Чтобы разобраться с причинами расстрела, следует откатиться в далекий 1918 год, когда в результате случившейся в России революционной разрухи группе авантюристов удалось создать на западной окраине цивилизованного мира некое территориальное образование, названное ими Польшей. Население этого самопровозглашенного государства составили 19 миллионов поляков, 5 миллионов украинцев, 2,5 миллиона евреев, 2 миллиона немцев, 1,2 миллиона белорусов и десятки тысяч человек таких меньшинств, как литовцы, чехи, венгры, словаки, кашубы и слонцаки.

И основным развлечением, которому предались «освобожденные от русской деспотии страдальцы» стал, само собой, геноцид и террор. В нарушение соглашения о защите национальных меньшинств, которое Лига Наций обязала подписать Польшу в 1920 году, поляки стали запрещать гражданам захваченных земель разговаривать на родном языке, поляки стали закрывать школы и университеты в районах, населенных меньшинствами, поляки конфисковывали их имущество, выселяли из домов, арестовывали по причине расовой неполноценности, подвергали пыткам, а православных священников — просто и непринужденно вешали на осинах.

Это была внутренняя политика. Во внешней — поляки для начала попытались оторвать от Германии Верхнюю Селезию, устроив там с помощью работающих на местных заводах польских гастрабайтеров несколько восстаний. Побежденная в ПМВ Германия под напором «европейского сообщества» вынужденно провела референдум, на котором...

6 3% населения высказался за нахождение в Германии!!!

После чего — какая неожиданность! — в Силезии немедленно началось третье польское восстание с полномасштабными военными действиями. В итоге — к концу 1921 года полякам все-​таки удалось аннексировать Верхнюю Силезию. После чего поляки немедленно изгнали оттуда всё немецкое население.

Следом поляки попытались по отработанному сценарию отожрать у Германии еще и Пруссию — но эта авантюра для поляков все-​таки обломалась.

Кроме того, с 1919 по 1922 год Польша регулярно нападала на Литву, постоянно отгрызая у нее территорию за территорией.

Антанта неизменно вмешивалась на стороне жертвы, принуждала Польшу к миру. Но после подписания очередного договора Польша снова нападала на Литву, и к моменту вмешательства СССР слопала ее уже почти наполовину — включая Вильнюс.

А еще Польша нападала на Россию, на Чехию, и даже на Украину...

Короче — на всех своих соседей.

В январе 1919 года чехи смогли достаточно успешно вздрючить поляков, освободив от них Тешинскую область. В ответ началось то, что сейчас принято называть «гибридной войной». На территорию Чехословакии поляки постоянно забрасывали вооруженных боевиков, которые взрывали железнодорожные пути (Через Тешин проходила транспортная артерия, связывавшая Чехию со Словакией), убивали полицейских и организовывали беспорядки. Этот государственный террор длился до октября 1938 года — когда Польша снова напала на Чехословакию, в этот раз вполне успешно оккупировав богатые, промышленно развитые северные земли.

(Польские танки в Чехословакии)

На новых территориях началась политика агрессивной полонизации. По воспоминаниям генерала Вехирека, «поляки немилосердно преследовали чехов, терроризировали увольнениями, выбрасывали из домов, конфисковали имущество. Всё, что было чешское, уничтожалось. Чешский язык и даже приветствия были запрещены. Приветствие "Наздар" штрафовалось 4 злотыми и так чехи начали приветствовать друг друга: "Четыре злотых!", чешские названия устранялись даже с могил, братская могила солдат была раскопана, и останки выброшены на помойку. Чехов избивали на улицах без всякого повода».

Все это кончилось тем, что Заользье покинули больше 30 тысяч чехов и около 5 тысяч немцев, которым тоже досталось на орехи.

Справедливости ради отметим, что другим нацменьшинствам Польши приходилось терпеть в ничуть не меньшие унижения. Достаточно сказать, что между 1933 и 1938 годами в Германию из Польши бежало 557 тысяч евреев!

