Последний Маршал СССР Дмитрий Язов: Я не понимал смысла перестройки...

Исторический снимок. 1989 год, министр обороны Дмитрий Язов выступает перед Верховным Советом СССР. В президиуме - председатель Верховного Совета, генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев и первый зампредседателя Анатолий Лукьянов. Фото: Сергей СУББОТИН/РИА Новости

 

Язов живет в Москве, на улице Александра Невского (кстати, в предыдущий юбилей Маршала Владимир Путин наградил его орденом имени этого великого полководца). Я застал Дмитрия Тимофеевича в бодром настроении, а на мой вопрос о самочувствии он поднял большой палец вверх.

Я спросил Маршала, как ему видится его судьба с высоты 95-летия, что больше всего отложилось в памяти. Он сразу ответил: «Война». И показал на место под глазом, где до сих пор сидит осколок немецкой мины, - вырезать стальную горошину врачи тогда, в Великую Отечественную, побоялись - лейтенант Язов мог ослепнуть...

У Маршала по-прежнему великолепная память! Он, как и прежде, помнит все номера частей и фамилии командиров, с которыми служил. В свое время его водитель рассказывал мне: «Когда случалось, что мы с Дмитрием Тимофеевичем были долго в дороге, он читал мне наизусть целые главы из «Онегина», чтобы я не заснул».

Язов хорошо отзывается о нынешней армии. Говорит, что в последние годы она стала «совсем другой», - реформу ведут толковые командиры. Он в свои 95 читает без очков, в том числе и «Комсомолку», которую начал читать еще в школе, потом на фронте, читает и до сих пор. Редакция «КП» давно оформила Маршалу круглогодичную бесплатную подписку.

Многие читатели «Комсомолки» просили меня передать Дмитрию Тимофеевичу поздравление с «крупнокалиберным» юбилеем, желали здоровья.

- И прошу поблагодарить через «Комсомольскую правду» всех, кто поздравил меня с юбилеем, - сказал мне он на прощание.

«ОПУБЛИКУЙТЕ ЭТО ПОСЛЕ МОЕЙ СМЕРТИ»

Накануне 90-летия Маршала я тоже заходил к нему с поздравлениями. Тогда мы с ним говорили долго. А когда запись нашей беседы привез Язову для визирования, он убрал из нее целые абзацы про Горбачева и Ельцина, про Путина и Сердюкова...

- Опубликуйте это после моей смерти, - сказал Маршал. - А то сейчас будут споры, обиды. А я уже не в том состоянии, чтобы в дискуссиях участвовать.

Что ж, пусть эти абзацы будут как можно дольше неопубликованными.

А вот что Язов не вычеркнул:

ИЗ-ЗА ПАРТЫ - НА ФРОНТ

- Дмитрий Тимофеевич, многие рвались поздравить вас на год раньше. Откуда накладка?

- Когда война началась, мне не было и 17 лет. Я помчался в военкомат, проситься в армию. Но не брали из-за возраста. И я приписал себе год. Так и пошло гулять по документам.

- Ну а что после военкомата было?

- Нас отучили в Новосибирске два месяца тому, чему учат в училище 3 года. Такое время было. Потом привезли в Москву. И выпустили лейтенантами.

- Вы попали на…

- На Волховский фронт. Хотя и был уже офицером, но пацан! А многим солдатам было по 45 - 50 лет. Представляете? Они могли запросто сказать: «Сынок, поди сюда». В отцы годились...

МАТЕРИТЬСЯ ТАК И НЕ НАУЧИЛСЯ

- А где у вас первый бой был?

- У станции Погостье. Ранило меня на третий день. Немецкий снаряд упал в болото, меня подняло взрывной волной... А когда я после госпиталя вернулся в полк, начальник штаба сказал: «О, Язов! Хорошо, что приехал! Костя погиб Соловьев!» Мы с лейтенантом Соловьевым были одного выпуска. «Принимай соловьевскую роту». Я пошел, принял роту. И в бой...

- Сколько в роте было народу?

- Человек 13.

- А по штату положено?

- 100. Каждый день немец сильно нас выкашивал. Иногда за день треть убитых и раненых. А целый километр фронта такая жидкая рота держала... Тогда второй раз ранило меня...

