Россия-США: холодная война стала заметно теплее... |
Чтобы ни у кого не возникло иллюзии безнаказанности, Москва время от времени вынуждена демонстрировать возможности своего оружия и показывать готовность его применить...
Теперь уже очевидно, что и при Джозефе Байдене Вашингтон заходит на новый виток глобального противостояния с Россией.
Помнится, ещё до того, как Дональд Трамп сделал ставку на сланцевый газ, покойный Джон Маккейн обозвал Россию страной-бензоколонкой. Желание определить Российскую Федерацию в геополитические маргиналы не пропало и сейчас. Однако, скрепя сердце и, скрипя зубами, США, возглавляющие «коллективный Запад», вынуждены признать, что не Китай с его стремительной экономической мощью, а именно Россия является самым серьёзным противником. Причём не в пропагандистском смысле, а в самом конкретном - в мире не существует другого государства, способного ответить американцам по существу. Поэтому всё, что происходит в российско-американских отношениях, следует воспринимать не как куртуазную игру на дипломатическом поле, а как элемент серьёзных процессов, связанных с глубокой перестройкой пространства глобальной политики и экономики.
Политика «двух дорог»
С учётом высокого градуса антироссийской риторики на протяжении последних лет уже понятно, что и при Джозефе Байдене ничего само собой не рассосётся - российское направление останется одним из тех, где Вашингтон в первую очередь попытается продемонстрировать восстановление своего глобального влияния.
И не только в силу известной инерции пропагандистской риторики и характерной для вашингтонской элиты политической самоиндукции. Без «победы над Москвой» не будет ни реабилитации идеологии «атлантизма», пошатнувшейся при Дональде Трампе, ни восстановления тотального политического и экономического контроля над европейскими сателлитами по НАТО.
США, возглавляющие «коллективный Запад», вынуждены признать, что не Китай с его стремительной экономической мощью, а именно Россия является самым серьёзным противником.
При этом администрация Джо Байдена, приложившая руку к сохранению Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3), почему-то на полном серьёзе рассчитывает, что взамен сможет удержать ситуацию в отношениях с Россией в рамках характерного для последних лет политико-риторического формата, то есть не доводя дело до вооружённого противостояния. Но, оставаясь, пожалуй, единственным относительно прочным элементом «атлантического консенсуса», США пытаются консолидировать своих союзников именно на почве политического противостояния с Россией. В общем, парадокс получается...
Так чего же нам ждать? Информационное воздействие при Джо Байдене, вероятно, будет применяться более гибко - от выдвижения «глобальных» инициатив до усиления классической пропаганды в отношении дружественных (например, олигархи) и колеблющихся (бюджетники, гуманитарная интеллигенция и т.д.) слоёв российского общества, а не только в среде радикал-либералов, утративших вместе с Алексеем Навальным политическое влияние. Причём это воздействие почти наверняка будет более тонким и более изобретательным, нежели при администрации Трампа, действовавшей преимущественно шаблонно - что и характерно именно для Слона (политический тотем Республиканской партии США).
Но вряд ли дело обойдётся только манипуляциями в информационном пространстве. Не исключён и более жёсткий формат конкуренции, допускающий в отдельных случаях применение военно-силовых средств воздействия. И речь не только о киберударных акциях против России (например, под предлогом ответов на выдуманные хакерские атаки), но и о стимулировании прокси-войн на территориях, где хаотизация признана Вашингтоном допустимым сценарием (например, на Украине, а теперь, вероятно, и в Восточном Прикаспии).
Естественно, что и для консолидации атлантизма понадобятся более жёсткие формы «принуждения к единству», что может привести к эскалации противоречий уже между союзниками по НАТО.
В пользу того, что мир заходит на новый виток глобального противостояния, в частности, свидетельствуют заявления президента Джо Байдена, сохранившего в отношении России все элементы пропагандистской повестки, характерной для прошлой администрации, причём в более радикализированном ключе. А чего стоит заявление советника президента США по национальной безопасности Джейка Салливана о готовности к выходу в отношении России «за рамки чисто санкционной политики» и осуществления против неё «методов тайных операций»?..
