Вплоть до начала двадцатого века искусство целиком и полностью принадлежало мужчинам – так мы привыкли считать. Однако все больше и чаще мы узнаем о великих художницах прошлого. И пусть они не создавали монументальных полотен, они совершали собственные революции в живописи, нередко опережая свое время. Такой была и Джованна Гарцони, в XVI веке покорившая Италию своими безупречными «светлыми натюрмортами» и ботаническими иллюстрациями…

Китайское фарфоровое блюдо с черешней.

Джованна Гарцони родилась в городке Асколи в 1600 году. Эта дата была установлена благодаря одной из ее работ, где был указан год создания и возраст художницы – Джованне тогда было всего шестнадцать лет. А работа входила в число ботанических иллюстраций, выполненных Джованной по заказу местного фармацевта…
Джованна происходила из известной венецианской семьи – художники, ремесленники, ученые… Первым ее учителем был отец – признанный ювелир, а вскоре к обучению девушки присоединился и ее дядя – художник, принадлежавший школе Якопо Пальма Младшего, видного венецианского мастера.

Натюрморт с фигами.

Гарцони много путешествовала. В те времена даже в Италии, отличавшейся определенным свободомыслием, такой образ жизни для женщины был на грани допустимого. Впрочем, художницу это мало волновало – как и многие другие запреты, касавшиеся женщин в те времена. В юности вместе с братом Матео она покинула родной город, чтобы отправиться в Венецию и продолжить там обучение. Молодые люди постигали тонкости каллиграфии под руководством художника Джакомо Роньи. Там же, в Венеции, Джованна вышла замуж… и практически сразу развелась. Доподлинно неизвестно, что послужило причиной ее расставания с супругом. По самой распространенной версии, Гарцони приняла обет целомудрия, однако семья проигнорировала желание девушки сохранить свободу. Но Джованна не сдалась и не смирилась. Брак был аннулирован в судебном порядке, а венецианцы долго еще обсуждали эту историю – так, в качестве слуха, она и дошла до наших дней. Очевидно, Джованна сумела отстоять свою независимость и впоследствии в брак больше не вступала.

Натюрморт Джованны Гарцони.

Через некоторое время после развода вместе с братом она переехала в Неаполь, где ее талант был по достоинству оценен высокородными покровителями. А после Неаполя Гарцони поманил Рим – и она влюбилась в этот «вечный город», все чаще повторяя в своих письмах: «Как бы я хотела жить и умереть в Риме!». Кроме того, во время работы в Неаполе Джованна познакомилась с меценатом и коллекционером Кассиано дель Поццо, который сумел найти художнице богатых заказчиков в городе ее мечты.

Ваза с цветами. Ботаническая иллюстрация.

Портреты, цветочные композиции и религиозные сюжеты, выписанные ею тщательно и трепетно, разлетались оттуда по всей Италии… Однако в Риме Гарцони пробыла недолго, откликнувшись на приглашение Кристины Французской, герцогини Савойской – та позвала девушку в Турин. Некоторое время она работала в Турине преимущественно в области портретной живописи, но к этому же периоду относят и первые ее натюрморты. Джованна не создавала формально собственной «школы», но в Турине ей начали активно подражать.

Автопортрет художницы в зрелом возрасте. Один из портретов туринского периода.

По-видимому, между тридцатью и сорока годами художница выезжала и за пределы родной страны, поскольку в «светлых натюрмортах» Гарцони обнаруживается влияние французских и английских художников.

Редкий случай для барочной живописи, когда центральной фигурой картины становится животное.

Гарцони приехала во Флоренцию, когда ей было немногим за сорок, и провела там почти целое десятилетие, работая для семейства Медичи – весьма плодотворно. Одинаково была успешна она и как портретистка, и как создательница ботанических иллюстраций, работала преимущественно гуашью на пергаментной бумаге. Медичи покровительствовали естественным наукам, поэтому Гарцони выполняла немало зарисовок и набросков растений.

Натюрморт с тыквами.

Уже в 1648 году историк и биограф Карло Рудольфи упоминал ее в числе знаменитых итальянских художников. Говорили, что она «назначает своим работам любую цену, какую пожелает». И ее заказчики соглашались на эти цены, отдавая должное одаренности и безупречной технике Гарцони. Она распоряжалась своими финансами весьма рационально, откладывая определенный процент на безбедную старость.
В пятидесятые годы Гарцони поселилась в Риме, где присоединилась к Академии святого Луки. Тогда она особенно полюбила писать вазы с цветами. У нее были руки художницы, но глаза ученой – и потому каждый цветок был выписан четко, детально, но не сухо. Лепестки прозрачны и легки, листья трепещут от легкого дуновения ветерка…

Натюрморт с тарелкой зеленого миндаля и розой.

Гарцони прожила двадцать лет в Риме – как и мечтала в юные годы. В 1670 году она скончалась, завещав все свое немалое состояние Академии святого Луки, и была похоронена в своем любимом городе, в церкви Святых Луки и Мартины.
И своей жизнью, и живописью своей Гарцони разрушала все гласные и негласные законы своего времени. Работы Джованны Гарцони значительно отличались от того, что создавали ее современники и современницы. Последние во многом могли бы быть ей благодарны – именно Гарцони была первой женщиной в Италии, начавшей заниматься натюрмортами и ботанической иллюстрацией.

Натюрморт с блюдом цитрусов.

Натюрморт, как и пейзаж, долгое время считался вторичным жанром, однако эксперименты и новшества Гарцони выходили не только за пределы жанровых ограничений, но и спорили с устоявшимися приемами живописи барокко. Барочные натюрморты писались на темном фоне, но таких работ она создала не так уж много.

Темный фон типичен для живописи барокко.

Зато оставила после себя множество рисунков темперой и гуашью на пергаменте – рисунков, где переспелые груши и бобовые стручки, роскошные букеты и старинная посуда красуются на светлом фоне, будто выхваченные цепким взглядом художницы в разгар солнечного летнего дня.

Блюдо с бобами.

Знаменитые «тарелки» Гарцони созданы были по заказу все тех же Медичи, но уже в римский период ее творчества. Она, безусловно, с особой тщательностью выписывала детали и тонкие переходы оттенков, нежные текстуры, изысканные орнаменты – но в то же время виртуозно передавала золото солнечных лучей, тепло летнего полдня и воздушность пространства. Главным ее инструментом были не кисти, а свет. И в этом Джованна Гарцони, странница и бунтарка, опередила искусство на долгие, долгие годы…

Софья Егорова