Для тех, кто не поверил своим глазам, повторю еще раз: в Германию, не смотря на творящийся там разгул антисемитизма, из Польши перебралось больше полумиллиона евреев!

(лагерь евреев-​беженцев)

Сегодня просто трудно себе представить подобное. Это как же постараться, чтобы подвигнуть своих граждан на бегство из родного дома к ненавидящим их чужим нацистам!

В общем, отдадим полякам должное — они стали единственным государством, сумевшим полностью решить так называемый «еврейский вопрос». Ибо из 2.5 млн польских евреев к концу войны в Польше уцелело всего лишь несколько тысяч. Разумеется, этих везунчиков поляки тоже перебили — причем уже после разгрома немецкого нацизма.

Но вернемся в предвоенный период.

Как писала английская «Manchester Guardian» 14 декабря 1931 года:

«Меньшинства в Польше должны исчезнуть. Эта политика проводится без оглядки на кого бы то ни было, не обращая ни малейшего внимания на мировое общественное мнение, на международные договоры и на предписания Лиги Наций»

С 1920 до 1939 года в Лиге Наций в Женеве было зарегистрировано около 15.000 жалоб от нацменьшинств Польши. Примерно по три жалобы в день.

15 июня 1932 года лорд Ноэль Бакстон обрисовал происходящее следующим образом:

«В последние дни на заседаниях Совета Лиги Наций были рассмотрены важные вопросы, касающиеся национальных меньшинств. На январском совещании прежде всего был рассмотрен доклад, сообщавший о так называемом «терроризировании», которое имело место быть в польской Украине осенью 1930 года. Из «коридора» и из Познани начиная со времени аннексии уже выселено не менее одного миллиона немцев, потому что они считают условия там невыносимыми. В польской части Восточной Галлиции начиная с окончания войны до 1929 года на 2/3 было сокращено количество национальных школ. В университетах, в которых украинцы в период австрийского господства имели 11 кафедр, теперь у них нет ни одной, хотя в 1922 году польское правительство обещало им собственный университет. В той польской части Украины, которая раньше принадлежала России, то есть на Волыни, условия ещё более жёсткие. В этой связи мы не можем не упомянуть особенно прискорбный факт, а именно тюремные пытки осуждённых и подозреваемых, попавших в немилость к польским властям. Убедительные доказательства, что в таких случаях применяются средневековые пытки, у меня, к сожалению, есть»

И опять повторюсь: в предвоенных документах, посвященных проявлениях нацизма и террора против нацменьшинств речь идет исключительно о Польше!

Из сегодняшнего дня, с вершин своего послезнания, нам кажется, будто именно Гитлер был главным упырем Европы, что весь цивилизованный мир должен был его укрощать, осаживать и усмирять. И тогдашние европейцы с нашей современной точки зрения виновны в том, что занимались «умиротворением и потаканием Гитлеру».

Однако с точки зрения жителей довоенной Европы, диким и непредсказуемым нацистским отморозком цивилизованного мира была отнюдь не Германия — а пропитанная расизмом, жестокостью и агрессивностью Польша. И именно Германию — разоренную войной и репарациями, не имеющую армии и современных вооружений следовало от этой самой Польши хоть как-​то защитить.

Европа неудержимо катилась к новой войне, пока не нашлось неожиданное решение: нужно объединить Германию с Австрией и Чехословакией! И тогда новое, куда более сильное государство окажется полякам «не по зубам».

Современные учебники истории никак не объясняют знаменитой фразы Чемберлена, произнесенной после Мюнхенского сговора:

«Я привёз мир нашему поколению!».

Как бы ни пришей, ни пристегни этой радости в реалиях 1938 года. Кому воевать? С кем? Зачем и почему?

Но это недоумение возникает только с вершин нашего послезнания, воспринимающего злобным упырем Гитлера и его приспешников. Однако в 1938 году Мюнхенское соглашение означало для прочей Европы тот факт, что Польша теперь уже никогда не посмеет нападать на своих объединившихся соседей!

