Недавно крупнейшая ежедневная газета Швеции Dagens Nyheter («Новости дня») редакционной статьей «Путин наступает — ЕС нельзя сдавать позиции» призвала Европу к консолидации. И заявила: несмотря на то, что Путин «щеголяет триумфом в Сирии», и на противоречия, раздирающие ЕС по российскому вопросу, нужно «использовать свою экономическую мощь», чтобы ни в коем случае не ослаблять давление на своего «исторического врага» — Россию.

Итак, для Швеции Россия — «исторический враг», но не Швеция для России как и остальные европейские страны. Это не Россия нападала на своих западных соседей, а наоборот — они, объединяя для борьбы с восточным «агрессором» свои силы и средства. И мне показался очень символичным и даже знаковым тот факт, что антироссийский призыв скандинавского издания прозвучал незадолго до Дня народного единства, который Россия отмечает 4 ноября.

Праздник был установлен в память об освобождении Москвы народным ополчением от польских интервентов в 1612 г. Но в западной экспансии против России активное участие принимала и Швеция. Российский север был захвачен ее войсками, в том числе и Великий Новгород, которому целых шесть лет пришлось томиться под шведской оккупацией.

Правда, именно изгнание польских оккупантов из стольного града российского стало ключевым событием Смутного времени, которое пережило Русское государство в 1598 — 1618 гг. Беды на Русь пришли вслед за кончиной последнего самодержца из династии Рюриковичей — царя Федора Иоанновича, не оставившего наследника. Царский трон занял боярин Борис Годунов, фактически руководивший русским правительством с середины 1580-х гг. Он, заметим, стал первым царем, которого выбрал Земский собор. Знать — олигархи, выражаясь современным языком, — не признала законным избрание Годунова на высший государственный пост. Княжеско-боярские кланы вступили в борьбу за власть. Так началась Великая Смута, которая едва не привела к исчезновению православного Московского царства...

Один из выводов, сделанных на основе этого опыта 300-летней давности (да и на более раннем), может быть таким: в Европе, а тем более на корпоративном Западе, у нас не было, нет и не будет друзей. В лучшем случае это могут быть партнеры.

И когда мы говорим, что в День народного единства наш народ отмечает изгнание поляков из Москвы, то надо помнить, что иноземная интервенция в годы Смуты была массовой, в ней участвовали как отдельные наемники из Европы, так и отряды, и даже армии некоторых европейских государств.

Опускаю многие детали и, несколько нарушая последовательность событий, всё же напомню, что еще в 1604 г. с территории Польши в Россию вторглось разноплеменное войско под руководством Лжедмитрия I. Через год он был убит в результате заговора под руководством князя Василия Шуйского, который впоследствии занял царский трон. В 1607 г. в Россию опять из Польши вошли интернациональные отряды нового самозванца, Лжедмитрия II. В ходе военных действий против очередного ставленника поляков царь Василий Шуйский в 1609 г. подписал со шведами мирный договор, по которому они поставляли свои войска для помощи в борьбе с самозванцем, а взамен получали контроль над Балтийским побережьем. Поскольку в то время Речь Посполитая находилась в состоянии войны со Швецией, то в ответ на российско-шведские соглашения объявила войну России. И уже сам король Сигизмунд III начал против России военную интервенцию.

Польский король еще до похода на Русь прославился свирепыми расправами над православными, которые жили в Речи Посполитой. Сигизмунд сам хотел править Россией и в союзе с Ватиканом искоренить «восточную ересь». Но из политических соображений он решил временно согласиться на передачу русского престола сыну.

В 1610 г. власть в российском государстве перешла к совету бояр во главе с князем Федором Мстиславским (этот период в русской истории известен как «семибоярщина»), который присягнул на верность польскому королевичу Владиславу. Москва была оккупирована польскими войсками под руководством гетмана Станислава Жолкевского. Под контролем польско-литовских отрядов оказалась значительная часть нашего государства. Московское царство практически потеряло свою независимость.

Вместе с тем не менее драматичные события, пусть и несколько иного масштаба, происходили в северо-западных регионах страны. Смуту, начавшуюся в России, шведы постарались использовать для себя с максимальной выгодой.

