Почему не стоит ждать улучшения отношений с Брюсселем

После заявлений Брюсселя о том, что отношения между Россией и Евросоюзом не улучшатся, покуда Россия не выполнит Минские соглашения, МИД РФ в очередной раз скептически оценил перспективы выстраивания отношений между Россией и ЕС. По словам Лаврова, на текущем этапе от отношений России и Европейского Союза почти ничего не осталось. Министр акцентировал внимание на том, что это не выбор России, которая выступала и выступает за развитие отношений с ЕС, а осознанный выбор ЕС, который с 2014-го года последовательно разрушал российско-европейские отношения, поддерживая государственный переворот на Украине, который привел к отпадению от Украины ряда территорий, гражданской войне, взаимным санкциям РФ и ЕС и общему охлаждению отношений.

Причины этого - на поверхности, в 2014-м году Европейский Союз рассчитывал перехватить «украинскую тему» и пытался продвигать в качестве лидера государственного переворота боксера Кличко, что стало известно после утечки разговора Виктории Нуланд, где было наглядно раскрыто, что вся уличная оппозиция Януковичу управляется Западом. В итоге американцы купировали попытки ЕС возглавить протест, продвинув во власть полностью подконтрольных Вашингтону Порошенко и Яценюка.

Разумеется, про соглашения с Януковичем, которые постоянно поминает МИД России, в Европе вспоминать не любят, так как в данном случае «цивилизованный Запад» банально кинул Януковича и наплевал на подписанные на бумаге договоренности, потому что изначальная цель заключалась, конечно же, не в новых выборах или политическом урегулировании, а в продавливании любой ценой прозападного правительства в Киеве, что и было успешно достигнуто, в первую очередь, к выгоде Вашингтона.

Так как РФ не смирилась и поддержала восстания в Крыму и на Донбассе, вместо краткосрочного конфликта ЕС оказался втянут с долгосрочный конфликт с РФ из-за Украины, где основные выгоды получал и получает Вашингтон, в то время как РФ и ЕС несут существенные экономические издержки из-за взаимных санкций. Для США это очень выгодная схема, так как за счет Украины они ослабляют и ЕС, и РФ.

Переговоры в Минском и Нормандском форматах с участием Меркель и Олланда продемонстрировали неспособность ЕС выйти из этой ситуации в силу недостатка военно-политической субъектности, что проявляется в односторонних требованиях к России выполнять Минские соглашения, хотя вполне очевидно, что именно США руками Украины блокируют их выполнение, что не скрывалось ни при Порошенко, ни при Зеленском. Более того, неготовность и нежелание Украины выполнять Минские соглашения открыто провозглашается в заявлениях официальных лиц. И на фоне этого ЕС требовал одностороннего выполнения этих соглашений от России. Вполне естественно, что с такими делами отношения неуклонно ухудшались, что отвечало видению европейских атлантистов, которые полностью поддерживали курс на новую Холодную войну и эскалацию отношений с Россией.

Та часть европейского истеблишмента, которая выступала за экономическое сотрудничество с Россией и большую самостоятельность ЕС в международных делах (включая вопрос создания собственной армии Евросоюза), в конечном итоге уступила на общеевропейском уровне, поэтому дипломатическая линия ЕС в отношении РФ (в том числе и по украинскому вопросу) полностью определяется атлантистами. Отсюда и закономерный результат российско-европейских отношений, где одна из сторон пыталась требовать односторонних уступок, используя ультимативную риторику. Отсюда же и характерные оценки Лаврова, показывающие, что Москву данная риторика утомила, особенно с учетом неполной военно-политической субъектности ЕС, которая за прошедшие годы так и не сформировалась.

Поэтому, на фоне констатации фактического фиаско российско-европейских дипломатических отношений Москва акцентирует внимание на том, что готова работать с отдельными странами ЕС по отдельным вопросам, не слишком обращая внимание на мнение общеевропейских структур. Вполне понятно, что тут идет упор на экономическое сотрудничество с Германией, экономические проекты на Балканах и сепаратные отношения с отдельными странами, вроде той же Венгрии, которые занимают фрондерскую позицию по отношению к Брюсселю и общеевропейской бюрократии. В конечном итоге это признание того факта, что США пока что контролируют Европу, а ЕС так и не смог стать полноценным и полностью самостоятельным игроком, поэтому Москва артикулирует готовность контактировать с отдельными странами ЕС, используя его внутренние противоречия и неоднородность.

Решение конфликта на Украине, очевидно, не сильно связано с позицией европейских стран, так как ключи от войны и мира на Украине находятся в Вашингтоне. Поэтому ценность гипотетических переговоров в Минском и Нормандском формате с участием Франции и Германии околонулевая. Европа уже достаточно наглядно показала, как именно она трактует Минские соглашения, чтобы питать иллюзии о том, что она внезапно начнет требовать их выполнения от Украины. Наглядно иллюстрацией этому служит стыдливое молчание Европы по поводу фактического отказа реализовывать формулу Штайнмайера, которую Украина приняла, но потом де-факто отказалась выполнять. Более того, доходит до смешного, когда какой-то селюк, ставший дипломатом в Берлине, начинает поучать Штайнмайера, что ему говорить в своих выступлениях. Поэтому если Россия рассчитывала на то, что Европа обретет полную субъектность и с ней можно будет разговаривать как с самостоятельным игроком, который не оглядывается на Вашингтон, то с этим у Москвы не очень сложилось. На данном этапе ЕС к полной субъектности оказался не готов, поэтому попытки Москвы взывать к необходимости равноправия и транспарентности понимания не находят – Брюссель транслирует американскую ультимативную линию, которая состоит из требований, которые Москва выполнять конечно же не хочет и не будет. Ну а раз ЕС выступает лишь ретранслятором чужой политической позиции (в том числе и по Украине), то много ли смысла в обсуждении данных требований с ретранслятором, когда проще говорить об этом с инициаторами ультиматумов и реальным оператором процессов на Украине.

Разумеется, в силу общего ослабления позиций США в мире (не только по причине правления Трампа), ситуация с Европой может измениться, и те круги, которые выступают за суверенизацию политики Брюсселя, смогут со временем изменить характер отношений США и ЕС, но это представляется скорее вопросом долгосрочной перспективы. На ближайшие же годы ЕС будет в основном поддакивать США и подстраиваться под американскую политику, изредка фрондируя по некоторым вопросам (вроде «Северного Потока-2»). В этом плане разговоры про «единую Европу от Лиссабона до Владивостока» представляются оторванными от реальности. Поэтому для РФ в ближайшие годы большой интерес будут представлять совместные проекты с Китаем, Ираном, Турцией и другими субъектными странами Евразии, которые проводят самостоятельный курс и не оглядываются на Вашингтон.

Этот процесс будет логично вытекать из текущей фрагментации разрушающегося глобального миропорядка и создавать фундамент для будущего многополярного мира. Украинский вопрос в этом контексте ускорил процесс геополитической фрагментации и покончил с попытками втягивания России в глобальную западную цивилизацию. Эта дверь для России закрылась, продемонстрировав, что курс на Запад, проводимый со времен уничтожения СССР, привел в геополитический тупик – Россию там никогда не ждали, ни в виде Российской Империи, ни в виде СССР, ни в виде РФ. Очень жаль, что для понимания этого очевидного факта потребовалось так много времени...

Борис Рожин