Разве только на СССР — но таковое развитие событий европейцев только бы порадовало.

Как же отреагировала Польша на свое собственное усмирение?

Польша отреагировала очень даже предсказуемо для отрезанного от своих жертв кровожадного бандита — стала издеваться над беззащитным населением.

Со следующего, 1939 года в Польше были закрыты все немецкие школы, у этнических немцев отобрали торговые и производственные лицензии, а так же разрешения на ведение врачебных практик, немецкие дома и крестьянские хозяйства при полном попустительстве властей поджигали и грабили «неизвестные лица», поляки бойкотировали немецкие магазины, и зачастую просто избивали немцев, появляющихся на улицах.

(польские довоенные лагеря смерти)

А тех немцев, которые хотели избежать этих издевательств, перебравшись на территорию рейха — отстреливали на границе «при попытке к бегству».

Как следствие, к августу 1939 года только в Данцигской области Германии в лагерях-​приёмниках было зарегистрировано почти 80.000 (!) немецких беженцев.

Разумеется, Гитлер предпринимал все возможные меры для спасения своих соотечественников: он посылал дипломатические ноты, он предлагал компромиссы, пытался вести переговоры.

Поляки от переговоров отказывались, компромиссами не интересовались, ноты не принимали.

В прямом смысле не принимали — просто отказывались получать. Из-за чего Гитлер был вынужден пользоваться посредничеством английских дипломатов и помощью шведского предпринимателя Биргера Далеруса.

В ответ на мирные инициативы Гитлера уже в марте 1939 года Польша объявила частичную мобилизацию и стала сосредотачивать ударные части на границе с Восточной Пруссией — что не оставляло сомнений в сути ее дальнейших планов.

31 августа 1939 года группа польских нацистов захватила радиостанцию в Глайвице и толкнула в эфир некую несуразную речь на польском и немецком языке...

И опять же, сегодня, с высоты своего послезнания мы можем хоть тыщу раз повторить, что это была провокация немецких фашистов. Однако в реалиях 1939 года для жителей Европы ни у кого не возникло ни тени сомнения, что это именно польские отморозки устроили своим соседям очередную гнусность. Как раз потому, что поляки занимались этим постоянно и непрерывно — в отличие от честных и трудолюбивых немцев, угнетенных условиями Версальского договора.

Нападение на глайвицкую радиостанцию стало последней соломинкой, сломавшей немецкое терпение. 1 сентября 1939 года войска Гитлера пересекли границу и вторглись на территорию Польши.

Угадайте с трех раз, чем занялись несчастные поляки в столь тяжелую для родины годину?

Само-​собой — резней мирного безоружного населения! Тотальным истреблением собственных граждан немецкого происхождения.

(Жертвы польской резни)

Из показаний польского мельника Павла Сикорского:

Подойдя ближе, я увидел группу железнодорожников, гражданских лиц и военных, которая окружила каких-​то семерых людей в возрасте от 20 до 60 лет и била их прикладами и дубинами, а также колола штыками. Я подбежал ближе и услышал, как они кричат на польском языке: «Убивайте немцев!» Я видел кровь текущую струями. Испугавшись, я убежал с этого места. Позже я вернулся туда и увидел несколько трупов лежащих возле насыпи. У двух из них глаза были выколоты штыками. Орбиты были пусты и представляли кровавую массу. У троих черепа были размозжены и мозг из них вытек. Трое из убитых были мне известны. Это были: Лейшнитц, мясник Егершоф и герр Шлихт.

После полудня, между 3 и 4 часами, группа польских солдат с железнодорожниками прибыла на мою мельницу и привела с собой 18 немцев. Они были связаны вместе попарно. Затем они были все расстреляны у меня на глазах. Среди них были 14 летний мальчик, и женщина.