Вначале они взяли Ладогу. Потом — сами новгородцы позвали шведского короля править ими, поэтому сдали город без боя. Когда на русский трон взошел Михаил Федорович, скандинавам уже принадлежала Ингерманландия и большая часть новгородских земель. С наскока русским войскам не удалось вернуть Новгород, поскольку воеводы не осмеливались выйти на открытый бой с войсками Густава-Адольфа. Вскоре шведы захватили Гдов. Но вот под Псковом их ждала неудача…

Русско-шведская война 1610 — 1617 гг. истощила как шведов, так и русских. Надо сказать, что отношение Швеции к России, как бы она ни называлась — княжеством, царством, империей, никогда не отличалось миролюбием. Столкновения между государствами начались еще в середине XII века. С тех пор вплоть до начала XIX века Швеция и Россия воевали много раз. Одних только крупных противостояний насчитывается около двух десятков. В их числе и первый шведский крестовый поход, который имел вполне конкретную цель — отбить у Новгорода Ладогу. Продолжалось это противостояние с 1142 г. по 1164 г., и победителями из него вышли новгородцы.

Вспомним также, что в 1240 г. произошла знаменитая битва шведского ярла Биргера с Александром Ярославичем. Русского князя благодаря именно этой победе назвали Невским. Однако шведы не успокаивались и, начиная с 1283 г., регулярно совершали попытки закрепиться на берегах Невы. Но достичь конкретного результата им не удалось. В начале XIV в. борьба продолжилась с переменным успехом. Однажды шведам даже удалось захватить и сжечь Ладогу, но закрепить или развить победу у них не получилось.

Не отказались скандинавы от своих претензий на северные земли даже после того, как Новгород стал частью Московского княжества. В самом конце XV века при Иване III Россия впервые за долгое время сама атаковала Швецию. Заручившись поддержкой датского короля, русские войска отправились захватывать Выборг. Но выгоду получил лишь датский король, который занял шведский престол.

Масштабная и кровопролитная война между Русским царством и Швецией развернулась при Иване Грозном. Повод был традиционный — пограничные споры. Первыми атаковали скандинавы и под их удары попала крепость Орешек. В отместку русские войска осадили Выборг. Но обе противоборствующие потерпели неудачу.

Затем шведы вторглись в ижорские и корельские земли, устроив там погром.

При захвате Корелы скандинавы вырезали всех русских жителей (около 2 тысяч). После чего истребили еще 7 тысяч русских в Гапсале и Нарве. Для тех времен, когда население Руси было крайне малочисленным, это был настоящий геноцид.

Конец кровопролитию положил князь Хворостинин, сумевший одолеть скандинавов в битвах в Вотской пятине и близ Орешка. Правда, мирный договор между государствами был невыгоден России: она потеряла Ям, Ивангород и Копорье. Но именно тогда в русско-шведские отношения были заложены основы той вражды, которая в политике Швеции превалирует и поныне.

А после неудачной осады летом 1615 г. Пскова шведский король Густав II Адольф уже не надеялся на полное присоединение новгородских земель. К тому же короля начали беспокоить события в Германии, вскоре приведшие к общеевропейской Тридцатилетней войне (1618-1648 гг.), в которой Швеция сыграла важную роль. Король решил заключить с Россией мир, но «оставить ее без моря». Правительство царя  Михаила Романова вследствие  еще не утихших беспорядков и из-за сплошного разорения русских земель, готово было идти на взаимные уступки ради заключения мира и довольствоваться возвращением Новгорода.

При посредничестве представителей Англии и Голландии, у которых в России был давний интерес, началась подготовка к мирным переговорам. Русским и шведским представителям удалось договориться об установлении полного полевого перемирия с 22 февраля 1617 г. и дальнейших переговорах о мире в Столбово, расположенном на полпути между Тихвиным и Ладогой.

27 февраля 1617 г. переговоры в Столбово завершились подписанием мирного договора. Его условия были тяжелыми для России. Она уступала Швеции города Ивангород, Ям, Копорье, Орешек, Корелу с прилегающими территориями и тем самым лишалась выхода к Балтийскому морю. Кроме того Россия выплатила Швеции контрибуцию в 20 тыс. рублей серебряной монетой (980 кг серебра). Деньги были заняты правительством царя Михаила Романова в Лондонском банке и переведены в Стокгольм.

