Численность военно-воздушных сил России находится на втором месте в мире после США, утверждает авторитетный международный справочник. Однако он умалчивает целый ряд важнейших подробностей, без анализа которых нельзя оценить достоверно боевые возможности любых ВВС. Могут ли российские военные летчики на равных противостоять своим вероятным противникам?

Британский авиационный журнал Flight International выпустил очередной справочник World Airforces 2021 со сравнениями численности боевого состава ВВС разных стран мира. Это простое перечисление авиапарков. Но реальный интерес представляет то, насколько списочная численность авиапарка соответствует реальной боевой эффективности ВВС той или иной страны.

На первый взгляд, для России все выглядит более чем достойно: по числу самолетов в военной авиации в целом мы занимаем твердое второе место после США, по числу самолетов истребительной авиации – тоже. Всего иностранные эксперты насчитали в составе Вооруженных сил России 4143 летательных аппарата, самолета и вертолета.

Нюансы начинаются, если копнуть поглубже. Опустим вопрос, сколько у России имеется подготовленных летчиков и экипажей и какой именно квалификации. Забудем, что значительная часть военных самолетов находится на хранении, то есть не летает и с высокой вероятностью больше никогда не взлетит.

Не станем рассматривать, сколько полков и эскадрилий ВКС России реально являются боеготовыми, сколько машин в них исправными, сколько в них летчиков-снайперов и летчиков первого класса – тем более что это секретная информация.

Попробуем по открытым данным оценить лишь самые очевидные вещи: что имеется в распоряжении российских Вооруженных сил, чтобы все эти самолеты успешно применять по прямому назначению. То есть для нанесения ущерба противнику.

Целеуказание и дальнобойные ракеты

Чтобы поразить цель, ее сначала надо увидеть. В распоряжении ВКС России, согласно списочному составу, имеется только девять самолетов дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) А-50 и А-50У, из которых модернизированных А-50У только пять. Для сравнения: у Японии их 17, с США или силами НАТО в Европе лучше не сравнивать. Новый А-100 «Премьер» создается очень тяжело – и, судя по всему, будет иметь длительное время производства.

В таких условиях критически важными становятся, во-первых, наличие на борту российских истребителей мощных бортовых радиолокационных станций (РЛС), а во-вторых, возможность поражать иностранные самолеты ДРЛО с большой дальности – у нас нет, пусть и у вас не будет. Увы, в ВВС России только два типа самолета, РЛС которых имеют достаточные параметры по дальности обнаружения целей – МиГ-31 и Су-35. Все остальные существенно отстают в этом от того, что есть у наших вероятных противников.

Второй важный момент – собственно поражение целей. Причем для нашей истребительной авиации в острой форме будет стоять задача поражения вражеских самолетов ДРЛО с большой дальности. Длительное время планировалось, что «убийцей ДРЛО» у нас будет управляемая ракета сверхбольшой дальности КС-172. Эта ракета была полностью испытана, подтвердила свои характеристики, и ее оставалось только запускать в производство, но, как заявлялось, «по организационным причинам» программа была закрыта.

Тем не менее вопрос со сверхдальней ракетой не заглох полностью. В настоящее время в ВВС поставлены новые ракеты Р-37, уже опробованные на МиГ-31. Кроме того, в начале октября 2020 года был успешно выполнен пуск Р-37М и с другого истребителя – Су-35. Теперь нужны массовые закупки и массовые же учебные пуски этой ракеты. Чтобы Р-37 реально стала оружием, ее нужно применять, анализируя каждый нештатный пуск, и это должно делаться в больших масштабах. Хочется пожелать, чтобы это случилось – и как можно быстрее.

Дозаправка в воздухе

По числу имеющихся в строю самолетов-заправщиков Россия занимает четвертое место в мире после США, Франции и Саудовской Аравии. Эти самолеты давно стали жизненно необходимыми для обеспечения действий боевых самолетов на сколько-нибудь приличную дальность. Дозаправка нужна перехватчикам, защищающим наше воздушное пространство; истребителям, сопровождающим ударные самолеты на большой радиус действия; самим ударным самолетам; противолодочным Ту-142М; самолетам ДРЛО А-50 и А-100... И все это в случае войны одновременно, во-первых, и в условиях боевых потерь, во-вторых.

Опытно-конструкторская работа по созданию нового самолета-заправщика на базе известного Ил-78М стартовала в 2015 году, почти сразу после того, как о возобновлении серийного производства базового самолета Ил-76 стало можно говорить, как о свершившемся факте. Тогда же стало известно о начале работ по самолету-заправщику на базе Ил-96-400Т.

