Война Парагвая и Боливии считается самой кровавой в истории Южной Америки. Но выделяется то противостояние, длившееся с 1932 по 1935 годы, не только количеством жертв. На уникальна тем, что здесь, как и четырнадцать лет назад, схлестнулись русские и немцы. На далекой и чужой земле европейцам выпала возможность «переиграть» Первую Мировую войну.

Побег от советского режима

Тот факт, что граждане Советского Союза добровольно отправлялись в Испанию для борьбы с режимом генерала Франко, хорошо известен. Об этом писал даже Вениамин Каверин в романе «Два капитана». А вот о другой войне, войне в Парагвае, где также принимали участие русские, мало кто знает. И в этом, на самом деле, нет ничего удивительного. Дело в том, что Парагвай воевал с Боливией в тридцатых годах, и на стороне первых выступали белогвардейские иммигранты. Естественно, в советское время об этом говорить было не принято. И не играло роли даже то, что воевали русские против немцев. Белые офицеры в представлении большевиков являлись «врагами народа» и поэтому о них следовало просто забыть.

Главным героем самой кровопролитной войны в истории Южной Америки считается Иван Тимофеевич Беляев. Он являлся коренным петербуржцем, родившимся городе на Неве в 1875 году. Иван пошел по пути отца и тоже стал военным. После окончания кадетского корпуса, Беляев был зачислен в Михайловское артиллерийское училище. Карьера военного складывалась успешно, благодаря таланту и старанию Иван Тимофеевич быстро шагал по карьерной лестнице.

Сильное потрясение Беляев пережил в 1906 году, когда скоропостижно скончалась его жена. Больше Иван Тимофеевич не женился, полностью отдав себя службе.

 

Первую Мировую войну Иван Тимофеевич встретил в звании полковника. А в 1915 году он удостоился Георгиевского ордена «за спасение батареи и личное руководство атакой». Но затем получил серьезное ранение и вынужден был покинуть фронт. Поправившись, Беляев принял участие в «Брусиловском прорыве» и дослужился до генерал-майора.

Волнения в России он воспринимал с тревогой, поскольку являлся противником большевиков. Когда началась Гражданская война, Беляев примкнул к армии белогвардейцев. Служил под началом Врангеля и Кутепова.

Поражение в войне с красными Беляев воспринял болезненно. Он не хотел покидать Россию, но иного выбора у него не оставалось. Поэтому он сначала обосновался на короткий период в Галлиполи (Турция), но затем перебрался в Болгарию. Идти проторенным маршрутом во Францию, куда эмигрировали многие белогвардейцы, Иван Тимофеевич не хотел, хотя французский язык знал превосходно. Он решил, что раз ему выпала такая судьба, стоит попробовать осуществить свою детскую мечту. И Беляев отправился… в Парагвай. Дело в том, что с этой страной и ее столицей Асунсьоном Иван Тимофеевич был давным-давно знаком, правда, заочно. Еще будучи ребенком, он случайно обнаружил у деда карту Асунсьона (как она у него оказалась – загадка) и запечатлел ее в своей памяти. Этот далекий город пробудил у малька интерес к испанскому языку и культуре местных индейцев. А его любимыми писателями стали Майн Рид и Фенимор Купер. Даже находясь в кадетском корпусе юный Беляев мечтал о путешествии через океан. И вот, спустя много лет мечта могла стать реальностью, и Иван Тимофеевич воспользовался случаем.

На далеких берегах он задумал создать русскую колонию, в которой смогли бы жить все эмигранты. В 1924 году Иван Тимофеевич взялся за осуществление своей идеи. Беляев не учел одного. О Парагвае тогда или вообще не знали, или почти не знали. В представлении русских эмигрантов эта была дикая страна, затерянная в джунглях, напрочь лишенная хоть каких-либо признаков цивилизации. И, надо признать, эта версия была не так уж далека от реальности. Менять европейские страны на американскую практически никто не захотел. Через океан на его зов прибыло лишь несколько десятков человек.

Иван Тимофеевич стойко вынес и эту неудачу. Благодаря знанию испанского языка, он устроился в Военную школу в Асунсьоне, где преподавал фортификационное дела, а заодно и французский.

Но вскоре власти Парагвая решили, что Беляев может дать их стране куда большее, поэтому предложили ему заняться изучением труднодоступного и отдаленного района Чако. Та территория принадлежала Парагваю весьма условно, поскольку на ее претендовала соседняя Боливия. Военный конфликт допускался обоими президентами, поэтому обстановка там была накалена. Беляев с радостью принял предложение.

На протяжении нескольких месяцев Иван Тимофеевич вместе со своими людьми изучал район и как ученый-этнограф, и как военачальник. Он сумел наладить дружеские отношения с местными индейскими племенами, которые стали его лучшими разведчиками.

 

Исследуя район, Беляев параллельно изучал и аборигенов. Он учил их язык, знакомился с верой, бытом и фольклором. К своему удивлению Беляев выяснил, что многие предания индейцев очень похожи на библейские. Была у них даже свой «Великий потоп». Также Беляев стал первым человеком, который составил несколько словарей: испано-мокко и испано-чамокко. Индейцы видели в русском не просто друга, для них он стал учителем.

Война из-за почтовой марки

Но Ивану Тимофеевичу недолго пришлось играть роль ученого. В 1932 году Парагвай и Боливия все же начали войну. И ему пришлось вернуться к более привычному занятию – командовать солдатами.

