Обычно, когда отправляешься на выставку, то хотя бы в общих чертах представляешь себе, что там тебя ожидает. Выставка в Музее моды была покрыта флером загадочности. Интрига крылась уже в самом названии: «Вечно модный Моцарт, вечно молодой Балет, вечно молодая Мода». Невозможно было не задаться вопросом: как можно соединить в одной идее столь разные смыслы? Впрочем, в нынешние времена всевозможных перформансов в одну «повозку» позволительно впрягать не только коней и трепетных ланей… Бессмысленная эклектика давно стала нормальностью для многих мероприятий культуры. Что ожидало посетителей здесь?

Прежде всего — Моцарт. Было полное ощущение, что от его скульптуры, застывшей на высоком двухметровом постаменте, исходят будоражащие душу флюиды. Он дирижировал. Одновременно его поза с воздетыми к небу руками напоминала… Что? Что-то очень знакомое, но забытое.

— Моцарт – это сама музыка, — сказала несколько позже скульптор Елена Безбородова. — И его фигура – это продолжение струн божественной лиры.

Ах, да! Известная с незапамятных времен, именно лира застыла в вечности, сохранив за собой бессмертие как символ гармонии. Считалось, что дивные звуки лиры очищали и исцеляли душу. Чайковский, помнится, говорил: «По моему глубокому убеждению, Моцарт есть высшая кульминационная точка, до которой красота досягала в сфере музыки».

Созданная специально для этого проекта заслуженным художником России Еленой Безбородовой скульптура Моцарта образует смысловой стержень проекта в виде изящной вертикали — от земного к возвышенному, рассказывает куратор и продюсер выставки Натэлла Войскунская.

Почетный член Российской Академии художеств, ответственный секретарь и соредактор журнала «Третьяковская галерея» – лучшего издания по искусству на русском и английском языках, – она возглавляет Фонд «ГРАНИ», который совместно с Музеем моды выступил организатором этой выставки.

Впечатление такое, будто гений дирижирует всей выставкой, а кульминационные элементы ее составных частей подчиняются его творческой воле. Натэлла Ильинична говорит:

— Когда проект абсолютно сложился, я предложила к участию в нем скульптора. Хотелось, чтобы в этом огромном зале была скульптура Моцарта. Посмотрите на этот зал без нее.

— Это действительно — стержень, - соглашаюсь с Натэллой Ильиничной.

— Да, верно. И не было бы его, мы бы по-другому сделали выставку. Но это была бы уже иная выставка. Моцарт — это знаковая фигура. Для слушателей, для музыкантов, поэтов, художников… Это фигура, объединяющая людей, интересующихся искусством в самом широком смысле слова.

Да-да, именно искусство является тем ключиком, который позволяет открыть все «шкафчики» с загадками этой уникальной выставки. А скорее – творчество его участниц. И раз уж мы начали со скульптуры Моцарта, то и продолжим скульптурной составляющей проекта «Вечно модный Моцарт, вечно молодой Балет, вечно молодая Мода». В экспозиции представлен также ряд других работ Елены Безбородовой, создавшей, в частности, образы легендарной Анны Павловой и замечательной советско-американской балерины и актрисы Наталии Макаровой. Обе эти работы, а также серия скульптур Безбородовой на темы музыки и танца составляют прекрасный аккомпанемент основной части выставочного проекта. Это не удивительно, ведь «Музыка в бронзе» - так называлась состоявшаяся в Музее «П.И. Чайковский и Москва» персональная выставка Елены Безбородовой, в которой было представлено 18 произведений из ее личной коллекции, а также скульптура Сергея Рахманинова из фондов Российского национального музея музыки имени М.И. Глинки. Елена Безбородова – автор 30 монументальных и декоративных произведений, установленных в Москве и в городах России, а также в Великобритании. Ее работы находятся в Музее Москвы, Музее Победы на Поклонной горе, Русском доме «Родина» (США), Александрийской библиотеке (Египет), Доме-музее Ф.И. Шаляпина, Государственном Дарвиновском музее и других, в частных и корпоративных коллекциях в России, Германии, Франции, США, Италии, Австрии, Венгрии, Сирии.

Главный творческий принцип Елены Безбородовой: «Искусство должно способствовать развитию и совершенствованию бессмертной человеческой души, и художнику всегда нужно помнить о своей высокой духовной миссии». Скульптуру Моцарта она создала на одном дыхании, впрочем, как создавала и другие работы.

— Наша встреча произошла полтора года назад в выставочном зале Дома-музея Гоголя, — рассказывает Натэлла Войскунская. — Работы Безбородовой мне очень понравились. Особенно ее одухотворенные скульптуры на религиозные сюжеты. Скульптуры дышали. В целом ее творчество, как сейчас говорят, зацепило.

А вот много лет назад, – продолжает Натэлла Ильинична, – меня «зацепило» творчество Светланы Ланшаковой, чьи работы составляют основу проекта. Признанный мастер печатной графики, художник-офортист Светлана Ланшакова давно развивает свою моцартиану.