Сторонам удалось договориться  об обоюдной свободной торговле с уплатой соответствующих пошлин,  о возможности купцам иметь свои дворы в некоторых городах России и Швеции и свободу вероисповедания. Россия настояла на разрешении всем желающим в течение двух недель выехать из переходящих к Швеции территорий в глубину России, а также договорилась о размене пленными без выкупа и выдачу перебежчиков. Соглашение предусматривало возможный союз Швеции и России против Польши. Заметим, что Столбовский мир законсервировал границы между двумя государствами почти на сто лет.

Заключение Столбовского мирного договора было вынужденным шагом со стороны России. Борьба с польской интервенцией являлась более важным в военном отношении делом, особенно в условиях готовящегося похода королевича Владислава на Москву. Вдобавок страна, испытавшая Смутное время, не имела сил для продолжения одновременно войны с Польшей и Швецией. И оба монарха, от чьего имени было подписано соглашение, наконец, смогли заняться делами, которые на тот момент считали для себя главными. Густав Адольф вернулся к решению польских проблем. Михаил Федорович, заключив 1 декабря 1618 г. Деулинское перемирие с Речью Посполитой, по которому Русское государство понесло ряд территориальных потерь, в том числе под контроль поляков перешли Смоленск и Чернигов, приступил при активной помощи своего отца, патриарха Филарета, к восстановлению Русского государства после Великой Смуты.

Впрочем, Столбовский мир оказался таким же «вечным», как и многие другие международные соглашения: следующая русско-шведская война состоялась уже при царствовании Алексея Михайловича. И только Петру I удалось вернуть временно утраченные земли на северо-востоке в состав Государства Российского.

К слову, прибалты (литовцы, латыши эстонцы) почему-то «забыли», что Петр Первый купил их со всеми землями, недвижимостью и даже домашними животными у шведской королевы Ульрики Элеоноры. И не только купил, но и дал им свободу.

Сделка была заключена 10 сентября 1721 г. За Ингрию, часть Карелии, Эстляндию и Лифляндию Петр Алексеевич заплатил два млн ефимков. По нынешнему курсу и без процентов это составляет около 350 млрд долл.

Кстати, Киев был куплен Россией у Польши. В 1686 г. был заключен «вечный» мир, который завершил русско-польскую войну, начавшуюся в 1654 г., где указывалось, что Россия платит 146 тыс. рублей золотом, а Польша возвращает России Киев. И здесь возникает вопрос: а не желают ли теперь наши бывшие «братья» заплатить по историческим счетам?

Будет справедливо, если при этом принять во внимание затраты СССР/России на создание в Прибалтике современной экономики и всей инфраструктуры вообще, на восстановление Украины из руин всеми народами СССР, но прежде всего русским, после Великой Отечественной войны. Так кто кому сегодня должен и сколько, панове украинцы? Впрочем, какие между «своими» могут быть расчеты?.. Это так — напоминание шутки ради, чтобы восстановить подлинную историческую память у народа «незалэжной» от России страны…

Почти все 20 лет Смуты не утихали войны и конфликты внутри страны при участии иностранных захватчиков и постоянных татарских набегах на русские земли. Только собравшееся в Нижнем Новгороде знаменитое Второе народное ополчение Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского смогло положить конец польской интервенции. Это был действительно поворотный момент в отечественной истории. Ополчение носило всенародный характер, в его состав входили представители всех сословий, существовавших тогда в России, и многих населявших ее народов. В честь победы и освобождения Москвы был заложен храм Казанской иконы Божией Матери.

На каждом рубеже истории основания для единства народа могут быть разными. Разрозненных жителей Московского государства объединило православие, а не политические или правовые мотивы. Даже бояре, подписавшие договор о признании польского правления, настояли на том, что они останутся православными, а королевич Владислав должен был принять крещение в православии. 

Смутное время вызвало глубокий кризис экономики. Население центральной части России стало меньше на треть. В отдельных уездах размер возделанных угодий сократился в 20 раз, а число крестьян — в четыре раза. В некоторых районах даже спустя 25–30 лет количество населения не достигло уровня начала XVI в. Это более тяжелые потери, чем, например, от Наполеоновского вторжения. Они вполне сопоставимы с потерями Белоруссии во время Великой Отечественной войны.

