Поскольку «латынь из моды вышла ныне», то, полагаю, нелишне будет напомнить, что в названии мероприятия историки противопоставляются журналистам (versus). Разумеется, ради совместного поиска истины. Потому ведущий «круглого стола» генеральный директор Фонда исторической перспективы, кандидат исторических наук Владимир Романов дипломатично обратился сразу к обеим сторонам – ученым и представителям СМИ - с призывом к диалогу.

И отметил: «Чем ближе 9 мая, тем жестче становятся споры о событиях 70-летней давности. Спорят историки, спорят и ругаются между собой политики, а журналисты не устают задавать самые разные вопросы. Сегодня здесь собрались люди, которые действительно в состоянии ответить на самые сложные вопросы».

Представитель эстонского телевидения тоже воспользовался возможностью пообщаться с известными историками и задал вызвавший недоумение вопрос. Взяв «на себя ответственность за весь Запад», он спросил: «Это не бесполезно, чем вы занимаетесь?» И добавил (тихо, вроде театральной реплики «в сторону»): «Россия думает, что она великий народ».

Трудно сказать, чего в этом вопросе больше – невежества или провокативности. Скорее, здесь тесно переплелось то и другое, что часто обнаруживается в спорах с нынешними западными либералами, да и с нашими, доморощенными, – тоже. Эстонец ведь, кроме прочего, подчеркнул: «Странно слышать, что на Запале пытаются принизить значение Советского Союза» (во Второй мировой войне. – В.П.). И это после двухчасового разговора, в том числе, о дискредитации Западом роли СССР в разгроме гитлеровской Германии, об информационных войнах против России, фальсификации и фальсификаторах (российских тоже) истории Второй мировой войны и Великой Отечественной, в частности, и т.д.

Этот эстонский гражданин, действительно, может представлять тот маргинальный Запад, микрочастицей которого является сегодня и Эстония, где восхваляются предатели, коллаборационисты, по улицам маршируют недобитые эсэсовцы и их молодые последователи. Ну, какой же великой может быть на этом фоне Россия? Великая – это, конечно, та же Эстония, потом - Литва, Латвия и, естественно, – Польша, Румыния, а сегодня еще – и фашиствующая Украина. Обратите внимание: все – постсоветские страны, старательно отрекающиеся от нашего общего прошлого, прежде всего – славного.

И будто предвидя этот откровенный демарш «горячего эстонского парня», протоиерей Димитрий Смирнов, член Высшего церковного совета Русской православной церкви, сказал: «… мы живем в счастливую эпоху, когда все маски сорваны. Люди просто их аккуратно сняли и положили отдельно. И показали в очередной раз свои лица. Они все говорят как под стенограмму. Внимания не стоит обращать на этих людей. Мы все-таки восток Европы, а старинная восточная пословица говорит: собаки лают, а караван идет. Пока существуют РВСН, нам ничто не угрожает. Мы должны заниматься наукой, искусством, рождением, взращиванием детей. И не очень разговаривать с этой «собакой», тем более что она подлая, лживая и трусливая. И у нас есть силы и время, чтобы заниматься таким изысканным предметом, который именуется историей России. Нужно историю изучать и вводить в оборот документы. Огромное количество документов, особенно по истории Второй мировой войны, еще не опубликовано».

 

Протоиерей Димитрий (Смирнов) особо отметил: «У нас есть своя, спокойная, величавая поступь. И Россия способна преодолевать тяжелейшие испытания. Надо искать реперные точки, которые могут помочь духовно преодолеть, как теперь говорят, исторические вызовы. Никто не может задержать исторический процесс. Все в руках Божьих».

 

«Действительно, обращать внимание на откровенно абсурдные суждения не стоит, - сказала и президент Фонда исторической перспективы, руководитель Института демократии и сотрудничества (Париж), доктор исторических наук Наталия Нарочницкая. - Мой заместитель по Парижскому институту англичанин Джон Локленд, историк, публицист, специально ездил послушать такого известного либерала, ненавистника России, как Бернар Леви, который устраивал «круглый стол» с целью обличить российскую пропаганду на тему Великой Отечественной войны: настолько невыносимо ему было наблюдать, как мы готовимся к этому празднику… После чего Локленд написал одно лишь слово: “Гадко!”»

Наталия Алексеевна далее с сожалением констатировала, что на Западе произошла маргинализация русофобии, примером чему могут быть Украина и Прибалтика, которых русофобия захлестывает, и их суждения оттого становятся гротескными. А отвечая сотруднику эстонского телевидения, доктор исторических наук Н. Нарочницкая говорила: «Мне приходится участвовать во многих конференциях в Европе, и всегда с приглашением известных ученых, серьезно занимающихся историей Второй мировой войны. И что я заметила? С такими историками у нас особых противоречий нет… никто из них на белое не говорит черное. Никто из них не отрицает главную роль Советского Союза в разгроме фашизма, и никто из них не обвинял СССР в развязывании Второй мировой войны».

