Полвека назад, 3 ноября 1969 г., президент США Р. Никсон обратился к согражданам с пространным заявлением о выводе американских войск из Вьетнама, фактически признав поражение США во Вьетнамской войне, продолжавшейся к тому времени уже пять лет. При этом Никсон посетовал на совместную советско-китайскую помощь ДРВ и партизанам Южного Вьетнама как важный фактор, который способствовал американскому фиаско в регионе. В Вашингтоне никак не ожидали, что существовавшая тогда конфронтация Москвы и Пекина не помешает их совместной военно-технической, экономической и политической помощи Ханою и южновьетнамским повстанцам.

Р. Никсон, кстати, в своем заявлении признал, что «американцы не могут поддержать политику во Вьетнаме, которая затрагивает наиважнейшие проблемы войны и мира, если они не знают всю правду об этой политике». Уточнив, что США предлагали Ханою и «ряду стран, с которыми у ДРВ дипломатические отношения», урегулирование, гарантирующее незыблемость союзника Вашингтона - южновьетнамского режима, но «ни одна из этих инициатив результата не принесла».

Администрация США рассчитывала, что разногласия между СССР и КНР поспособствуют принятию ее предложений Москвой или Пекином, соответственно, и Ханоем. Но прогнозы американцев оказались ошибочными. Поэтому, говорил Никсон, если «ранее мы американизировали войну во Вьетнаме, то сейчас мы вьетнамизируем поиск мира». И уточнил: «…после пяти лет войны мы впервые не продолжаем вводить, а, наоборот, выводим из Вьетнама наши войска. К 15 декабря 1969 г. более 60 тысяч американских военнослужащих (свыше 75% военного контингента США в Южном Вьетнаме. — А.Б.) будут выведены из Южного Вьетнама». (Эти части были выведены к маю 1970-го).

В качестве другой важной причины такого решения Никсон сослался на большие американские потери во Вьетнаме. «На этой неделе я буду подписывать похоронные письма 83 матерям, отцам, женам их любимых мужчин, которые погибли во Вьетнаме. Но это только треть от количества таких писем, которые я подписал уже в первую неделю с начала исполнения своих обязанностей президента», - говорил он.

Всё более частые с 1968-го военные победы ДРВ и южновьетнамских партизан, поддерживаемых Москвой и Пекином, вынудили США согласиться на многосторонние переговоры по мирному урегулированию сложившейся ситуации.

Начались они в Париже примерно за полгода до заявления Никсона. При этом ощущалось влияние на них СССР и КНР, по-прежнему выступавших, как и Северный Вьетнам, за безоговорочный вывод войск США из Южного Вьетнама и за прекращение американских бомбардировок и обстрелов ДРВ (а также соседних Камбоджи и Лаоса). В результате США приняли эти требования, согласно итоговым документам данных переговоров, подписанных в конце января 1973-го.

Глава Камбоджи в 1950-х — 1990-х гг. Нородом Сианук вскоре после подписания Парижских соглашений отмечал: в Вашингтоне были обескуражены тем, что СССР и КНР, несмотря на их конфронтацию, будут совместно помогать ДРВ, Лаосу и Камбодже в борьбе с американской агрессией. Ранее США делали ставку именно на невозможность такого сотрудничества ввиду известных событий на Даманском и ряде других участков советско-китайской границы,и геополитического соперничества КНР и послесталинского СССР. Но, «хотя Москва и Пекин преследовали свои интересы и в Юго-Восточной Азии, — отмечал Н. Сианук, — общей для них была линия на вытеснение США из этого региона, особенно из Индокитая».

В этой связи надо помнить, что даже в годы взаимной враждебности стороны не прерывали действия советско-китайского договора о дружбе и взаимопомощи (срок его действия истёк в 1980-м).

Характерно, что руководство КНР и в конфронтационный период запрашивало Москву в 1967, 1970 и 1971 гг. насчет применения этого договора: в тот период в ходе агрессии США в Индокитае их ВВС и ВМС не единожды обстреливали и бомбили — естественно, «случайно» или «по ошибке»! — южнокитайские районы, сопредельные с ДРВ и Лаосом. Советская сторона отвечала утвердительно, что стало решающим фактором взаимодействия Москвы и Пекина в отношении Индокитая.

Еще в феврале 1965 г. в ходе переговоров в Ханое советского премьера А.Н. Косыгина с руководством ДРВ было обещано дальнейшее увеличение военно-технической помощи СССР и других стран-членов Варшавского договора (ВД), но, как отмечает советский историк-китаевед Александр Розин, «серьезной проблемой в этом стала первоначальная позиция Китая. На обратном пути из Ханоя делегация в конце февраля обсудила в Пекине с руководством КНР сотрудничество по совместной помощи ДРВ: в целом, переговоры закончились успешно». Тем не менее китайские лидеры уже 28 февраля отвергли просьбу Косыгина, высказанную на переговорах в Пекине 25 февраля 1965 г., выделить «постоянный воздушный коридор и предоставить аэродром в южнокитайском г. Куньмине (вблизи границ КНР с ДРВ и Лаосом. - А. Б.) для оперативной доставки советского специмущества во Вьетнам». Правда, вскоре «китайцы смягчились. В конце мая 1965 г. они позволили восьми советским бомбардировщикам Ил-28, которые СССР передал ДРВ, перелететь в ДРВ через КНР».

