда советского конвоя сторожевой корабль «Циклон». Сторожевик вошёл в гущу обломков и стал принимать людей на борт. Однако в темноте и сам «Циклон» сдрейфовал на мину, взрыв которой разорвал сторожевик пополам. В итоге, из тех, кто плыл на «Эверите» спасли всего несколько десятков человек, подобранных катерами. Экипаж «Циклона» погиб почти в полном составе. Ныне «Эверита» лежит на глубине 106 метров. Виден перелом корпуса судна в районе носового трюма, корма высоко задрана над грунтом. Поисковики произвели съёмку кормовой части затонувшего парохода. Обломки разорванного пополам «Циклона» лежат всего в паре сотен метров от остова «Эвериты» на глубине 97 метров.

  Прорыв флота совершался в следующем порядке: отряд главных сил, отряд прикрытия, арьергард и четыре конвоя. Ледокол «Кришьянис Валдемарс» двигался в составе Конвоя №1. 28 августа около 18 часов суда данного соединения стали подходить к западной границе минного заграждения «Юминда». В этот момент начался налет вражеской авиации. Шедшие до этого в плотной колонне транспорты стали маневрировать, уклоняясь от бомб, но при этом выходя за пределы протраленного фарватера. Первым подорвался на мине санитарный транспорт «Элла». На помощь ему поспешил ледокол «Кришьянис Валдемарс» и тут же подорвался на мине сам. Огромный ледокол очень быстро принял вертикальное положение и ушел под воду. Всего, по данным Радия Зубкова, погибло 87 пассажиров и 50 членов экипажа ледокола. Среди них, кстати, оказались несколько видных литераторов, служивших в политотделе КБФ и писавших для фронтовых газет. Ныне «Кришьянис Валдемарс» лежит на глубине около 90 метров, глубоко зарывшись носом в ил. Для осмотра доступна корма судна, имеющая характерные конструктивные особенности. Ещё десять лет назад, в 2011 году эстонскому подводному археологу Велло Мяссу удалось идентифицировать обломки «Кришьяниса Валдемарса» при помощи съёмки с телеуправляемого подводного аппарата. Теперь же останки ледокола стали доступны более детальному осмотру.

  Значимой находкой стало и госпитальное судно «Калпакс» (до 1940 года латвийский Kalpaks, до 1926 года Leyton, ранее – Marie Louise), погибшее 29 августа 1941 года в 16.45 – от ударов немецкой авиации.

Перед выходом из Таллина «Калпакс» (он же ВТ № 524) принял в Таллине на борт 1000 человек. Из них 850 были ранеными бойцами, остальные – в основном, женщины и дети. В ходе прорыва «Калпакс» неоднократно останавливался на минных полях и героически спасал людей с погибающих судов.

  По разным оценкам к вечеру 29 августа на борту насчитывалось уже до 1500 человек. Впервые корпус судна был обнаружен экспедицией «Поклон кораблям Великой Победы» ещё около двух лет назад, во время поиска подводной лодки М-96, но тогда не обследовался. И вот теперь очередь дошла и до «Калпакса». Он лежит на глубине 48 метров юго-западнее острова Мощный, и команда подводных исследователей провела видеосъёмку мостика, носовой и кормовой частей, осмотр трюмов. На штурвале водолазы обнаружили клеймо, свидетельствующее о постройке судна во Франции – в силу чего и возникло предположение, что это именно «Калпакс». Однако однозначная идентификация стала возможна лишь после находки носового колокола с надписью Marie Louise и указанием года и места постройки: 1914, город Нант. В трюмах и на палубе поисковики обнаружили многочисленные останки людей, стрелковое оружие, каски.

  Следующим поисковики обнаружили другой санитарный транспорт, находящийся поблизости от «Калпакса» – судно английской постройки 1909 года «Алев» (№511), прежде принадлежавшее торговому флоту Эстонской Республики. В Таллине оно приняло на борт 670 раненных. Во время прорыва «Алев», как и «Калпакс», не раз останавливался и принимал на борт людей с погибающих судов, в том числе со штабного корабля «Вирония». О том, сколько именно человек находилось на борту «Алева» к вечеру 29 августа, когда он погиб, точно не известно.