Увы, но состояние нашего авиапрома не позволило решить вопрос быстро – первый опытный заправщик Ил-78М-90А полетел только в 2018 году...

Пока можно лишь говорить о том, что серия таких самолетов теперь для нас возможна. Ил-96-400ТЗ пока буксует – ни один самолет еще не готов. Эти самолеты, способные отдавать намного больше топлива на значительно больших дальностях, нежели Ил-78М, тоже очень нужны, ведь у России десятки стратегических бомбардировщиков Ту-95 и Ту-160. Иначе говоря, дозаправка – одно из самых уязвимых мест ВКС России. К счастью, над проблемой работают, но на пути ее быстрого решения есть масса объективных трудностей.

Незаметные уязвимости

Многие помнят стихотворение из детства: не было гвоздя – подкова пропала, не было подковы – лошадь захромала, лошадь захромала – командир убит, конница разбита – армия бежит. Враг вступает в город, пленных не щадя, потому что в кузнице не было гвоздя». Это в какой-то мере относится и к ВВС России. У нас есть, условно говоря, и конница, и командиры, нет только некоторых очень важных «гвоздей».

Так, у тех же истребителей в ВКС России нет так называемых буксируемых ложных целей – выпущенных на тросе малогабаритных излучателей, на которые в бою отводятся управляемые ракеты с радиолокационным наведением. Такие системы снижают уязвимость защищаемых ими самолетов в разы.

Если по встроенным средствам радиоэлектронной борьбы (РЭБ) мы как минимум не уступаем западным странам, то по остальным – большой вопрос. Наши инфракрасные ловушки хорошо показали себя в Сирии, где сирийским пилотам с их помощью удавалось уклоняться от новейших американских ракет «Сайдуиндер». Но потом американцы пускали в ход AIM-120 с радиолокационным наведением, и вопрос отведения этих ракет стоит остро – встроенные комплексы есть не у всех самолетов, и не факт, что отведут ракету в сторону от самолета. Буксируемая ловушка, способная оттянуть ракету на себя, очень была бы не лишней. Как и серийные контейнерные прицельные станции, превращающие любой самолет в носитель высокоточного оружия.

Возникают вопросы и по наличию высокоточного ударного вооружения для работы по «земле».

Имея серьезный потенциал на этом поле, по запасам такого оружия Россия пока уступает крупным военным державам. И это при том, что мы можем производить такое оружие, и образцы, готовые к массовому производству, у нас есть.

Словом, российской боевой авиации требуется ревизия таких «мелочей». Иногда их наличие или отсутствие означает разницу между жизнью и смертью.

Запасной вариант

Иногда приходится вместо полноценной боевой техники применять разные «эрзацы». Это не то чтобы хорошо, но что если выбора нет? Например, в соответствующих кругах некоторое время назад циркулировала идея о переоборудовании некоторой части стоящих на хранении Ту-214 во вспомогательные самолеты военного назначения.

Например, есть техническая возможность разместить на таком самолете, на бортах, не меняя конструкцию фюзеляжа, антенных полотен, конструктивно аналогичных РЛС Н035 «Ирбис» с истребителя Су-35, но с большим размером антенны. Такой самолет с соответствующим оборудованием на борту мог бы выполнять некоторые задачи ДРЛО.

Он уступал бы А-50У, но мог бы прикрыть второстепенные направления. При всех ограничениях возможности ВС РФ они бы расширили – например, по наведению такого самолета зенитные системы С-400 могли бы поражать маловысотные цели на всю дальность своих ракет, а не внутри своего радиогоризонта. Весьма полезными такие самолеты были бы для морской разведки. Такие решения, при всей их половинчатости, во-первых, полезны, во-вторых, действительно повышают наш военный потенциал, а в-третьих, при правильном подходе недорого стоят. 

Словом, списочный состав самолетов ВКС России – это не более чем списочный состав. Он не отражает реальных боевых возможностей авиации. Количество самолетов значит само по себе мало, если их летчики не видят цель и не имеют современного оружия и средств обороны в бою.

По счастью, ряд проблем Минобороны видит и решает. Понимая, что критически важным для действий всех прочих видов Вооруженных сил является достижение господства в воздухе. Уязвимости именно в этой сфере могут иметь запредельно высокую цену, и для их устранения должны быть приложены максимальные усилия. Только тогда списочная численность самолетов и составленные на ее основе рейтинги начнут что-то значить...

Александр Тимохин