В дальнейшем такой авиатранзит продолжался.

А с 1967 г. по железным дорогам КНР из СССР стали, в основном регулярно, поступать в ДРВ военно-стратегические грузы и грузы двойного назначения.

По данным МПС Советского Союза, всего из СССР было перевезено свыше 45 млн тонн, а с учетом поставок аналогичных грузов из других стран Варшавского договора (включая сталинско-прокитайскую в тот период Албанию, рассорившуюся с руководством СССР) — до 60 млн тонн за 1964-1975 гг. Этот транзит нередко задерживался китайской стороной (по причине «всплесков» антисоветизма), но чаще всего на короткий период (максимум три недели). А в ходе переговоров советско-китайской межправкомиссии по сотрудничеству в области железнодорожного транспорта в Пекине (март 1974 г.) обе стороны констатировали минимальные случаи простоя в КНР грузо-транзитных поездов во Вьетнам (и Лаос) сугубо по техническим причинам.

При этом на железных дорогах КНР в период пика антисоветской кампании, то есть в последние годы (1968-1969 гг.) небезызвестной «культурной революции» (1966-1969 г.), действовали повышенные тарифы для этих грузов. Но по просьбам ДРВ, поддержанным Москвой и Улан-Батором (почти четверть железнодорожных военно-технических поставок из СССР и других стран ВД следовала в ДРВ через Монголию, далее через КНР), Пекин вернул в 1971 г. пониженные тарифы. Добавим, осуществление перевозок облегчалось участием почти всех соцстран Восточной Европы (кроме Югославии), СССР, КНР, Монголии и ДРВ в бессрочном Соглашении «О международном грузовом железнодорожном сообщении» 1951 г, кстати, действующим и поныне, но с корректировками 1990-х гг. Руководство СССР, инициировавшее этот стратегический документ, словно предвидело то, что будет происходить в Индокитае и в советско-китайских (да и в советско-албанских) отношениях…

Что же касается китайской военно-технической помощи ДРВ и партизанам Южного Вьетнама, она была весьма значительной. За 1964-1975 гг. из КНР было поставлено (с боекомплектами) почти 1 млн единиц стрелкового оружия, около 25 тыс. единиц артиллерии с боекомплектами, свыше 500 танков и САУ, около 200 военных судов и до 200 единиц военной авиации. Эти и другие виды вооружения обслуживали, в основном, китайские военные и техспециалисты.

Между тем китайская критика СССР начала-середины 1960-х утверждала, что советское руководство не стремится содействовать объединению Вьетнама на социалистической основе, так как «Народный фронт освобождения Южного Вьетнама» (НФОЮВ), тяготеющий к ДРВ, учредил в Москве официальное представительство только в декабре 1964 г., а в Пекине еще в мае 1959 г. Но и эти обстоятельства не помешали советско-китайскому взаимодействию в оказании разнообразной помощи ДРВ как и Камбодже и Лаосу.

В этой ситуации ЦРУ и разведка Тайваня, союзника США, планировали в 1971 г. совместную операцию по подрыву железнодорожных переходов между КНР и ДРВ. Вторым вариантом была «ковровая» бомбардировка этих переходов с тайваньских баз. Но в условиях политического сближения Вашингтона и Пекина с конца 1960-х и в связи с подготовкой визита Никсона в КНР (состоялся в феврале 1972 г.) от второго варианта вскоре оказались. А первый смогла предотвратить китайская контрразведка.

Американские политики и эксперты впоследствии отмечали, что для Вашингтона было, повторим, чуть ли не сенсацией взаимодействие СССР и КНР в поддержке сопротивления агрессии США в Индокитае.

Но именно этот фактор стал, пожалуй, решающим в поэтапном изменении американской политики в регионе. Одновременно происходила нормализация китайско-американских отношений, в которой, как признавал Г. Киссинджер, США были заинтересованы в большей мере, чем КНР. Этим фактором пользовалось китайское руководство, практически шантажируя Вашингтон своим сотрудничеством с СССР и ВД в противодействии индокитайской агрессии США.

В контексте всех названных факторов американцы, вынужденно сокращая с конца 1960-х военную помощь проамериканским режимам в Южном Вьетнаме, Камбодже, Лаосе, потерпели там к 1975-му сокрушительное поражение.

На фото: А.Н. Косыгин и Мао Цзэдун (Пекин, февраль 1965 г.)