Ситуация в Афганистане становится все более напряженной. Что, естественно, не может не отразиться и на ситуации в граничащих с этой страной государствах – бывших советских республиках Средней Азии. Ведь бои в пограничных районах между отрядами правительственных сил Афганистана и различного рода группировками радикальных исламистов становятся все более серьезными.

Речь идет о боях с боевиками запрещенных в РФ движений «Талибан», «Исламское государство» (ИГ) и др.

Расположенные севернее границы Таджикистана уже становятся единственным местом для спасения афганских военнослужащих, которых атакуют радикалы. Так, в начале июля в Таджикистан перешла большая группировка солдат вооруженных сил кабульского режима. Им это было разрешено сделать, как подчеркнули в Душанбе, «исходя из принципа добрососедства и невмешательства во внутренние дела Афганистана». Всего, согласно заявлению пресс-центра погранвойск Госкомитета нацбезопасности Таджикистана, число афганских военнослужащих, перешедших границу, составило 1037 человек. Также подчеркивается, что обстановка на границе с Афганистаном находится под контролем пограничников Республики Таджикистан.

Последняя фраза из заявления, вероятно,вызвана в том числе не просто намерением властей в Душанбе констатировать факт, но и их стремлением успокоить собственное население, явно взволнованное в связи с обострением обстановки в соседней стране. Эта тревога еще более возросла после информации о том, что президент Таджикистана Эмомали Рахмон поручил министру обороны республики мобилизовать 20 тысяч военнослужащих резерва. Сообщение об этом появилось 5 июля на сайте главы государства. Предполагается, что резервисты будут направлены именно на укрепление границы с Афганистаном.

До этого, согласно поступающей информации, все сухопутные войска Таджикистана состояли из двух мотострелковых и одной артиллерийской бригады и насчитывали порядка 7-10 тысяч военнослужащих. То есть численность армии страны возрастает в три раза. А значит ситуация «за речкой», как называли в минувшие годы афганскую территорию советские пограничники на берегах таджикского Пянджа или узбекской Амударьи, действительно становится угрожающей. В очередной раз.

Параллельно в последние дни начала поступать информация, что Вашингтон уже обратился с просьбой к властям Таджикистана, Узбекистана и Казахстана предоставить убежище для порядка десяти тысяч афганцев, сотрудничавших с американцами.

Эта просьба продиктована беспокойством за возможную участь этих людей, которых афганская вооруженная оппозиция считает предателями. Поэтому после ухода из Афганистана вооруженных сил США и НАТО им грозит расправа.

Надо сказать, что до последнего времени мало кто, в том числе и автор этой статьи, до конца верил в то, что американцы действительно намерены полностью и окончательно вывести свои войска из Афганистана. Ведь военное присутствие в этой стране давало им серьезные выгоды. А конкретно: возможности определенного контроля над ситуациями в таких важных и не всегда дружественных США государствах, как Китай, Иран и та же Россия.

Однако в начале июля произошло событие, показавшее, что американцы не блефуют, а действительно намерены уйти из Афганистана. Весьма неожиданным для многих стал уход американцев, а вместе с ними и их коллег по НАТО, с авиабазы Баграм, расположенной примерно в 60 километрах от Кабула. Это крупнейшая авиабаза страны, использовавшаяся еще ограниченным контингентом советских войск, и ее расположение имеет большое стратегическое значение.

Как известно, операция в Афганистане, которую США проводили совместно с союзниками по НАТО, стала самой продолжительной зарубежной военной кампанией за всю историю Америки. Она началась в октябре 2001 года, то есть без малого двадцать лет назад.

И, согласно заявлению нынешнего президента США Джо Байдена, сделанному 14 апреля этого года, должна была завершиться к 11 сентября. То есть к двадцатой годовщине теракта против башен-близнецов Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, унесшего жизни 2977 американцев. В разгар операции численность вооруженных сил США и НАТО в Афганистане превышала 150 тысяч человек. И вот получается, что американцы все же из Афганистана уходят.

Читая последние сообщения из Кабула, я часто вспоминаю весну 1992 года, когда советская помощь режиму Наджибуллы уже прекратилась, и до его падения оставались считанные дни. Помню растерянность в глазах сотрудничавших с нами афганцев и огромные очереди перед консульским отделом посольства России в Кабуле.

На мой взгляд, тогдашняя, ельцинская, власть в Москве наших кабульских друзей попросту предала.

Сохранить режим Наджибуллы в начале 1992 года было возможно, о чем говорили и сами близкие к нему афганцы, указывавшие на то, что для сохранения равновесия сил в стране между ними и группировками моджахедов не требовалось бы ни какого-то нового ввода советских войск, ни дополнительных дорогостоящих поставок оружия. Никто не просил Москву «вечно кормить афганцев», в то время, когда у нас самих были серьезные трудности. По мнению многих моих информированных афганских собеседников тех дней, все вообще могло бы ограничиться только поставками авиационного керосина и солярки для бронетехники. Ведь на стороне Наджибуллы воевала армия, а ей противостояли, в общем-то, партизанские отряды моджахедов. И имея топливо для авиации и танков, по мнению многих афганцев, армия устояла бы.

Такой вариант развития событий в те годы подтвердил бы уже сделанный многими наблюдателями, в том числе из миссий ООН в Афганистане, вывод, что военного решения «афганского вопроса» не существует. И возможно, начался бы новый виток «женевских переговоров», и даже создано было бы коалиционное правительство, в которое могли бы войти и отдельные «друзья России». Пусть даже не из окружения того же Наджибуллы, а кто-то другой, но также активно выступавший за сотрудничество с Россией. Думаю, что Москве это точно не повредило бы.

