Бои в сирийской провинции Идлиб прекратились. Точнее, почти прекратились. Некоторые отряды совсем уж «отмороженных» джихадистов все еще стремятся как-то «заявить о себе», пытаются вернуть утраченные позиции. Но даже они осознают новую реальность и постепенно сворачивают военные действия. Хотя возможно, что и ненадолго, только перегруппируются.

Зато прекратились полеты боевой авиации. Почти замолкла артиллерия. Наступает хотя бы относительная тишина – время раздумий и анализа всего недавно происходившего.

Напомним, обстановка вокруг провинции Идлиб серьезно обострилась в начале февраля. Именно тогда силы правительственной армии Сирии перешли в наступление и выбили вооруженные отряды оппозиции со многих, занятых ими позиций. Эта боевая активность объяснялась Дамаском многочисленными нарушениями ранее принятых соглашений со стороны находящихся в Идлибе группировок дхихадистов. Они проводили обстрелы позиций армии, пытались использовать против них дроны с ракетами и так далее. Несколько ударных беспилотников были сбиты и на подлете к российской авиабазе Хмеймим.

Пиком обострения ситуации стал день 27 февраля, когда в районе населенного пункта Бальюн под обстрел сирийской артиллерии попала группа турецких военнослужащих. Как указали сирийцы, речь шла об обстреле боевиков из террористических формирований, и что никаких турецких военных там не должно было быть. Турки с этим не согласились и указывали, что поставили в известность о координатах своих военнослужащих российское военное командование в Сирии. Мы, в свою очередь, указали, что никаких таких сведений не получали, иначе, безусловно, не допустили бы обстрела. Таковы договоренности между нашими и турецкими военными в Сирии, и никто до сих пор еще не мог усомниться в том, что российская сторона их соблюдает.

Но то, что случилось, уже случилось. И ситуация начала развиваться на полных оборотах, увеличиваясь в размерах, как снежный ком.

Турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган обратился к народу с серией гневных выступлений, предъявил обвинения не только в адрес Дамаска, но и в адрес Москвы. В ночь на 28 февраля у российских дипмиссий в Турции начались демонстрации протеста, звучали угрозы в адрес россиян.

В частности, заявлялось, что ответственность за гибель военнослужащих несет именно Москва. Дамаск, дескать, не отважился бы на столь кровопролитную акцию против турецких военных без санкции русских. Звучали даже угрозы перекрыть пролив Босфор для прохода российских кораблей.

В Анкаре прошло заседание Совета безопасности страны. На нем было принято решение начать консультации с НАТО, поскольку Турция является членом этого альянса. С призывом поддержать Анкару в противостоянии с Москвой обратился к президенту США сенатор-республиканец Линдси Грэм. 28 февраля в Брюсселе прошли экстренные совещания послов стран-членов НАТО. Генеральный секретарь организации Йенс Столтенберг выразил глубокое соболезнование Турции в связи с гибелью солдат и солидарность с ней.

Ситуация развивалась стремительно. Однако постепенно накал стал спадать. Становилось очевидным, что в дальнейшей эскалации напряженности не заинтересована ни одна из сторон. Угрозы турецкого президента становились все менее грозные, чем-то напоминая известную тактику продавца на восточном базаре, когда он запрашивает у покупателя огромную цену, но после недолгой торговли спускает ее наполовину, а то и еще ниже.

В итоге никакой серьезной войны не началось: ни региональной, ни, тем более, мировой. А между тем некоторые наблюдатели на Западе такие варианты предсказывали. При этом они ссылались на взрывной характер турецкого президента, который, дескать, давно вообразил себя истинным султаном и все время подчеркивает, что не намерен отступать ни в какой ситуации.

Тем не менее ситуация привела лишь к переговорам между президентами России и Турции. Они прошли в Московском Кремле и, по многим оценкам, были очень непростыми. Не случайно разговор шел шесть часов подряд, в том числе три часа «с глазу на глаз».

Сегодня мировые СМИ подводят итоги московской встречи и подписанного сторонами протокола. Подводятся и общие итоги февральских событий в Идлибе. Итоги эти, на мой взгляд, пока еще не окончательные, а только промежуточные.

Но все-таки речь можно, скорее, вести о серьезной победе – во-первых, позиции Москвы, а во-вторых, Дамаска, а именно сирийских правительственных войск. Еще, безусловно, не о полной победе, но все же очень серьезной.