Судно отправили на дно немецкие бомбардировщики. Выживших не оказалось: в волнах исчезли 18 моряков «Алева», 670 раненых, взятых в Таллине, а также неустановленное число спасённых с других судов. Водолазы установили, что перед гибелью «Алев» получил прямые попадания авиабомб в носовые трюмы и рубку.

  Судно переломилось пополам – затонув почти мгновенно, что и объясняет большое количество жертв. Корма лежащего на дне транспорта высоко поднята, в то время как носовая часть переломлена и лежит почти на уровне грунта. На носу найден судовой колокол, но без названия. Идентификация же была выполнена благодаря сравнению характерных конструктивных элементов обнаруженного судна с сохранившимися фотографиями «Алева». В трюмах и на палубе найдены останки погибших бойцов, элементы амуниции и личного стрелкового оружия. Под бортом, на дне водолазы увидели обломки легкового автомобиля, упавшего с палубы.

  Затем был найден транспорт «Атис Кронвальдс» (№563) – бывший латвийский пароход немецкой постройки 1900 года. В Таллине он принял на борт 800 человек (это были, в основном, гражданские лица), а также имущество и оборудование военного порта. Вечером 29 августа пароход погиб от ударов немецкой авиации. Несколько часов спустя к месту гибели катастрофы подошло небольшое парусно-моторное судно: ему удалось спасти всего около сорока человек, в том числе и раненого капитана судна Эмсина. Поисковики обнаружили в носовой оконечности парохода судовой колокол с надписью Stör Kiel 1909. Помимо останков погибших пассажиров, в трюмах и на палубе найдены многочисленные тюки и ящики, а на кормовой палубе – судоремонтное оборудование.

  Ещё одна знаменательная находка: транспорт «Ярвамаа» (№547) – эстонский пароход английской постройки, сошедший со стапеля ещё в 1894 году. В Таллине на его борт взошли около 800 человек: среди них, в частности, были военные моряки из штабов Краснознаменного Балтийского флота и бригады торпедных катеров. Также на борт загрузили флотское имущество и вооружение со складов в Таллине. К концу дня 29 августа на «Ярвамаа» находились и люди, спасённые с «Калпакса». Но и сам «Ярвамаа» оказался повреждён ударами немецкой авиации: от попадания авиабомбы загорелась центральная надстройка, многие пассажиры погибли. Поздно вечером 29 августа подошедшие тральщики сняли с горящего парохода более 500 человек. Выгоревший «Ярвамаа» затонул утром 30 августа, переломившись пополам в районе носовых трюмов. Корма транспорта ныне возвышается над грунтом, а переломившийся нос погрузился в него до уровня палубы. На кормовой палубе водолазы нашли, опять же, останки людей и элементы амуниции, а в кормовом трюме – военно-морское имущество: буи, параваны, ящики и т.д.

  Участник «Разведывательно-водолазной команды» священник Иннокентий Ольховой, погружавшийся к затонувшим судам, в разговоре с автором этих строк подтвердил, что останки многих из погибших хорошо сохранились. «Сомневаюсь, что со времён окончания войны кому-то приходилось видеть такое количество людей, погибших в одном месте – там лежат тысячи человек. Видны как скелеты целиком, так и разрозненные кости и черепа… Сохранились не только кости, но и остатки одежды, обмундирования, обувь. Лежит, например, сапог – а из него торчит нога…» Отец Иннокентий прямо под водой молился о погибших.

«Для меня, как для священника, было важным помолиться за них прямо там, под водой. Это важно не только для нас, но и для них. Важно показать нашим павшим героям, что мы их по-прежнему помним и любим», – сказал отец Иннокентий.

  Он выразил надежду, что нынешнее закрытие «белых пятен» Таллинского прорыва поспособствует увековечению памяти его жертв...

Фотографии предоставлены "Разведывательно-водолазной командой".

Специально для «Столетия»