В основе проекта — ее офорты из серии «Вариации на тему Моцарта» в своеобразном переложении, как говорят музыканты, для игры на… натуральных тканях: прозрачных (шелк, шифон, батист, органза) или непрозрачных (шерсть, сукно, бархат, хлопок, лен). А сама игра состоит в том, чтобы использовать офорт в фэшн-дизайне для создания эксклюзивных моделей одежды.

Задача куратора – перенести офорт с бумаги на разные виды тканей и включить офорты на тканях в модели от кутюр – была осуществлена художником-модельером Оксаной Негодой. О цели своей работы она сказала так: «Предстояло создать одежду, которая бы ассоциировалась с музыкой Моцарта и была адаптирована к современности». Таким образом, отпечатанные на разных тканях офорты стали графическими изысками деталей моделей одежды, они в известной степени соединили современную моду с фэшн-тенденциями XVIII века, который часто называют галантным.

Разумеется, это название относится к дворянской, преимущественно придворной культуре, определяющей правила поведения в обществе, манеру одеваться и даже образ мыслей. Собственно, во все времена одежда исполняла и эту функцию. Наряду с основной — прикрыть тело человеческое. И спустя почти два века американская писательница Сьюзан Зонтаг уже характеризовала адаптированные к современности тенденции, ключевые моменты моды галантного века как «хитрость, легкомыслие, наивная претенциозность среднего класса и шокирующее излишество». Думаю, в таком контексте модели от кутюр вполне можно рассматривать как переходной этап к моделям для среднего класса. Натэлла Войскунская отметила особо: «В эпоху принтов нам предстояло создать ткань с включениями – инклюзиями – офортов, которая была бы прямо противоположна броскости принтов, ведь офорт – это сама изысканность».

Все представленные в экспозиции 10 моделей — тому подтверждение, и каждая модель Оксаны Негоды даже у далекого от фэшн-дизайна зрителя вызывает подлинный интерес. Жемчужинами коллекции называют комплект платье/жилет «Маленький Моцарт», блузу с портретом композитора «Вена Моцарта» и бархатное пальто «Театры Моцарта», «усыпанное» офортами, и конечно, юбку «Реквием»…

Итак, представим художника. Участник многочисленных выставок – как коллективных, так и персональных – художник-офортист Светлана Ланшакова принимала участие в Международном фестивале искусств «Арт-Ноябрь», в проектах Фонда «ГРАНИ», представленных на 4-й и 5-й Казанской Международной биеннале печатной графики «Всадник», а также в проектах Фонда «ГРАНИ», посвященных творчеству и судьбе великого русского поэта Марины Цветаевой. Работы Ланшаковой представлены в коллекции Библиотеки искусств Музея Метрополитен (Нью-Йорк), фондах Государственного литературного музея, Национальной Художественной галерее Хазинэ (Казань), в Фонде «ГРАНИ» (Москва), частных коллекциях России, Австрии, Великобритании, Израиля, Швеции, США, Германии, Франции. «Офорт для меня – это жизнь», — подчеркнула Светлана Ланшакова.

При этом, как отмечали специалисты, новое, оригинальное использование техники печати изображения позволит применять офорт в фэшн-дизайне для создания эксклюзивных моделей.

Представляете, эксклюзив станет доступным каждому? – задаю вопрос Натэлле Войскунской. – Такого не может быть, – отвечает она, – ведь каждый оттиск – это оригинал, причем малотиражный. В принципе уже сам факт включения оригинального произведения печатной графики на ткани делает одежду эксклюзивной. И здесь нельзя не сказать, что офортные формы изготовлены по уникальной технологии Дениса Козырева, а оригиналами для них стали фотографии Наталии Кузьминой, Антона Ланшакова и Katya Shkolnik.

Давно замечено, что удивительные произведения возникают порой на пересечении искусств. Совместное творчество двух художников, офортиста Светланы Ланшаковой и модельера Оксаны Негоды, привело к появлению серии удивительных моделей одежды. Как отмечалось на выставке, погружение в звуковую ткань творений Моцарта позволило создать произведения искусства, находящиеся на стыке печатной графики (офорта), фэшн-дизайна, скульптуры и декоративно-прикладного искусства. Гармоничный союз муз предоставит зрителям возможность получить подлинное удовольствие.

Как отметила Дарья Серёжкина, PR-менеджер Музея моды: «Вся коллекция немного готическая». И это правда. Тем не менее модельеру Оксане Негоде удалось соединить романтический и готический характер Моцарта и создать при этом подлинные наряды от кутюр.

