Давно это было. Полосатые штанги ворот, обмен букетами капитанов команд, взмывающие ввысь голуби после забитых голов. И – несметные толпы, надвигающиеся на стадионы. Шли на зрелище в одиночку, парами, семьями, компаниями, ехали, облепив трамваи и троллейбусы. Отхватив билеты – за них надо было еще потолкаться, поругаться в очередях – усаживались на деревянные скамейки плотно, бок о бок. Казалось, зрители даже дышали в унисон – то горестно, то радостно. Не замечая ни жгучего солнца, ни густого ливня…

Советская власть началась в октябре 1917-го, а советский футбол – только спустя почти 20 лет – в мае 1936-го. Конечно, гоняли мяч в СССР и раньше: разыгрывали чемпионаты республик, городов, колхозов. Но самый главный турнир открылся в 36-м. В турнире группы «А» (аналог российской Премьер-лиги) участвовало всего семь команд. Любопытна была схема начисления очков – три очка за победу, два – за ничью, одно – за поражение. Ничего не полагалось только за неявку на игру. Однако все команды к стартовому свистку появлялись на поле.

Любопытно, что тренеры были не у всех команд. Эта должность отсутствовала в «Локомотиве». Железнодорожников наставлял полузащитник Алексей Столяров – он был играющим тренером.

Что касается игроков, то считалось, что они, любители, играют в свободное от работы время. И потому вслед за фамилией указывалось место работы – слесарь, грузчик, инженер, инструктор физкультуры…

Первый матч сезона весеннего первенства 1936 года – было еще и осеннее – был сыгран в Ленинграде. Встречались местное «Динамо» и столичный «Локомотив». Очевидцев той игры, скорее всего, не осталось и потому доверимся прессе того времени. «Начало игры знаменуется стремительным нападением московской команды, – писала ленинградская спортивная газета «Спартак». – Растерявшиеся динамовцы никак не могут освоиться с манерой игры московских футболистов. Игра идет на половине Ленинграда. На 5 минуте у ворот "Динамо" свалка. Кузьминский выбегает слишком далеко из ворот и несильный удар левого инсайда Лаврова приносит первый успех москвичам».

Форвард «Локомотива» Виктор Лавров, забивший первый гол в чемпионатах СССР, в довоенном футболе был фигурой известной. Да и сам фигуристый: крепко сбитый, ловкий, с копной смоляных волос. Бесстрашно лез в самое пекло игры и от души колотил по воротам. Однажды мяч после удара Лаврова попал в лоб Леониду Иванову, который защищал ворота ленинградского «Сталинца». Так того полчаса приводили в чувство…

Лавров, кстати говоря, владел прекрасным русским языком – образным, ярким. Подобно своей матери, употреблял архаические обороты, пересыпал речь прибаутками и пословицами. Таким его запомнил сын – известный писатель Валентин Лавров, автор множества исторических детективов. Он, между прочим, можно сказать, с колыбели попал на футбол.

– Это было в середине мая 1935 года, – поведал Валентин Викторович. – От роду мне было две недели: отец играл на стадионе, располагавшемся на Ново-Рязанской улице, 29. Мама пришла посмотреть на отца, а меня привезла в коляске. Выходит, моему болельщицкому стажу 86 лет!

Хотя в первом матче чемпионата СССР счет открыл «Локомотив», отпраздновать победу ему не довелось. Хозяева в ответ забили целых три гола. «Локомотив», пытаясь уйти от поражения, непомерно грубит, – резюмировала «Ленинградская правда». – Однако это ему не помогает. Финальный свисток судьи тов. Богданова фиксирует счет 3:1 в пользу команды ленинградского «Динамо».

Газета отметила еще один штрих, совсем не игровой: «На матче присутствовал секретарь Обкома ВКП (б) тов. Чудов». В то время с большим пиететом относились к партийному руководству. Не только к высшему кремлевскому, но и местному – что сказали, где побывали. Вот и на Чудова обратили внимание. Увы, жить Михаилу Семеновичу оставалось недолго – в 1937 году его запишут во «враги народа»...

Стадионы в ту суровую пору были островками свободы. Тысячам зрителей дозволялось свистеть, кричать, ругаться – вроде на промазавших игроков, «слепых» судей, а в глубине души – и на жизнь. Футбол бодрил, прогонял заботы, гасил тревогу. А если уж любимая команда выиграла, то пир на весь мир – колбаска на газетке, огурчики, хлебушек, ну и, понятно, прозрачная, веселящая жидкость в граненых стаканах…

Отчет о матче в столице Украины между двумя «Динамо» – киевским и московским в «Красном спорте» тоже содержал сведения о присутствии партийных начальников: «Великолепный стадион «Динамо» имени Балицкого еще задолго до начала матча стал заполняться зрителями. Интерес к встрече огромный. В два дня были распроданы все билеты. Ровно в 6 часов под звуки марша на поле выходят футболисты. В правительственной ложе т.т. Косиор, Постышев, Любченко, Петровский, Балицкий, Якир, Саркисов и др».

Так и представляешь себе: Балицкий – нарком внутренних дел Украинской ССР, перетянутый ремнями, увенчанный наградами, привычно занимает место в ложе стадиона имени самого себя. Вокруг аплодируют. Но скоро все, кто перечислен в газетном отчете, попадут в жернова репрессий. Тема, конечно, не футбольная. Но такое было время. А игра в мяч от времени неотделима.