Формально вооруженный конфликт разгорелся из-за почтовой марки. За несколько месяцев до начала войны в Парагвае была выпущена марка, на которой была изображена территория страны. При этом район Чако также был нарисован. Об этом узнали власти Боливии и оскорбились. Уладить конфликт на дипломатическом уровне не удалось. Президент Парагвая отказался выполнить приказ своего боливийского коллеги и изъять злосчастную марку из оборота. Началась война. На самом же деле, кровопролитие произошло бы в любом случае, поскольку марка была лишь формальным предлогом. Дело в том, что в Чако исследователи нашли признаки залежей нефти. Из-за этого дремучий район неожиданно стал «яблоком раздора» для двух государств.

Безоговорочным фаворитов в войне считалась Боливия. У нее была больше армия, более современное вооружение, но главное, все руководящие посты занимали немцы. Это были эмигранты, которые покинули родину после поражение в Первой Мировой войне. А командовал всей армией Боливии Ганс Кунд, опытнейший военный, за плечами которого были сражения на Восточном фронте. Кроме этого, у боливийской армии были и бронетехника, и танки. Казалось, что у Парагвая нет ни единого шанса. Это прекрасно понимал и президент страны, поэтому он обратился за помощью к Беляеву и другим русским эмигрантам. Те согласились. Главную роль конечно сыграло то, что воевать нужно было против немцев. Большинство белогвардейцев болезненно пережило выход России из Первой Мировой войны и унизительный мирный договор. Они хотели реванша.

Когда Кундт узнал, что за Парагвай будут воевать белогвардейцы, он надменно заявил, что «молниеносно сожрет русских». И начало войны слова немца подтвердило. Кампания 1932 года полностью была выиграна Боливией. Но уже с 1933 года ситуация стала кардинально меняться. Окончательный перелом произошел в битве у форта Нанава. Хотя официально парагвайской армией командовал маршал Хосе Феликс Эстигаррибия, реальная же власть была сосредоточена в руках Ивана Тимофеевича Беляева.

 

Ожесточенные бои шли на протяжении десяти дней. И Парагвай одержал победу. Немалую роль тогда сыграли и дружественные индейцы, которые согласились прийти на помощь своему «белому учителю».

Еще один важный бой произошел уже в самом конце 1933 года у Кампо-Виа. И вновь Беляев взял верх над немецким оппонентом. В том сражении боливийская армия потеряла порядка дести тысяч человек. А парагвайцы, отвоевав потерянные в самом начале конфликта территории, перешли в наступление. Одержав еще несколько важных побед Беляев заставил боливийские власти сесть за стол переговоров. И в июне 1935 года страны подписали мирный договор. Район Чако уже не был спорной территорией, он почти полностью перешел к Парагваю. К концу войны Кундт уже не был главнокомандующим, его сместили с этого поста из-за военных неудач. Более того, потерял власть и президент Боливии Даниэль Саламанка. Его арестовали и свергли в 1934 году. Лишившись своего главного покровителя, Кундту пришлось покинуть страну, поскольку в его адрес начали поступать угрозы. Немец вернулся в Европу и обосновался в Швейцарии, где и умер в 1939 году.

Национальный герой Парагвая

После окончания войны все русские, которые в ней принимали участие, стали настоящими героями. А честь погибших офицеров (шесть человек) были названы улицы. Что же касается Беляева, то он еще раз попытался создать русскую колонию. Но и вторая попытка не увенчалась успехом. И тогда Иван Тимофеевич отпустил свою мечту и перебрался к индейцам, продолжив изучение их жизни и языка.

Вскоре Беляев получил пост руководителя в Национальном патронате по делам индейцев. Он не только отстаивал их права, но и начал их, если можно так выразиться, выводить в свет. По его инициативе в Парагвае появилась первая театральная труппа, состоящая только из индейцев. Весной 1938 года аборигены выступили в Национальном театре Асунсьона. Затем они выступили в аргентинском Буэнос-Айресе.

Главной задачей Беляева стало получение разрешение на создание индейской колонии. И в начале сороковых годов он добился поставленной цели. Иван Тимофеевич стал Генеральным администратором индейских колоний. Он выпустил о правах коренного населения Америки и старался защитить их от посягательств из вне.

Удивительно вот что: Беляева любили и власти, и рядовые граждане страны, и индейцы. А он, отказавшись от жизни в Асунсьоне, поселился в одной из деревушек аборигенов. Иван Тимофеевич знакомил индейцев с православием, учил их молитвам и удивлялся, как его религия схожа с религией дикарей.

С особой тревогой он принял новость о начале Второй Мировой войны. Беляев понимал, что рано или поздно, но Германия ударит по России. И не ошибся. Но в отличие от некоторых белогвардейских эмигрантов, Иван Тимофеевич не поддерживал Третий рейх, который уж точно не являлся «спасителем России от большевизма».

 

Ивана Тимофеевича не стало в январе 1957 года. В стране по этому печальному событию был объявлен национальный траур, продлившийся три дня. На похоронах присутствовали все первые лица Парагвая, а президент находился в почетном карауле. Оркестр играл «Прощание славянки», а многочисленные индейцы буквально заполонили Асунсьон. Тело военачальника на корабле доставили на один из островов в реке Парагвай. А похоронили Ивана Тимофеевича, конечно же, индейцы. Как он и завещал...

Культурология