В любом случае многого бы удалось избежать. И, в первую очередь, кровавой резни между группировками моджахедов за власть, начавшуюся уже через месяц после того, как в апреле 1992 года они вошли в Кабул. Сейчас нельзя исключить повторения такого развития событий. Оснований для этого достаточно.

Противоречия между различными группировками в Афганистане, на мой взгляд, только возросли. Даже внутри «Талибана».

Существуют, по крайней мере, три крупные группировки талибов. Руководство первой размещается в столице пакистанского Белуджистана Кветте. Вторая называется «Сеть Хаккани», и ее руководство находится также в Пакистане – в провинции Хайбер-Пахтунхва. А руководство третьей – в столице Катара Дохе. Третья группировка наименее радикальна и даже выступает за переговоры с нынешним кабульским режимом и за возможность мирного перехода власти к «Талибану». Первые же две группировки тесно сотрудничают с запрещенной в РФ «Аль-Каидой». В составе их отрядов можно встретить боевиков с Ближнего Востока и Северной Африки, из Мьянмы, стран Центральной Азии, Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая, а также с российского Северного Кавказа.

Могут все эти группировки талибов после ухода американцев затеять войну между собой за власть? Похоже, что да. К ним еще необходимо добавить игиловцев и многочисленных представителей иных группировок. Они также расположены «выяснять отношения» и продолжать борьбу за власть.

Причем на этот раз «полем боя» могут стать и северные районы Афганистана, то есть граничащие с теми же бывшими республиками советской Средней Азии. По многим данным, боевики ИГ там уже серьезно укрепились. И это не отвечает интересам талибов, полагающих себя единственной силой в стране, которая имеет право на власть.

Существует распространенное мнение, что «Талибан» за границы Афганистана не пойдет, что его руководству вполне достаточно управлять в собственной стране и контролировать собственные порядки на территории Афганистана. Зачем, дескать, пуштунам территории к северу от границ страны? Ведь их, согласно этому мнению, скорее могут привлечь земли на востоке и юге, которые также заселены пуштунами. Речь здесь, прежде всего, идет о пакистанской провинции Хайбер-Пахтунхва. Могут после ухода американцев афганские пуштуны попытаться решить проблему «единого Пуштунистана»? Вероятно, могут попытаться.

Да и других противоречий между живущими в стране племенами в Афганистане хватает.

Различные племенные группировки далеко не всегда относятся друг к другу, что называется, с симпатией. Пуштуны не очень-то любят таджиков. А те – узбеков. И все вместе – хазарейцев, считая их вообще представителями более низких слоев общества. А тут еще и игиловцы укрепляют свои позиции на севере.

Между тем хозяевами себя там считают последователи Ахмад Шаха Масуда и Абдул Рашида Дустума. А хозяевами всего Афганистана полагают себя уже талибы.

Есть еще и противоречия между суннитами и шиитами. Представители последних сейчас возвращаются с сирийских фронтов, где защищали интересы Ирана. Они получили немалый боевой опыт и, согласно некоторым данным, также намерены в Афганистане требовать свой «кусок пирога». По многим оценкам, шииты, а прежде всего это, естественно, племенные отряды хазарейцев, будут, скорее всего, выступать против отрядов ИГ, с которыми они воевали в Сирии. То есть они могли бы стать союзниками «Талибана», если бы не вековые противоречия между пуштунами и хазарейцами. Первые относятся ко вторым даже с некоторым презрением.

Так что, кто будет воевать против кого в Афганистане после ухода американцев до конца еще не ясно. Но у всех многочисленных группировок уже существует реальная возможность помериться силами и побороться за власть. В очередной раз.

Чем все это может обернуться для России?

Москва, естественно, выступает за нормальную обстановку на границах бывших советских республик Средней Азии. Речь идет о трех наших союзниках по ОДКБ – Таджикистане, Киргизстане и Казахстане. А также о близких нам по совместной истории и жизни в одной стране Узбекистане и Туркменистане.

Число беженцев из Афганистана в страны Центральной Азии, скорее всего, может и возрасти. В их среду могут затесаться и боевики радикальных группировок. Но места для паники, на мой взгляд, здесь нет. Все это вовсе не означает, что эти самые боевики будут способны «взорвать ситуацию» в непосредственной близости от границ России. На мой взгляд, необходимо просто серьезно укрепить границы стран Центральной Азии, а внутри них активизировать работу соответствующих структур.

Главное – избежать прорывов исламистов в бывшие советские республики, роста в некоторых из них исламистских настроений, избежать потока наркотрафика, идущего в российские города.

И также следует понимать, что обострение ситуации в Афганистане – это надолго. А поэтому следует укреплять наше сотрудничество как экономическое, так и военное, с соседними с ним государствами Центральной Азии. А со стороны их руководства стремление к такому сотрудничеству будет, на мой взгляд, только возрастать. Ведь руководители этих стран в нынешней ситуации не могут не понимать, что для того, чтобы успешно сохранить свою власть, жизнь,а в ряде случаеви деньги, им необходим прочный союз с Москвой. Иначедля них все может легко рухнуть.

При этом необходимо, на мой взгляд, понимать, что уходящие сейчас из Афганистана американцы, скорее всего, очень были бы не против того, чтобы, как это уже было, втянуть Россию в очередную «афганскую мышеловку». Но печальный опыт «Афгана» у Москвы уже есть.

А поэтому наше участие в защите соседей Афганистана от возможных негативных последствий развития сложной ситуации в этой стране необходимо разумно дозировать. То есть позволять самим этим соседям проявлять больше самостоятельности и брать на себя наиболее сложные задачи по боевой защите собственных рубежей...

Специально для «Столетия»