Проще говоря, в отношении России происходит легитимизация более высокого уровня эскалации, то есть - «тёплая война», как уже успели окрестить подобную ситуацию. По аналогии с реальными боевыми действиями, это когда «главный калибр» пока ещё не заговорил, но исподтишка в ход уже пошло «стрелковое вооружение»...
При этом администрация Байдена, чтобы не навлечь на себя реальную беду, старается не соваться в те сектора, которые Москва обозначила для себя приоритетными. Что свидетельствует о наличии у американцев элементов рационального поведения (или их остатков) и понимания, что и у США имеются собственные секторальные и региональные уязвимости. И нового здесь ровным счётом ничего - классическая американская политика «двух дорог» (double track): имитировать готовность к диалогу и одновременно готовиться к эскалации ситуации.
Советник президента США по национальной безопасности Джейк Салливан заявил о готовности к выходу в отношении России «за рамки чисто санкционной политики» и осуществления против неё «методов тайных операций».
Вообще-то, России побыстрее надо свыкнуться с мыслью, что в лице Джозефа Байдена мы имеем дело с «историческим человеком», который помнит не только Андрея Андреевича Громыко - «Господина нет», но и был свидетелем, как на поздних этапах холодной войны США дипломатически и политически обыграли Советский Союз, переведя противостояние в разгромный для Москвы эндшпиль.
Более того, молодой и энергичный сенатор Джо Байден был частью этой исторической игры.
Впрочем, сегодня США уже не могут рассчитывать даже на победу в локальной военной конфронтации с Россией, хотя имеют достаточно инструментов для дестабилизации ситуации по периметру наших границ. Но поскольку полноформатное противостояние с Москвой в планы Вашингтона пока что не входит, максимум, что может позволить себе Америка сейчас - военно-силовое противостояние с Россией на периферии, например, в Сирии, на Украине, а возможно, и на территории бывшей Советской Прибалтики. Тогда как у России нет ни политических, ни экономических интересов, требующих применения против США где бы там ни было военно-силовых инструментов даже в гибридном формате.
Наоборот, задачей России является сдерживание США от применения средств и методов гибридной войны интенсивностью выше, чем информационно-политические манипуляции. В связи с чем Россия вынуждена, чтобы ни у кого не возникло иллюзии безнаказанности, время от времени демонстрировать свои силовые инструменты и показывать готовность их применить как по США, так и по американским сателлитам.
Максимум, что может позволить себе Америка сейчас - военно-силовое противостояние с Россией на периферии, например, в Сирии.
Впрочем, опыт последних лет показал, что США с невероятной лёгкостью сдают своих союзников, даже стратегических. В этом, по всей видимости, и состоит новая трактовка «геополитической гибкости», которую США во всей красе продемонстрировали при Трампе.
Но вот что примечательно. Если у холодной войны были сложившиеся за годы противостояния определённые правила - выработались в череде конфликтов, то у так называемой тёплой войны никаких правил игры ещё нет - не успели сложиться, а отношения между США и Россией неуклонно ухудшаются, учитывая стремящуюся к нулю экономическую взаимозависимость между странами.
Уже по аналогии с прошлым опытом можно предположить, что такие правила появятся не раньше, чем мир пройдёт через несколько кризисных итераций, а у элит при этом сохранится здравый рассудок, что, вообще-то, весьма тонкий момент...
Иначе говоря, главное для России - добиться утверждения себя равновеликой с США силой в ряде глобально значимых секторов конкуренции. Что вполне можно рассматривать в качестве среднесрочной цели российской внешней политики.
Но насколько в принципе возможно формирование в отношениях РФ и США некоей конструктивной повестки дня? Если не вдаваться в геополитические дебри, это выглядит вполне реальным. Даже называются сектора, где взаимодействие считается желательным. На деле же всё намного сложнее.
Определение приоритетных и неприоритетных направлений в отношениях с США формирует иллюзию «конфликта с ненулевой суммой», отвлекая от того неприятного факта, что в целом ситуация имеет сумму как раз нулевую - либо вы выигрываете политическую конкуренцию, либо проигрываете, причём, вероятно, с фатальными результатами для страны. Вот почему главная задача США - максимально фрагментировать пространство отношений с Россией, раздуть частности и заслонить ими главные вопросы.