Несколько слов о художнике. Оксана Негода, художник-модельер – участник многочисленных выставок, ярмарок и конкурсов в России и за рубежом (Хорватия, Германия, Китай). Постоянный участник Estet Fashion Week (Москва). Она являлась официальным дизайнером Международного конкурса “Miss Tourism of the Globe” в России (Москва). Награждена Дипломом в номинации «Лучшая женская коллекция Pret-a-Porte». Участник Международного художественного проекта Фонда «ГРАНИ» на 5-й Казанской Международной биеннале печатной графики «Всадник» («Путешествие офорта в мир высокой моды»).

Однако пора сказать о третьей составляющей проекта – о балете, а значит о единственном балете Моцарта «Безделушки». Да, всего один, но он стал первым в мире балетом в современном понимании балетного искусства. А каким он был до того, с исторической точностью показано в советском фильме «Три мушкетера», где король Франции танцует в «Марлезонском балете». Помните эти «танцы»? Многоактное действо, где участники принимали позы и медленно передвигались по сцене. Моцарт сочинил «Безделушки» по просьбе французского хореографа Жана-Жоржа Новерра (1727—1810).

Балет «вошел» в проект неожиданно и органично. Именно в развитие проекта возникла идея использовать офорты Ланшаковой в ею же созданных манекенах-скульптурах-арт-объектах. В арт-объекте «Безделушки» Светлана Ланшакова использует сразу четыре офорта (из серии «Вариации на тему Моцарта»). Она превращает жесткую юбку-клетку в балетную пачку, а броши в виде изящных бабочек пускает по ткани в свободный полет, чем создается впечатление легкости образа.

Известные артисты примерили на себя образы арт-объектов, созданных Светланой Ланшаковой. Мне не довелось увидеть это яркое представление, но очень образно, со знанием дела рассказано о них на сайте журнала «Третьяковская галерея» (соучредитель и издатель Фонд «ГРАНИ»).

Одна из самых заметных балерин современного российского балета Полина Заярная в арт-объекте «Безделушки» создала гротескный образ, ярко продемонстрировав свою природную грациозность. Импровизация, основанная на безупречном мастерстве и чувстве ритма, органично соединяется с окрашенной юмором музыкой Моцарта.

Первая солистка Большого театра Анна Тихомирова смело решилась на создание абстрактного образа. В арт-объекте «Аллегро до мажор. Наннерль» балерина стала олицетворением бестелесного полёта, связывающего гениальность моцартовской музыки и прославленную русскую балетную школу. Приглашенный солист Большого театра, композитор и арфист Александр Болдачев примерил на себя арт-объект «Лондонская тетрадь» с 39 нотами-брошами на основе офортов на шелке – отсылке зрителей ко всем 39 пьесам «Лондонской тетради» маленького Моцарта.

Все образы, созданные великолепными артистами, запечатлены в фотосессиях Дениса Гладкова – без преувеличения, они стали украшением выставки. Сам же фотограф Денис Гладков так определил свое участие в проекте: «Любопытно наблюдать за эволюцией проекта; за тем, как идеи, берущие своё начало в классической музыке, на разных временных отрезках, находят своё отражение в ткани, в костюме, в офортной печати, в цифровой фотографии, соединяя – по замыслу куратора – разные жанры и направления».

Несколько look'ов, созданных Оксаной Негодой (в мире моды look — это образ: одежда и аксессуары), примерили солистки группы Queens, а также певица и телеведущая Н.И.Н.А., которая точно уловила моцартовские мотивы моделей Негоды и творчески одухотворила их (фото Татьяны Успенской). В фотосессии Дениса Гладкова участвовала балерина и артистка Анастасия Благоевич. Каждая модель Оксаны Негоды в ее «исполнении» привлекает своей исключительностью. Анастасия Благоевич отметила: «Вещь становится живой в танце. Сам костюм помогает танцору танцевать». Она, разумеется, знает, о чем говорит. Как и Валентина Домиль, польская журналистка, пишущая на темы моды, которая однажды сказала: «Все новое поначалу кажется невозможным. А все-таки потом мы это на себя надеваем». Примеров в подтверждение справедливости ее слов можно привести массу. А надо ли? Они достаточно хорошо известны каждому из нас.

Хочется в завершение сказать о другом. В музей я шел с чувством какой-то неопределенности, да к тому же еще и дождь не добавлял хорошего настроения. А побывав на выставке, ощутил приток сил, будто и не было позади напряженной рабочей недели. И кто же организовал это удивительное по нынешним временам светлое действо? Музейно–выставочный центр «Музей моды» (директор Оксана Бородина) и Фонд «ГРАНИ». Музей — первый в России, занимающийся изучением, исследованием и популяризацией истории моды как важной части и явления материальной культуры. А Фонд «Развитие народного творчества “ГРАНИ”» (Фонд «ГРАНИ») осуществляет реализацию международных проектов в области культуры и искусства.

Это те самые мосты между странами, о которых часто говорят политики. И хороший пример народной дипломатии, которую сейчас необходимо возрождать. Выставку, будем надеяться, увидят и за границей.

Ведь все здесь начинается с Моцарта…

Специально для «Столетия»