Бывшая британская колония Мьянма (Бирма) критически важна сегодня для Китая с точки зрения реализации его поистине глобального проекта «Один пояс – один путь». Именно через южного соседа Поднебесная планирует строить газо- и нефтепроводы для снабжения природными ресурсами своих южных провинций. Поэтому Пекин стремится всячески, что называется, заигрывать с Нейпьидо, который в свою очередь, стремится заручиться поддержкой Пекина в решении своих сложных проблем, например, в деле защиты от нападок западников за «притеснения» малых народностей. Запад, как всегда в весьма «подходящий момент», выступает в роли поборников прав человека, раскручивая, так называемую проблему рохинджа, беженцев-мусульман, которых якобы угнетает правительство этой страны.

Проблема только в том, что бирманцы привыкли не доверять своему великому соседу КНР, который в прошлом неоднократно силой оружия пытаясь расширить свои южные границы, всякий раз получал чувствительный щелчок по носу. Казалось бы, все это – дела «минувших дней» и давно подлежит прочному забвению, ан – нет. В свете последних заявлений Пекина, китайцы практически в открытую оказывают поддержку национальным меньшинствам, коих в Бирме превеликое множество, в реализации их права на самоопределение. Наглядный пример – существование на севере страны, аккурат в районах, прилегающих к КНР, государства Ва, населенного этнически близкими к китайцам народностями. Хотя на самом деле ва - все же ближе к кхмерам, но такая «мелочь» Срединное государство не сильно волнует. Более того, китайские власти, что называется под камеру, устраивают церемонии передачи разнообразной помощи тамошнему населению. Структура же руководства Ва напоминает китайскую: рулит всеми делами некий придерживающийся коммунистической риторики председатель Бао. К тому же официальный язык этого государства – китайский, а валюта – китайский юань.

Как утверждают западные источники, через данное государственное образование китайцы осуществляют небезвозмездные поставки своего оружия бирманским мятежникам.

Правда, весьма нелицеприятная деталь для китайских друзей – подавляющее большинство этих мятежников зарабатывают средства путем продажи опиума, по производству коего Мьянма удерживает одно из лидирующих мест в мире. Так что ситуация, мягко говоря, неоднозначная.

Образование Ва никем не признано, никто и не заикается о том, что КНР покушается на его земли. Разве что бирманские военные постоянно выражают свое недовольство автономией, угрожая, что их терпение не бесконечно.

На это следует традиционная отповедь: да что тут такого, ну, отметили мы годовщину независимости военным парадом, пусть и другие народности поступают подобным образом. А между тем в государстве Ва имеется свое, неплохо вышколенное и структурированное, как подобает вооруженным, формирование, а также действует свое законодательство. Так что ситуация, что называется, патовая и, похоже, еще долго будет оставаться таковой. Но эта тема отдельная.

А ведь есть у китайцев, поддерживающих отношения с Ва, «грешки» перед Мьянмой и другие – достаточно вспомнить хотя бы многочисленную китайскую диаспору, которая, как и в иных странах Юго-Восточной Азии, сумела подмять под себя большую часть мелкой торговли. Так, в расположенном в центре крупнейшего в стране города Янгона, бывшей столицы, в китайском квартале много злачных мест, в которых довольно часто можно заметить крепко сложенных китайских парней.

Не говоря уже о поставленном на широкую ногу бизнесе жителей самой населенной страны мира по вывозу на свою территорию молодых бирманок для последующей выдачи их замуж за своих соотечественников. Вот такой действенный способ решить проблему недостатка прекрасного пола. Понятно, что подобные действия встречают довольно стойкое неприятие со стороны бирманских властей и общества.

Тем не менее, несмотря на всю, мягко говоря, неоднозначность политики Пекина на бирманском направлении, двусторонняя торговля и обмен делегациями продолжаются.

Хотя в самом начале десятых пришедшее к власти демократическое правительство приостановило взаимодействие с Пекином по прокладке железной дороги, строительству крупной гидроэлектростанции, а также обустройству имеющего для КНР стратегическое значение богатейшего медного месторождения. Однако в отношении великого северного соседа все по большому счету вернулось на круги своя с приходом в 2011 году к власти женщины-главы государства Аунг Сан Сучжи. Правительство страны стало рассматривать в качестве своей основной задачи скорейшее достижение национального примирения с ним.

Вот на таком непростом фоне можно наблюдать процесс постепенного восстановления объемов китайско-бирманского сотрудничества. Наглядное свидетельство тому не только недавний визит главы Мьянмы в Китай, но и ее посещение китайского посольства, где она якобы обсуждала подготовку к празднованию 70-й годовщины установления дипотношений в 2020 году.

Довольно яркий показатель – китайские инвестиции: резко снизившись с 4,3 миллиардов долларов в 2010 году до 57 миллионов в 2012 году, уже несколько лет подряд они уверенно держатся на уровне полутора миллиардов, если не считать капиталовложения из китайского Гонконга.

Правительство Аунг Сан Сучжи вынуждено было даже пойти навстречу «старшему брату» в вопросе распределения прибылей в совместных предприятиях. Более того, по некоторым данным, Китай не прочь оборудовать на одном из островов у побережья Мьянмы станцию радиоэлектронной разведки: в условиях активизации геополитических соперников Пекина – Нью-Дели, Токио и Вашингтона – в акватории Индийского океана. Проблема только в том, что конституция этой довольно небольшой, но тем не менее гордой страны запрещает постоянное пребывание иностранных военных на своей территории. Ничего, китайцы известны своей настойчивостью…

Как видим, Китай занял довольно прочные позиции в Мьянме. Для нас же важно сегодня хотя бы частично восстановить объемы сотрудничества советской эпохи с этой, имеющей стратегическое значение, страной. Для начала можно было бы предложить услуги по освоению того же медного месторождения. Тем самым мы смогли бы контролировать значительную часть мировых запасов этого ценного металла, что позволило бы нам выступать с более сильных позиций в диалоге с тем же Западом...

Специально для «Столетия»