Причиной полемики стали очередные годовщины советско-германского пакта о ненападении 1939 года и последовавшего годом позже присоединения Литвы, Латвии и Эстонии к Советскому Союзу. И хотя речь идёт о событиях восьмидесятилетней давности, их интерпретация до сих пор имеет ключевое значение для отношений РФ и прибалтов.

Государства Прибалтики хотели бы навязать России «комплекс вины», а в перспективе – «стрясти» с неё огромную «компенсацию» за «советскую оккупацию». Но российские дипломаты и историки энергично сопротивляются такой перспективе и сами периодически переходят в «контратаки» на «историческом фронте».

Депутат российской Госдумы Алексей Журавлев (на фото) внёс в конце мая 2020 года законопроект, которым предлагается признать недействительным постановление Совета народных депутатов СССР 24 декабря 1989 года – об осуждении подписания советско-германского договора о ненападении от 1939 года. По мнению депутата, постановление «не соответствует принципам исторической справедливости и принято в условиях нарастающей политической нестабильности тех лет, сопровождавшейся давлением со стороны внешних сил». Данную инициативу поддержали 38 ученых, общественных деятелей и офицеров. Они указывают, что содержание советско-германского договора о ненападении (зачастую именуемого «пактом Молотова-Риббентропа» – по фамилиям тогдашних глав внешнеполитических ведомств СССР и Германии), подписанного в Москве 23 августа 1939 года, не расходилось с нормами международного права и договорной практикой государств, принятой для подобного рода урегулирований.

Страны Балтии сейчас возмущает, что одновременно с договором был подписан секретный дополнительный протокол, содержавший разграничение сфер интересов Советского Союза и Германии. В зону советского влияния вошли часть Прибалтики, Западная Белоруссия, Западная Украина и Бессарабия – тем самым европейская граница СССР отодвигалась значительно западнее. По мнению профессиональных историков, пакт позволил Советскому Союзу получить передышку для подготовки к войне, на то, чтобы усилить свою промышленность и увеличить численность армии.

К слову, недавно французский историк Винсент Буле заявил, что советские власти окончательно решили закрепить за собой Прибалтику лишь после стремительного поражения французской армии от немцев.

Буле отмечает: «Падение Франции стало шоком для Москвы. Иосиф Сталин понял изменение баланса сил с нацистской Германией. Британские войска были эвакуированы к себе на острова. Выход Франции из войны и установление в Виши пронацистской диктатуры Петена стали для СССР очень плохим знаком. Безусловно, Сталин не ожидал блицкрига немцев во Франции. И он уже в мае 1940 года понимал, что война Германии против СССР неизбежна». Поэтому в Москве решили не препятствовать вхождению Латвии, Литвы и Эстонии в состав Советского Союза. В итоге, в начале Великой Отечественной войны германским войскам пришлось наступать со значительно более удаленных рубежей, благодаря чему СССР удалось вовремя эвакуировать на восток многочисленные промышленные предприятия, а также дополнительно мобилизовать дивизии, которые сдержали армии вермахта под Москвой и Ленинградом.

В свою очередь, академик Александр Чубарьян обращает внимание на военно-стратегические аспекты проблемы: «После захвата Германией практически большей части Европы и усиления хотя и скрытых, но очевидных для Москвы противоречий с Германией перед советскими лидерами всё более остро вставал вопрос о безопасности страны и о создании более благоприятных условий на случай столкновения или даже войны с Германией. И в этом плане Сталин явно стремился продвинуться на запад и предотвратить германское проникновение, преобладание или даже захват Прибалтики».

Схожей точки зрения придерживается историк Елена Зубкова: «После того, как Германия захватила Норвегию и Данию и взялась за Францию, Сталин решил, что пришла пора действовать. С учетом изменившегося баланса сил в пользу Германии договоры о взаимопомощи с балтийскими странами казались слишком ненадежной гарантией, чтобы обеспечить военно-стратегические интересы СССР в Прибалтике, на самой границе с Восточной Пруссией»

То есть, точка зрения о закономерности действий СССР в 1940 году – достаточно обоснована. Стоит привести мнение и члена комитета по международным делам Совета Федерации Алексея Кондратьева. Он напомнил, что пакт Молотова-Риббентропа оказался в череде аналогичных документов последним – аналогичное соглашение было заключено, например, между Германией и Польшей.