В понедельник после обеда два солдата привели на мельницу пожилого мужчину и пожилую женщину. На моих глазах они поставили их к стене. Я подбежал к солдатам, стал на колени перед ними и попросил их на польском языке, чтобы они отпустили этих двух старых человек, которым было примерно 65 лет. Один из солдат оттолкнул меня прикладом и сказал: «Пусть эти проклятые немцы погибают». После чего двое стариков были расстреляны, а тела их брошены в канаву».

Вошедшие в польские города наступающие подразделения вермахта обнаружили, что тамошние улицы покрыты трупами мужчин, женщин, малолетних детей и стариков. Истребление поляками собственных мирных жителей поражало своей жестокостью. Среди убитых были грудные и малолетние дети с завязанными назад руками и размноженными черепами, молодые девушки исколотые штыками, старики сожжённые заживо.

По общепринятым данным всего в ходе устроенной поляками резни было убито около 58 тысяч человек.

Как только картина польского безумия стала понятна всем причастным к событиям людям — СССР поспешил ввести войска на занятую поляками российскую территорию, обозначенную линией Керзона, и взял мирное население под свою защиту.

А 22 сентября 1939 года в Бресте состоялся парад победы — совместный парад вермахта и Красной армии.

И опять же, с высот своего послезнания нам кажется, что это «фу-​у-у-у-у-у-у!!!». Как можно идти на общем параде бок о бок с фашистами?! С армией злобных нациков, которые в недалеком будущем совершат многие миллионы кровавых, непростительных преступлений и зальют кровью половину Европы?!

Однако в реалиях 1939 года никаких фашистских преступлений для европейцев еще не случилось. И потому всё происходящее воспринималось с точностью до наоборот.

Парад 22 сентября 1939 года в Бресте — это парад гордых собою армий, совместно раздавивших самого опасного и кровожадного упыря Европы; это выражение радости немецкого народа, у которого этот упырь истребил 60 тысяч мирных соотечественников,

и русского народа, у которого этот упырь истребил 80 тысяч пленных красноармейцев.

Поэтому — да! Победителям было чему радоваться и чем гордиться! Победа над нацисткой Польшей по своей сути ничуть не позорнее, нежели победа над нацисткой Германией или над нацисткой Японией.

Помимо победы, СССР от этой войны получил еще и 40 тысяч пленных польских военнослужащих — каковых Сталин, широко известный всему миру своим необъяснимым гуманизмом и всепрощенчеством, разместил в лагерях отдыха, (вместо того, чтобы отправить оных раз и навсегда на строительство СШХ).

Примерно 20 тыс поляков отдыхало в Смоленской области, Белоруссии и Западной Украины. Когда гитлеровцы напали на СССР и начали быстрое наступление — уходить на восток, в «варварскую Московию» эти военнопленные отказались, предпочитая остаться на оккупированных цивилизованной Европой землях.

Уводить же их силой охрана не имела физической возможности.

Пожалуй нам трудно представить себе всю глубину немецкого удовлетворения, когда к ним в руки внезапно попали виновники убийств, истязаний, изнасилований, грабежей, и прочих многолетних издевательств над их соплеменниками! Те, кто закрывал немецкие школы, те, кто запрещал немцам разговаривать на родном языке. Те, кто запрещал им самим и их родственникам жить и работать на родной земле, иметь свои дома и свою культуру.

И да — очень и очень многие из солдат вермахта собственными глазами видели истерзанные поляками тела женщин и детей, изувеченных ими стариков и оскверненные ими церкви.

И потому встретившие цивилизованный рассвет поляки прожили ровно столько времени, сколько хватило немецким экскаваторам вырыть ямы поглубже и попросторнее...

Разумеется, наличие у немцев сильнейшей и обоснованной мотивации для мести полякам отнюдь не отменяет того факта, что расстрел поляков в Катыни является военным преступлением. Ибо соблюдающая правила войны армия должна была отправить их в лагеря для военнопленных.

Однако теперь вы хотя бы знаете, почему фашисты так с ними поступили...

Свой1