Первоочередной задачей российской внешней политики, напротив, является формирование у американской элиты устойчивого понимания необходимости возвращения к целостному диалогу и восприятия элементов повестки дня как части одной большой политической картины. И это - нетривиальная задача.
Подобный «сценарий действий» нетрудно отыскать в новейшей истории - это политика администрации Джимми Картера в отношении «закатного» брежневского СССР, основанная на сочетании «диалога» по одним направлениям, казавшимся руководству СССР крайне важными (закрепление итогов Второй мировой войны, ограничение стратегических вооружений и проч.), перекликающегося с резким ужесточением политики по другим: права человека, ситуация в странах-сателлитах СССР в Восточной Европе (именно тогда начался новый этап обострения ситуации в Польше), резкое ужесточение санкционной политики в отношении Москвы в связи с вводом войск в Афганистан и т.д.
Вашингтон, не имея ресурсов для проведения стратегии прямого военно-силового противостояния, будучи внутренне ослаблен Уотергейтским скандалом, социальными проблемами и расовыми беспорядками, а также стремлением европейских союзников к самостоятельности, ведя диалоги по частностям, выигрывал время, готовя пространство для существенно более жёстких форм противостояния. А Москва, убаюканная перспективами партнёрства «по мелочам», не увидела подготовки США к переходу в стратегическое наступление, закончившееся полным разгромом Советского Союза.
В отношениях с Советским Союзом Джимми Картер балансировал между агрессивной дипломатией и демонстрацией силы.
Конечно, современные США далеки от Америки начала 1980-х, прежде всего, в плане экономических возможностей. Но США пока ещё обладают способностью формировать широкие коалиции против «общего врага», пусть даже и искусственно сконструированного. США сохраняют и доминирование в значительной части глобальных и региональных институтов.
Более того, американская элита предпринимает усилия, чтобы сократить способность третьих стран манипулировать Америкой, как это было, например, в период 2010-2017 гг. Так что нет никаких оснований полагать, будто время работает однозначно против США и что американская элита не способна к консолидации на критически значимых позициях, пусть и радикальных. Да, США геополитически и геоэкономически слабеют, это факт, но не надо забывать, что слабость всегда агрессивна.
В этом контексте особняком стоят стратегические ядерные вооружения, выведение которых «за скобки» текущих российско-американских отношений стало безусловным благом в сравнении с абсолютно безответственными ракетно-ядерными манипуляциями Трампа. Это принципиально важно ещё и с учётом откровенной невежественности значительной части современной американской элиты, а также её «мессианских» настроений, что может легко обернуться тяжёлыми последствиями для всего человечества.
Но тут надо чётко понимать: если Вашингтон исчерпает нормальные аргументы, он в любой момент может вернуться к ядерной риторике. Потому что именно ядерная бомба - последний аргумент политических негодяев. Нагасаки и Хиросима на этот счёт никаких сомнений не оставили.
Соединённые Штаты первыми в мире применили ядерное оружие против мирных японских городов Хиросима и Нагасаки в 1945 году.
В общем, Россия ни в коем случае не должна допустить ошибку СССР второй половины 1970-х годов. Но одновременно нужно осознать и падение эффективности «стратегической обороны» в условиях перехода глобальных трансформаций в формат силовой геоэкономики. Вероятно, наиболее выигрышной была бы стратегия не «двух дорог» (переговоры по «конструктивной повестке» и жёсткая позиция по остальным направлениям), а «четырех»:
При этом надо отдавать отчёт, что сдерживать США России будет крайне сложно, если не удастся ликвидировать собственные внутренние уязвимости, главными из которых являются отсутствие устойчивого экономического роста и сохраняющиеся разрывы геоэкономической и социальной связности. Россия должна быть нацелена на решение задач внутренней социально-экономической и социально-политической модернизации, минимизации способности США вмешиваться в наши внутренние политические процессы - использовать объективно возникающие проблемы для дестабилизации ситуации и манипуляций настроениями общества. Кроме того, важным приоритетом становится форсированное обеспечения информационной безопасности, в частности - защищённость важнейших систем государственного управления. Штабы должны быть надёжно защищены при любых условиях конфронтации...
| Комментировать | « Пред. запись — К дневнику — След. запись » | Страницы: [1] [Новые] |