- На фронте человек быстро приучается материться, курить, пить водку...

 

- Я не приучился - ни пить, ни курить. А мат хорош в колхозе, когда быки не слушаются. С людьми нельзя.

Дмитрий Язов дал подержать военному обозревателю «КП» Виктору Баранцу свой маршальский китель с тяжелой гроздью наград. Фото: Личный архив Виктора Баранца

 

ПРО ЖУКОВА И СТАЛИНА

- А что про маршала Жукова в окопах говорили?

- Чаще: «Где Жуков, там победа».

- Некоторые Жукова теперь «мясником» называют, говорят, он путь к Берлину устлал трупами своих солдат.

- Знаю-знаю... Что бездарно командовал. Я выхожу из себя, когда такие «эксперты», не нюхавшие пороха, присваивают себе право с блошиной кочки рассуждать о Жукове. А что, войны без потерь бывают? Война - это не балет в Большом театре... Да и там иногда артисты ноги ломают... Если Жуков воевал против Гитлера бездарно, то почему же Жуков над Рейхстагом, а не Гитлер над Кремлем флаг повесил?

- До сих пор спорят - кричали солдаты «За Сталина!», когда в атаку шли?

- Я сам с такими словами в атаку поднимался. А в чем крамола? Да, Сталин иногда ошибался. Репрессии были. Но назовите хоть одного идеального руководителя того же масштаба. Такого нет.

- Можно услышать, что мы победили не благодаря, а вопреки Сталину...

- Глупость это. Мы победили вопреки Гитлеру!

ГОРБАЧЕВ

- Почему Горбачев решил именно вас назначить министром обороны?

- Могу лишь догадываться. Все, кто был тогда маршалами, уже сроднились с тем, что в армии было хорошо, что плохо.

- Глаз замылился?

- Вот именно. А я человек свежий. Был командующим Дальневосточным военным округом. Когда Горбачев приехал в Хабаровск, ему понравился мой доклад… Вечером он пригласил меня в театр. Шла «Свадьба в Малиновке».

- Раисы Максимовны не было?

- Она с моей женой сидела рядом. Кто-то потом писал, что я потому назначен министром, что стихи читал Раисе Максимовне. Не читал. Ложь.

- Говорят, у вас началось противостояние с Горбачевым, вы не соглашались с темпами вывода наших войск из Европы, сокращением вооружений...

- Я не соглашался почти со всем, что продвигал Шеварднадзе. Он готов был буквально все отдать американцам или уничтожить. Мы пустили под нож нашу великолепную ракету «Ока». Я был категорически против.

- Вы чувствовали, что у вас с горбачевским окружением нет понимания?

- Я не понимал смысла горбачевской перестройки. Хорошо о ней сказал кто-то: «Самолет взлетел с аэродрома, а место посадки ему не дали».

МИНИСТР ПРОТИВ ПРЕЗИДЕНТА

- Что заставило вас участвовать в ГКЧП 91-го года?

- Угроза развала страны, которую я защищал на фронте. И потом эти игрища между Горбачевым и Ельциным. Надо было страну спасать, а они встревали в свары. К августу 1991-го уже нечем было платить армии. Я не мог смотреть на это и услужливо щелкать каблуками. Меня бы армия не поняла.

- Почему ГКЧП не удалось довести заговор до конца?

- Если был заговор, то зачем мы тогда приехали к Горбачеву в Форос? Просили ввести чрезвычайное положение.

- А если бы август 91-го повторился, вы бы уже по-другому себя повели?

- Никак нет! Но действовал бы намного решительней.

«ДО СИХ ПОР СТЫДНО»

- Был ли в вашей жизни поступок, за который до сих пор стыдно?

 

- Да… На фронте это было. Мы тогда вырвались из окружения, и я увидел в тылу бойцов, щеки которых расперло шире касок. И крикнул со зла: «Откуда такие рожи раскормленные?!» А один из них, старый рядовой, качаясь, подошел ко мне, юному офицеру, и сказал: «Сынок, у нас не раскормленные хари, а опухшие от голода. Мы полторы недели бились в окружении и сухаря во рту не держали». Я перед ними извинился, но мне до сих пор стыдно…

Виктор Баранец

ссылка