По мнению А. Кондратьева, если учитывать печально памятный сговор западных держав с Гитлером в Мюнхене, последующую аннексию Судет и аншлюс Австрии, пакт с Германией «для СССР был вынужденным дипломатическим шагом». Член Совфеда констатировал: «В угоду западным политиканам у нас в 80-е, 90-е годы активно "каялись" и "отрекались" те, кто потом стреляли из танков по парламенту».

Руководитель рабочей группы Института стран СНГ по противодействию искажению истории Игорь Шишкин тоже считает, что постановление съезда народных депутатов СССР о советско-германском договоре 1939 года о ненападении надо отменять. Шишкин указал на роль «идеологического катализатора», которую то постановление сыграло во вскоре последовавшем распаде Советского Союза. «Резолюция съезда нардепов была именно политическим актом, призванным подорвать доверие населения Советского Союза к государству. Фактически тогда людям сообщалось, что страна-победительница сотрудничала с фашизмом, который в нашей стране на уровне подсознания воспринимается как абсолютное зло», – отметил историк.

Доктор исторических наук Олег Назаров добавил, что отмена постановления о пакте Молотова-Риббентропа стала бы демонстрацией политической воли РФ к активному противодействию попыткам Запада представить СССР в качестве одного из виновников начала Второй мировой войны.

По мнению историка, нынешние действия западных держав по дискредитации роли Советского Союза, как победителя нацизма – «это ягодки, посеянные тридцать лет назад и которые мы сейчас собираем». Назаров считает: «Происходившее в то время очень напоминало игру в поддавки со стороны нашего государства. Мы не обозначали свою позицию, а в лучшем случае оправдывались. Но никакую войну, в том числе информационную, нельзя выиграть, только защищаясь. В последние годы эта игра уже не идет только в наши ворота. И нам сейчас надо продолжать активно выдвигать свою повестку дня. В том числе надо указывать западным странам, как на самом деле они в ХХ веке сотрудничали с гитлеровской Германией и тем самым приближали Вторую мировую войну. Важно освободиться от исторических "завалов", образовавшихся в годы перестройки и в начале 90-х годов».

Известие об инициативе Алексея Журавлева породило в Вильнюсе, Риге и Таллине панику и растерянность. Литовский, латвийский и эстонский МИДы вызвали послов России для объяснений. Литовский замминистра иностранных дел Далюс Чекуолис заявил, что «сговор двух диктаторов, который сейчас пытаются реабилитировать, был не раз осужден не только международным сообществом, но и самой Россией». Он также выразил надежду, что «Думе РФ достанет мудрости отклонить проект, возвращающий сегодняшнюю Россию назад, в тоталитарное прошлое». В свою очередь, министр иностранных дел Эстонии Урмас Рейнсалу сказал: «Мы выражаем неудовлетворенность рассматриваемым в Государственной Думе законопроектом. Международное сообщество неоднократно и сильно осудило пакт Молотова-Риббентропа. Этот пакт и секретные протоколы к нему прямо положили начало циничному разделу мира двумя тоталитарными режимами и подготовили почву для Второй мировой войны, которая стала одной из самых ужасных глав в нашей общей истории».

Рейнсалу добавил, что эта инициатива «особенно предосудительна» в 75-ю годовщину окончания Второй мировой войны. «Надеюсь, что Россия не даст дальнейшего хода этой инициативе, являющейся проявлением неуважения к жертвам режимов», – заключил Урмас Рейнсалу. Политический директор Министерства иностранных дел Латвии Янис Мажейкс указал, что «интерпретация исторических событий, изложенная в аннотации законопроекта, противоречит общеизвестным, однозначно понимаемым и подтвержденным историческим фактам и трактуется как искажение истории». Мажейкс подчеркнул, что «принятие этого документа отразится на двусторонних отношениях Латвии и России, а также отношениях России и ЕС». МИД Латвии особо подчёркивает, что «в случае, если такой законопроект вступит в силу, он не будет иметь никаких правовых последствий для Латвийской Республики».

В ответ посольство России напомнило официальной Риге о том, как латвийский министр иностранных дел Вильгельм Мунтерс тоже подписывал с Германией договор о ненападении.

