Вроде не собираешься 31 декабря смотреть старые фильмы «Иронию судьбы», «Ивана Васильевича» и «Бриллиантовую руку». Но потом все равно хотя бы ненадолго на них «зависаешь»...

Казалось, они набили оскомину, вызубрены наизусть и затерты до дыр. Так почему же включаешь телевизор и смотришь шедевры Рязанова и Гайдая? Причем думаешь примерно так: «Всю "Иронию" смотреть не буду – чуть-чуть послушаю несколько любимых песен "Со мною вот что происходит…", "Никого не будет в доме", и баста…». Но увидишь несколько знакомых кадров и уже не можешь оторваться. Какое же чудо сотворил для нас режиссер Эльдар Рязанов, придумав  сказку для взрослых про негаданную встречу учительницы из Ленинграда и доктора из Москвы! В картине пленяет все – обаятельные персонажи, афористичные диалоги, волшебная музыка, атмосфера праздничной суматохи, и конечно, прекрасные песни – «По улице моей…», «На Тихорецкую состав отправится…», «Мне нравится, что Вы больны не мной», «Если у вас нету тети…».

Под них хорошо готовить блюда и сервировать стол. И незаметно входишь в праздник с фильмом-талисманом – в чуть меланхоличном настроении: один год заканчивается, наступает другой – что готовит нам будущее?

«Ивана Васильевича» смотришь ради искрометного юмора –«негрустина» и феерических актерских работ. Картина очень стремительная,  каждая реплика попадает в яблочко.  За 50 лет с момента съемок лента не превратилась в ретро. Все сцены работают, шутки смешат,  типажи – узнаваемы: ученый-очкарик, вор-прохиндей, управдом-зануда,  артистка-вертихвостка, кинорежиссер-ловелас, дантист-барыга, соседка-сплетница – персонажи на все времена! Лучше Демьяненко–Куравлева–Яковлева–Селезневой–Пуговкина–Этуша–Крачковской  не сыграешь!

И «Бриллиантовую руку» тоже смотришь ради веселья. И опять же, как все сошлось – небанальный сюжет, забавные сценки, смешные персонажи. Реплики, ставшие крылатыми. Эта картина Гайдая тоже дарит дозу «негрустина». А это лекарство ой как нужно – тем из нас, кого называют «городскими невротиками» или пленниками мегаполисов. 

Психологи отмечают, что многие в Новый год жалуются на пониженный фон настроения. В группе риска – трудоголики и одинокие люди. Их праздники даже могут тяготить. И совсем не редки 31 декабря жалобы на усталость и скуку. Посещают грустные мысли о быстротечности времени и неясности смысла  человеческой жизни. Праздники выхватывают нас из привычного рабочего ритма и оставляют наедине с собой.

В Новый год мы подводим итоги и строим планы на будущее. Очень важно наполнить зимние каникулы  яркими событиями. А еще – уметь создать себе хорошее настроение – буквально «включить его». И старая добрая киноклассика дарит нам эти эмоции.

Фильмы Гайдая просто веселят, «Ирония» настраивает на лирический и философский лад.

Иногда эти шедевры советского кино подвергают переоценке. О рязановском фильме скептики говорят: «Ну и чего там хорошего? Пьянка да флирт под елкой». В фильмах Гайдая суровым критикам видится даже пошловатый юмор с элементами кощунства. С этим «обвинением»  можно согласиться: «Замуровали демоны», «Вот, что крест животворящий делает…» – эти реплики Ивана Васильевича для воцерковленного человека, скажем честно,  неприятны. Но таковы законы жанра комедии, в которой присутствует карнавальная стихия.  И здесь мы видим еще один аспект: некий антагонизм Нового года и Рождества. Для многих этот момент – остается неразрешенным. Как же праздновать Новый год – если идет Рождественский пост? Здесь одно из противоречий современной русской жизни в расхождении светского и церковного календарей. Впрочем, вполне себе – русский винегрет, где все перемешано. И имеет свой вкус.

Большинство находит компромисс – проводят праздник в тихой семейной атмосфере, где на столе есть и постные блюда. Мудрые и добрые стараются  не ссориться по поводу «соблюдать/не соблюдать» – потому что погода в доме важнее.

Кто-то категорично заявляет: «Я человек православный и Новый год не праздную, просто ложусь спать». Есть и те, кто идет 31декабря в церковь – во многих храмах и монастырях в новогоднюю ночь служится литургия. Я сама несколько раз встречала Новый год в храме.

И это удивительные ощущения: на улице стреляют петарды, во всех домах светятся окна, снуют по улицам группки подвыпивших людей, а в храме звучат молитвы и песнопения. И таких верующих «чудаков» немало. Что же – у всех свои традиции.

Однажды спросила знакомую: «Как вы встречаете Новый год?» Она ответила: «Я в храме, муж с телевизором, сын с компьютером, а бабушка с бой-френдом». Я улыбнулась легкому эпатажу. И подруга пояснила: «В новогоднюю ночь мы все вместе ужинаем, поднимаем бокалы шампанского, дожидаемся боя курантов, а потом я иду в церковь на литургию, муж ложится спать, он – жаворонок, сын сидит за компьютером, а к бабушке приходит ее школьный друг, наш сосед, у них свое пенсионерское общение и дружба…». – «А телевизор в Новый год смотрите?» – «Так – фрагментарно. «Иронию судьбы», фильмы Гайдая…».

Да, кинохиты-талисманы настраивают на торжество. За последние годы появилось много новых картин про наш самый любимый праздник: «Елки», «Мужчина в моей голове», «Бедная Саша», «Приходи на меня посмотреть».  Но побороть советские шедевры им пока не удается.

Видимо, что-то очень глубинное в нас зацепили наши классики. Помимо искрометного юмора и «негрустина»  – что-то очень родственное находим мы в гайдаевских  недотепах Шурике и Семен Семеныче Горбункове. Их простодушие, доброта и порядочность – очень важные человеческие качества, которые всегда в дефиците. Наверное, в их нелепости есть что-то от Ивана Дурака, который из любой переделки всегда выйдет победителем: и контрабандиста поймает, и машину времени изобретет, и с грозным царем поладит, и настоящую верную любовь сохранит.  А какую  удивительную характеристику Шурику дала его жена: «Святой человек со всеми удобствами…». Святой человек – в этом что-то есть. Пожалуй, по нестяжательству и личной скромности Шурик даст фору иным современным гламурным православным. Но это к слову.

Наверное, когда-нибудь советские фильмы-талисманы  сдадут в архив. Но пока они остаются долгожителями эфира, потому что безотказно выполняют главную функцию – создают радостное настроение.

Они стали частью традиции празднования, своего рода привычкой.

Два моих «негрустина» – фильмы Гайдая. Мой меланхолин – фильм Рязанова. И что интересно, эти кинохиты давно уже выпрыгнули из своих жанровых рамок, превратившись в притчи о русской жизни.

Из «Ивана Васильевича» мы знаем как важно, чтобы «царь был настоящий». Из «Бриллиантовой руки» усваиваем, что добрый простофиля победит хитрого прощелыгу. А  «Ирония» напоминает, каким неожиданным бывает Промысл Божий в нашей судьбе. И не случайно на улице, где жил Женя Лукашин, находится храм…

Специально для «Столетия»