Ликвидация последствий Смуты зависела от восстановления сильной центральной царской власти, в чем были заинтересованы дворянство и верхушка посада, увеличившие свое влияние в годы Смутного времени. Вообще события Смуты на несколько столетий вперед определили векторы развития России: в политике это — самодержавие, в экономике — крепостное право, в идеологии — православие, в качестве социальной структуры — сословный строй.

При этом вся допетровская эпоха отличалась постоянной, изнурительной пограничной борьбой российского государства. Так, за 263 года (1462-1725) только на западных рубежах Россия провела свыше 20 войн (с Литвой, Швецией, Польшей, Ливонским орденом). Эти войны заняли около 100 лет. Это не считая многочисленных столкновений на восточном и южном направлениях (казанских походов, отражения постоянных крымских набегов, османской агрессии и т. д.).

При Петре Первом между Россией и Швецией произошла крупнейшая за всю нашу историю война — Северная, продлившаяся с 1700 по 1721-й год. Но эта тема требует особого разговора. Заметим только, что в результате петровских побед и преобразований это напряженное противостояние, серьезно тормозившее развитие страны, наконец, успешно завершается. Среди соседей России не остается государств, способных серьезно угрожать ее национальной безопасности. Таков был главный геостратегический итог усилий императора Петра Первого.

Поражение в Северной войне сильно ударило по скандинавскому государству, навсегда лишив его статуса великой державы. Шведская империя превратилась в маловлиятельную страну на северных задворках Европы, Стокгольм, тем не менее, стал средоточием международных политических интриг, чаще всего направленных против России. При этом начиная с XIX в. Швеция не участвовала в западноевропейских войнах против нашего государства, но всегда поддерживала любую антироссийскую инициативу.

Показательно поведение шведов во время Второй мировой войны, когда они, формально оставаясь нейтральными, поставляли в фашистскую Германию вплоть до падения Берлина редкоземельные металлы, без которых невозможно было создавать мощную технику и вооружение.

Для Гитлера это был единственный источник снабжения, без которого он проиграл бы войну антигерманской коалиции, но прежде всего — Советскому Союзу минимум на год раньше, чем это произошло. Это был тот самый год, когда ценой жизни более 1,5 млн своих солдат Красная армия освободила Европу от «коричневой чумы», о чем нынешние европейцы в либеральной массе своей предпочитают не вспоминать. Даже наоборот, обвиняют СССР в постфашистской оккупации.

Внаше время Швеция, не являясь членом Североатлантического альянса, принимает активное участие в русофобской политике этого «хромого монстра» холодной войны, всемерно раздувая антироссийскую истерию в Европе.

С участием, которое обычно проявляют в отношении тяжелобольного человека, можно сказать, что ее мучают фантомные боли как от утерянного былого величия, так и от великой нелюбви к России. Кстати, в подобном болезненном состоянии находится и Польша, которая испокон веков тоже стремилась к победам над Россией, но каждый раз терпела крах. В итоге подобно Швеции является сегодня региональной европейской страной. И пусть молится Богу, что не опустилась еще ниже, как случилось со многими из тех государств, которые веками желали России зла.

В наши дни, когда против России развязана информационная война, когда шельмуются наша история, наш народ, становится очевидно: Запад в очередной раз готовится к уничтожению России. И у Швеции опять проснулись имперские амбиции. Польша уже давно заявляет о своих претензиях на восстановление империи «от моря до моря», в состав которой на правах вассалов вошли бы Литва, Белоруссия и Украина. Литва же, в свою очередь, мечтает о Великом княжестве Литовском и требует на свои тщеславные планы у России денег якобы за «многовековую оккупацию».

Думаю, совершенно осознанно, а отнюдь не под воздействием предпраздничных настроений, почти 70% россиян уверены, что отмечать День народного единства важно, о чем свидетельствуют результаты исследования ВЦИОМ.

Это в основном молодые люди в возрасте 18-24 лет (83%), а также сельские жители (81%). Наиболее популярным является утверждение, что этот праздник способствует сплочению народа (50%). Таким образом, есть основания констатировать: Швеция публично дала сигнал Европе, а в России, памятуя уроки Великой Смуты, поняли его правильно. Сработает ли на этот раз так называемый шведский фактор? Вряд ли!

На фото: картина народного художника России Василия Нестеренко «Избавление от Смуты» (фрагмент)