Это подтверждают, в том числе пункты московского протокола, который подписали президенты Путин и Эрдоган. По многим оценкам, этот документ, хотя еще и не является полной гарантией прочного мира в Сирии, но обозначает уверенную дорогу к нему.

Что же является главным в этом протоколе? На мой взгляд, здесь много важных составных частей. Прежде всего, так называемый «идлибский анклав», он же «зона деэскалации», много лет являющийся местом скопления различных антиправительственных группировок, в том числе террористических, сузился почти на треть. Речь идет почти о двухстах занятых войсками режима Асада населенных пунктах.

В пользу Дамаска закончились и длительные кровопролитные бои за город Сарикиб. А значит, опять же правительственные вооруженные силы устанавливают уже полный контроль над трассой М5 (Дамаск – Хама – Алеппо). Оппозиция также лишается контроля над трассой М4 (Латакия – Алеппо). Там будет осуществляться совместное боевое патрулирование силами российской и турецкой военной полиции. Вдоль этой трассы организуется демилитаризованная зона глубиной в 12 километров, по шесть километров с каждой стороны шоссе.

До этого трассу М4 контролировали боевики террористической группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ). Между тем она напрямую соединяет сирийские морские порты с провинцией Алеппо. И освобождение шоссе от боевиков, несомненно, будет способствовать восстановлению хозяйственной деятельности в важнейшей сирийской провинции.

Результаты московских переговоров, надо сказать, несколько удивили многих наблюдателей. При этом далеко не всех – приятно. Ведь некоторые из них однозначно предсказывали провал встречи в Кремле, и даже резкое обострение отношений между поддерживающей режим в Дамаске Россией и опекающей сирийскую оппозицию Турцией. Вплоть до возможности начала боевых действий между находящимися в Сирии вооруженными формированиями двух стран.

Почему ничего подобного не случилось?

Почему в отношениях между Москвой и Анкарой не «пробежала черная кошка», как это кое-кем предсказывалось? Напротив, кажется, эти отношения только упрочились. Очень многие наблюдатели связывают такой итог с мудростью обоих лидеров, с их несомненным искусством вести переговоры, отстаивать позиции своей страны, в то же время уважая аргументы и заинтересованность партнера.

Но это, безусловно, не все. Сейчас многие СМИ на Западе склонны считать, что все-таки на переговорах сложился явный перекос в пользу позиции Москвы и Дамаска по сирийскому вопросу. И это стало возможным еще и благодаря сложившейся с последние дни расстановке сил. Многие уверены, что Эрдоган пытался добиться большего, даже намного большего, но ему не удалось включить на полные обороты ранее намеченные механизмы.

Прежде всего, и это очевидно, турецкая сторона явно рассчитывала, что ее позицию по Сирии поддержат США и Европа. Но не получилось. В первом случае выяснилось, что, хотя Вашингтон и стремится всячески к тому, чтобы отношения между Турцией и Москвой стали хуже, он все же не очень-то готов поддержать лично Эрдогана. Для американцев он – правитель, которого неплохо было бы сменить на более уступчивого. И ранее, как известно, такие попытки уже предпринимались.

В случае же с Европой, турецкий лидер вообще пошел на прямой шантаж, применив угрозу открыть границу для сотен тысяч находящихся на территории Турции беженцев из исламских стран. И даже уже пошел на этот шаг, что, безусловно, создало сложную ситуацию для соседних Греции и Болгарии, через территории которых беженцы устремляются в более богатые государства Евросоюза, прежде всего, в Германию. Тем не менее Евросоюз шантаж Эрдогана не принял, и помощи ему в вопросе давления на Москву отказал.

При этом для европейцев очевидно, что турки открывают границу перед беженцами вовсе не из-за того, что озабочены судьбами тысяч сирийцев, спасающихся от военных действий. И в Греции, и в Болгарии наступление на силы полиции вели выходцы из Афганистана, Ирака, Сомали, Пакистана и других стран. Сирийцев там были единицы.

Существуют и иные причины, заставившие Эрдогана быть сговорчивее на переговорах в Москве. Довольно скоро после начала масштабных действий турецкой армии в Идлибе в конце февраля в самой Турции вдруг начал резко рушиться рейтинг одобрения действий власти населением. Так, против расширения военной операции в Сирии сразу же выступило 49 процентов опрошенных, а поддержали ее только 31 процент граждан. Резко против выступила и парламентская оппозиция, что даже привело к драке в турецком парламенте.