«7 июня 1939 г. в Берлине министром иностранных дел Латвии В. Мунтерсом и министром иностранных дел Германии И. фон Риббентропом был подписан Договор о ненападении между Третьим рейхом и Латвийской Республикой. Может кто-то из латвийских историков отважится его осудить?» – вопрошают российские дипломаты.

Тот договор содержал всего две статьи, в которых стороны брали на себя обязательство не применять силу друг против друга ни при каких обстоятельствах. Однако, как отмечает руководитель исследовательских программ фонда «Историческая память» Владимир Симиндей, смысл пакта Мунтерса-Риббентропа заключался, по сути, в том, что свой формальный нейтралитет Латвия при поддержке Германии развертывала против СССР. Именно такая «джентльменская договоренность» сопровождала этот пакт и была оформлена в качестве секретной клаузулы, известной по меморандуму Дертингера.

Перевод на русский язык этой секретной клаузулы был опубликован в первом номере «Журнала российских и восточноевропейских исторических исследований» за 2017 год. «В пакте Мунтерса-Риббентропа существовало секретное приложение, согласно которому Латвия обязывалась принимать с согласия нацистской Германии все необходимые меры военной безопасности по отношению к Советской России, что являлось частью плана Третьего рейха по созданию в Прибалтике плацдарма для нападения на Советский Союз», – напомнили в российском посольстве. Между прочим, в том же 1939 году латвийско-советская комиссия подписала 23 сентября соглашение о взаимной помощи – в осуществление договора о размещении на территории Латвии военных баз СССР. Однако, как выясняется, Рига вела на тот момент двойную игру. В российском посольстве привели также заявление Уинстона Черчилля: «Эстония и Латвия подписали с Германией пакты о ненападении. Таким образом, Гитлеру удалось без труда проникнуть вглубь слабой обороны запоздалой и нерешительной коалиции, направленной против него».

В конце июля 2020 года МИД России выступил с заявлением, в котором события вхождения Прибалтики в СССР объясняются с помощью «объективного учета исторических реалий того времени и выверенных оценок данных событий с опорой на архивные документы и факты». В частности, указывается: «В условиях реальной угрозы использования Прибалтики как плацдарма фашистской Германии для нападения на СССР Москва в июне 1940 года была вынуждена осуществить ввод в Латвию, Литву и Эстонию дополнительных войск (к уже размещённым там контингентам по двусторонним пактам о взаимопомощи 1939 года). Этот шаг, предпринятый с одобрения руководства прибалтийских государств, сам по себе не означал перехода суверенитета над их территорией к Советскому Союзу и был легитимен».

Как отмечает российский МИД, последующее вхождение стран Балтии в состав СССР также не было односторонним и произошло по взаимному согласию. «История подтвердила, что только СССР помешал осуществиться планам Гитлера по превращению Прибалтики в сырьевой придаток Третьего рейха. Население же планировалось поработить, онемечить и частично истребить, что и делалось вплоть до 1944 года», – отмечает российское ведомство.

В Министерстве иностранных дел РФ подчеркнули, что в 1944-1945 годах прибалтийские народы и другие европейцы были спасены ценой тысяч жизней советских солдат. Кроме того, в составе освободивших их частей Красной армии сражалось немало литовцев, латышей и эстонцев.

Данное заявление вызвало у стран Балтии пароксизмы ярости. Дабы «достойно ответить» «преемникам советских оккупантов», они прибегли к содействию «старшего брата». 23 июля американский госсекретарь Майк Помпео написал в Twitter: «В 1940 году Советский Союз насильно и незаконно аннексировал Эстонию, Латвию и Литву. За пять десятилетий советской оккупации Соединённые Штаты никогда не переставали признавать суверенитет стран Балтии и выступать за их свободу». Ободрённые такой поддержкой, министерства иностранных дел Прибалтики разразились собственными заявлениями. «Россия пытается создать впечатление, что легитимность может рождаться при угрозе оружием, а репрессии – по взаимному согласию. И это крайне цинично», – демонстративно негодует, например, Урмас Рейнсалу. Что ж, пока американский гегемон ещё может сохранять видимость силы, «наезды» на Россию будут осуществляться регулярно…

Специально для «Столетия»