Министр иностранных дел России Сергей Лавров сделал ряд «программных» заявлений об отношениях Москвы и Берлина. Глава российского МИД считает, что Германия отказалась от субъектности в международных делах и добровольно согласилась на следование в фарватере США. Соответственно, России нет никакого смысла выстраивать с Германией какие-то особые отношения как с самостоятельным государством. К ней можно относиться с таким же пренебрежением, как к странам Прибалтики, тем более что немецкая дипломатия дает понять, что будет вести себя с Москвой, как Прибалтика.

«В отличие от времен Брандта, сейчас нам не надо делать крюк через Москву, чтобы поговорить с нашими восточными соседями. Многие наши партнеры в Восточной и Центральной Европе смотрят на Россию критически, и немецкая внешняя политика должна всерьез принимать эти страхи наших соседей. Вместе с предложениями диалога важна также и ясная немецкая позиция в отношении Москвы, чтобы сохранить доверие в Восточной Европе», — пишет министр иностранных дел Германии Хайко Маас.

Эти слова — цитата из новой статьи министра для немецкого журнала Spiegel. Статья «В смирении — за мир и Европу» посвящена 50-летию знаменитого «коленопреклонения Брандта». В 1970 году канцлер Западной Германии Вилли Брандт посетил Польскую народную республику и неожиданно встал на колени перед памятником узникам Варшавского гетто, прося у жертв гитлеризма прощения от имени всего немецкого народа.

С тех памятных событий принято отсчитывать «восточную политику Брандта», которая сформировала особые отношения ФРГ с Советским Союзом, а затем и постсоветской Россией...

«Восточная политика Брандта» заключалась в том, что ФРГ «закрывает» все тяжелые страницы общего прошлого: признает немцев единственными виновниками Второй мировой, принимает послевоенные границы восточных соседей и выстраивает с ними конструктивные отношения, конечной целью которой должно стать возрождение единой Европы.

Новый курс Западной Германии был немецкой импровизацией на тему «Европы от Атлантики до Урала» французского президента Шарля де Голля. После распада СССР из этого красивого образа выросла геополитическая идея-фикс российского системного либерализма: «Большая Европа от Лиссабона до Владивостока».

Предполагалось, что Россия и заинтересованные в стратегическом сотрудничестве с ней «гранды» Западной Европы — Германия и Франция — создадут то или иное интеграционное объединение, и получившийся альянс российских ресурсов с немецкими технологиями создаст самый мощный экономический и политический полюс в мире.

Непонятным оставался только вопрос, как России и Западной Европе объединиться от Лиссабона до Владивостока, если между ними лежит двойная периферия: Восточная Европа с ее проамериканскими политиками и их русофобской политикой?

Сегодня этот вопрос можно считать закрытым.

Глава МИД Германии фактически говорит, что в антироссийских истериках той же Прибалтики ФРГ будет солидаризироваться против России с Прибалтикой...

Именно так с дипломатического немецкого на разговорный русский переводится фраза «многие наши партнеры в Восточной и Центральной Европе смотрят на Россию критически, и немецкая внешняя политика должна всерьез принимать эти страхи наших соседей».

То есть когда очередное официальное лицо из Литвы, выжрав в одиночку бутылку водки, станет блажить, что видело идущие маршем на Вильнюс русские танки, Берлин будет «всерьез принимать эти страхи наших соседей». Аргумент, что в крови официального лица дорожно-патрульной службой было обнаружено 2 промилле спирта, будет отвергнут как «кремлевская пропаганда». Потому что Литва — союзник Германии по Евросоюзу и НАТО, а Россия находится на «неправильной стороне истории», и нужна «ясная немецкая позиция в отношении Москвы, чтобы сохранить доверие в Восточной Европе».

Такой подход можно считать подведением черты под прежней восточной политикой ФРГ.

Если Германия намерена солидаризироваться с антироссийскими фобиями Прибалтики, Польши или Румынии, то зачем России с ней какие-то особые отношения?

С перечисленными странами Восточной Европы у Москвы вообще нет диалога на высшем политическом уровне, и ничего, Россия от этого никак не страдает. Гораздо хуже было бы, если бы этот диалог был и приходилось тратить время на душеспасительные беседы про «Пакт Молотова — Риббентропа» и «советскую оккупацию».

Если Германия будет вести себя, как Прибалтика, то зачем с ней вести политический диалог? Российский газ она покупать будет, как покупают его без всякого политического диалога Польша или Литва. Но овеянных идеей «Большой Европы» проектов стратегического сотрудничества вроде «Северных потоков» с ней больше не будет. Как показала история с «Северным потоком — 2», когда немецкие интересы последовательно прогибались перед американскими, это себе дороже.

Понимание того, что Москве нечего тратить время на «особые отношения» с Германией, постепенно оформляется в официальную точку зрения.

Сергей Лавров на днях констатировал, что Германия отказалась от самостоятельности в мировой политике и окончательно подчинила себя США...

«Судя по всему, Евросоюз отказался от притязаний на роль одного из полюсов в объективно формирующейся многополярной системе и полностью ориентируется на США. Линия ФРГ по многим вопросам в последнее время убеждает нас, что именно так хочет поступать Берлин, сохраняя свои претензии на полное лидерство в ЕС», — заявил глава МИД России на общем собрании Российского совета по международным делам (РСМД).

Зависимость от США — еще одна причина, по которой Россию не беспокоит отсутствие диалога со странами Балтии. Какой в этом смысл, если Литва, Латвия и Эстония находятся в подчиненном положении и стратегические решения о их судьбе принимаются за океаном? С американцами, если что, и будем разговаривать о Прибалтике.

Если Германия решает быть Прибалтикой и в плане подчинения США, то России и в этом смысле бесполезно выстраивать с ней политический диалог...

Идея «Большой Европы» неотвратимо гибнет из-за драматического дисбаланса между «Лиссабоном» и «Владивостоком». Россия, даже несмотря на геополитическую катастрофу развала СССР, сохранила реальный суверенитет. Никто не может упрекнуть Путина в том, что он принимает решения по инструкциям из Вашингтона. Собственно, главная претензия Запада к Путину именно в этом и состоит.

Европейские страны НАТО, в свою очередь, реальным суверенитетом не обладают. Сегодня их поражение в суверенитете даже больше, чем было в годы холодной войны.

При таком неравенстве сторон стратегическое сотрудничество России с американскими сателлитами — сизифов труд...

Хоть с Германией, хоть с Прибалтикой...

Александр Носович