В упомянутой игре в Киеве гости в пух и прах разбили бастионы хозяев – 5:1. Заслуживает внимания эмоциональный репортаж и необычный для нашего времени слог: «Игроки отказываются от личной инициативы – быстро отдают мяч партнерам, не вступают в борьбу за него с должной настойчивостью и уверенностью. Мгновенье стадион не дышал – казалось, что все 20 тысяч зрителей превратились в Идзковского (вратарь киевлян – В.Б.). Через пару минут на наши ворота несется Паровышников. Цель открыта. Квасников заметался, выбирая место, и приготовился к броску. Паровышников без помехи с левой ноги дает пушечный удар к правой балке, и свисток Щелчкова фиксирует... аут. Грудь 20-тысячного великана испускает могучее, полное горького разочарования "эх!"… Правый край – Шиловский – несется с мячом на Квасникова. Неотразимый удар идет в ворота, но Квасников в сотую долю секунды ухитряется кончиками пальцев достать мяч и отвести его. Лапшин подбирает мяч и уводит его в поле. На трибунах затихает минутный шторм – все ждали, что мяч будет в сетке… Центр киевской полузащиты – Лифшиц – выкладывает все, чтоб разбить лукавство "Михея" (таково популярное прозвище Якушина), но скоро изматывается…»

О футболе газеты писали много и часто. Даже главный рупор страны «Правда» нередко отводила место для отчетов – правда, лаконичных. Ну а уж «Красному спорту» сам бог велел.

Бойкое перо было у молодого, но резвого Юрия Ваньята. Он писал о футболе и других видах спорта смело, честно, невзирая на лица, даже известные и влиятельные. Между прочим, Ваньят освещал все футбольные чемпионаты СССР. А было их целых 54!

Константин Есенин был не только сыном знаменитого поэта, но и глазастым, чутким футбольным летописцем. Он знал все – кто кому забил, кто, где играл и так далее. Поэт Евгений Ильин сочинил эпиграмму с такими словами: «Сын поэта и всевед футбольный. Самый лучший наш футболовед!»

Ярко и образно описывал поединки репортер «Вечерней Москвы» с псевдонимом, звучащим на французский манер – «Е. Габр». Вот образец его творчества: «Плотней и плотней прижимают москвичи ленинградцев к воротам. Вот уже некуда податься Ленинграду. Серия схваток у самых ворот. Сплошной клубок маек над желтым мячом, трепещущим от ударов. И, наконец, второй гол – резкий и верный удар в ворота, блокированные со всех сторон, изнемогающие от беспрерывных атак».

«Е. Габр» – Евгений Габрилович, будущий известный сценарист и драматург. В 30-е годы он подрабатывал футбольными репортажами. И заодно оттачивал свое перо…

Московское «Динамо» в первом чемпионате выиграло все шесть матчей и вышло победителем. Вслед за ним пришли к финишу киевляне, третье место занял «Спартак». Наградой чемпионам были не золотые медали, как нынче, а красное знамя, как передовикам футбольного труда, стахановцам зеленых полей. И - грамоты с ликом вождя.

Здесь сам себя поправлю – играли не на изумрудных газонах, а на пыльных, кочковатых прямоугольниках, о которые ударяться было ох, как больно. Но взъерошенные, перепачканные игроки терпели, вскакивали, потирая ушибленные бока, ноги, руки. И снова бросались в погоню за мячом…

Партийцы, как уже было сказано, почитали футбол своим вниманием. Даже сам товарищ Сталин. Вождю впервые показали футбол в июле 1936 года, во время первого чемпионата СССР. На Красной площади был устроен размашистый, искрящийся физкультурный парад. Силачи подбрасывали гири, сражались фехтовальщицы, прыгали гимнасты. Вращалось огромное колесо с физкультурницами, устремлялись ввысь людские пирамиды, шли штыковые бои. Колонна боксеров несла на плечах 28 (!) рингов, на которых шли бои. На двух грузовиках были установлены катки, где кружились фигуристы. Заключенные трудовой коммуны имени наркома внутренних дел Генриха Ягоды, прошли по Красной площади с лозунгом: «Спасибо товарищу Сталину за возвращенную жизнь!»

В конце парада на брусчатку, укрытую огромным, в девять тысяч квадратных метров, ковром, раскинутом от храма Василия Блаженного до Исторического музея, от трибун Мавзолея до ГУМа, вышли футболисты «Спартака». Его знаменитый игрок, а потом тренер Николай Старостин в книге «Футбол сквозь годы» вспоминал: «По ночам, когда на площади прекращалось движение, сотни три спартаковских спортсменов, от самых юных до самых знаменитых, брали в руки сапожные иглы, метров по десять прочного шпагата и, ползая на коленях, сшивали одну войлочную пластину с другой…»

Футболисты пред ясным оком вождя стоявшего на трибуне мавзолея, старались изо всех сил – бегали, финтили, пасовали. И «вбивали», как тогда выражались, мячи в ворота – один гол краше другого. После показательной игры тела и головы игроков были сплошь в синяках и шишках от падений на камни. Легкий ковер от них, увы, не спасал…

Но старались игроки не напрасно – футбол Сталину понравился. Он улыбнулся и бросил короткую реплику: «Хорошо играли». Но, если бы вождь игру отверг, то могли и чемпионат прервать. Назвали бы футбол «вредной буржуазной забавой» или «сумбуром вместо игры». Страшно подумать, что случилось бы с теми, кто выставил футбол на всеобщее обозрение…

Специально для «Столетия»