Явное недовольство начали высказывать представители разных кругов населения, в том числе в очень влиятельных – военных и крупного бизнеса.

Между тем турецкий президент ревностно стремится сохранять хорошие отношения с армией, в том числе и потому, что военные перевороты – далеко не редкость в истории страны.

Да и интересы крупных предпринимателей игнорировать власти не могут. И дело здесь не только в тех самых помидорах, которые, как известно, Турция успешно поставляет на российский рынок. Здесь, как выясняется, для турецкой        стороны действует четкий принцип: война – войной, а деньги – деньгами.

Так, в самый разгар боевых действий в Сирии в конце февраля, когда там как раз погибли турецкие военнослужащие, и в этом Анкара, в том числе, обвиняла и Москву, между двумя странами завершались переговоры по увеличению квот на ввоз в Россию турецких томатов – со 150 тысяч тонн до 200. И завершились они успешно.

Но все-таки помидоры – это мелочь. Речь идет о крупнейших совместных турецко-российских экономических проектах. Например, о недавно вступившем в строй газопроводе «Турецкий поток», который сулит турецкому бизнесу огромные выгоды.

Очень большие прибыли получает турецкий бизнес и от потока туристов из России. Здесь в выгоде оказываются и турагентства, и владельцы отелей, и рестораторы, и множество мелких торговцев и частных гидов.

Нет, у турецкого президента были очень серьезные аргументы для того, чтобы не ссориться с Москвой из-за ситуации в Идлибе. Он, безусловно, зашел уже очень далеко в своих гневных выступлениях по этому поводу. Но надо было как-то «откатывать назад».

И тут Москва ему также неожиданно помогла. Многие присутствовавшие на встрече в Кремле журналисты обратили внимание на то, что в своем выступлении перед ними российский президент Владимир Путин, в частности, указал, что и сирийская армия понесла большие потери в ходе февральских боев. Тем самым, по ряду оценок, он как бы намекнул и на высокие боевые качества турецких военных подразделений.

Возможно, считают некоторые наблюдатели, такая оценка и способна несколько снизить критику действий турецкой армии в Идлибе. А их, эти действия, многие в Турции подвергают резкой критике. Как слишком мягкие, почти беспомощные.

Хвастать Анкаре действительно нечем. Так, по данным агентства Lenta.ru, за февраль Турция потеряла в Идлибе убитыми как минимум 62 военнослужащих, почти 100 солдат ранены; уничтожены несколько десятков единиц турецкой бронетехники и сбиты более десяти беспилотников, в том числе ударных.

Но все же военные действия в Идбиле почти закончились. И это важно. Конечно же, все это происходит только пока. И что будет впереди – неизвестно. Очень многие наблюдатели предсказывают, что в любой момент война может возобновиться. Ведь, между прочим, соглашение в Москве подписали вовсе не представители режима в Дамаске и не командиры радикальных исламистских вооруженных отрядов. А именно они главным образом и воюют между собой.

Что касается сирийских военных, то они, безусловно, будут следовать приказу и на провокации не пойдут. Однако мало надежды на то, что «по приказу» успокоятся джихадисты, например, окопавшиеся в районе города Джизр-эш-Шугур. В их рядах много выходцев из нашего Северного Кавказа, из Средней Азии. До последних дней они постоянно нагнетали обстановку, в том числе направляя беспилотники в сторону российской базы Хмеймим.

Откажутся ли эти боевики и им подобные от военных действий? Примут ли мир в Идлибе? После наступления которого им, скорее всего, придется покинуть Сирию? Думаю, вряд ли.

Да и похоже, турецкий президент только затаился. Во всяком случае, согласно кадрам ТВ из Кремля, вид у него не напоминал политика, готового на новые уступки. А их турецкой стороне придется делать, если в Анкаре действительно хотят мира в Идлибе. По лицу Эрдогана мне лично показалось, что он думал о чем-то другом, о своем, сокровенном...

При этом Эрдоган, как опять же мне показалось, постоянно косил глаза на установленную в кремлевском зале фигуру императрицы Екатерины Второй, в годы правления которой турки проиграли битву за Крым.

Бросал он короткие взгляды и на золоченые каминные часы, украшенные фигурами солдат в русской военной форме времен обороны Шипки...

Специально для «Столетия»