На «круглом столе» Н. Нарочницкая сказала: «Не все войны именуются Отечественными. Эти названия возникают стихийно, когда враг-чужеземец пришел, чтобы лишить нас будущего. Не встать против этого – означает обессмысливание всех предыдущих стояний. Были бы бессмысленны и победа на Чудском озере, и на Куликовом поле, и изгнание Наполеона, и оборона Севастополя… Гитлеровское нашествие имело целью превратить нашу нацию в безликую, материальную массу в чужом историческом проекте». Далее она и процитировала из Максимилиана Волошина такие строки о целях вражеского нашествия на Россию: «Сгноить ее пшеницы груды,//Ее бесчестить небеса,//Пожрать богатства, сжечь леса//И высосать моря и руды».

«Мне кажется, нация это поняла, и в одном окопе собрались по-разному относящиеся к революции, к большевизму люди. Исторический вызов соединил в их душах, казалось бы, навеки разорванную нить русской и советской истории. Восстановилось чувство солидарности нации, которой не было – ее сознательно рушили классовым интернационализмом. И - ярость благородная вскипела как волна. Такие слова рождались за одну ночь, и наша нация одержала победу, которой нет равных в истории. Была обрушена совокупная мощь практически всей Европы, всего Запада», - подчеркнула Наталия Алексеевна и добавила:

 

«А споры о том, плохим или хорошим было наше государство, на мой взгляд, неуместны в этой связи. Потому что тогда беда случилась не с государством, а с Отечеством. Государство как политический институт всегда греховно и несовершенно. Такими были все государства, и сегодняшнее – тоже».

 

Также Наталия Алексеевна поведала: «Мой дед - полный Георгиевский кавалер, прапорщик русской армии Подолякин, и моя мама - Нарочницкая, Подолякина-Нарочницкая, партизанка Великой Отечественно войны, воевали за одно и то же Отечество. Этот тезис для меня является основополагающим в трактовке тех событий».

Отвечая на вопрос одного из журналистов: почему Россия ничего не говорит о том, какая обстановка сложилась в Европе накануне Второй мировой войны, Александр Кирилин, генерал-майор запаса, кандидат, исторических наук и заместитель председателя научного совета Российского военно-исторического общества, тоже сослался на стихотворение М. Волошина «Гражданская война»: «А вслед героям и вождям//Крадется хищник стаей жадной,//Чтоб мощь России неоглядной//Размыкать и продать врагам!». И заметил, что в последние годы XX в. и в начале XXI в. «эти хищники активизировались, а противодействия им не было». А мы, говорил он, «стесняемся дать правильную оценку руководству страны, компартии, Сталину как Верховному Главнокомандующему и, таким образом, в определенной степени способствуем тем, кто охаивает и Победу. Кто пытается представить Советский Союз зеркальным отражением фашистской Германии, а социалистическое общество приравнивает к нацистскому режиму. Тем самым уравниваются и цели».

 

Потом отметил: «Безусловно, надо дать правильную оценку и предвоенным событиям… Сейчас потихоньку нас начинают называть авторами той войны. Забыли совершенно 1938 год - Мюнхенский сговор? Россия прилагала максимум усилий, чтобы создать систему безопасности в Европе».

 

«Но мы не были тогда нужны, и сейчас нам демонстрируют то же самое, - говорит А. Кирилин. - С 2007 года усилия нашего президента направлены на то, чтобы создать такую систему, которая никому не позволит развязывать войны ни в Европе, ни в других частях Земного шара».

Директор Российского государственного архива социально-политической истории, кандидат исторических наук Андрей Сорокин с сожалением отметил, что, несмотря на доступные для широкого пользования «массивы документов», которые «рисуют ясную и понятную картину о том, что происходило на территории нашей страны», «мы сталкиваемся с парадоксальным явлением, что, наверное, тоже является причиной кризиса исторического сознания. Эти массивы информации остаются невостребованными не только общественностью, но и профессиональными историками. Мы предпочитаем оставаться в умозрительной конструкции, формулировать тезисы, не базирующиеся на фактах и документах, затевать бессмысленные споры. А ответы на вопросы, которые выносятся в центр этих дискуссий, находятся в открытых источниках».

Добавлю, что, по данным А. Сорокина, многие документы были рассекречены еще лет 10-15 тому назад. И не могу с ним не согласиться в том, что, «мы стоим, кажется, пред необходимостью принуждения общественного сознания к позитивному знанию».

 

«И не в том смысле, - пояснил А. Сорокин, - что мы должны помнить и знать исключительно положительные страницы истории. А и в том, что мы должны также помнить и знать страницы поражений, даже преступлений, если они имели место. И не с целью бередить наши раны: перед нами стоит огромной важности задача – извлечение исторических уроков из нашего прошлого. Я бы даже сказал, инструментализации исторического опыта».

Далее Андрей Константинович подчеркнул: ««Много споров вокруг памяти о Великой Отечественной войне, но намного меньше работы по воссозданию реальной истории этой войны.

 

Российские архивисты немало делают для того, чтобы задачу «принуждения» выполнить наилучшим образом. Мы делаем открытыми наши фонды через обеспечение онлайн-доступа к материалам, в том числе, к личному архиву Сталина, который тоже оцифрован.

 

Это избавит наше общество, наконец, от спекуляций на тему исторического прошлого. И каждый честный историк, каждый честный гражданин прежде чем произнести что-либо на острые темы советской и вообще отечественной истории, сначала задумается, потом обратится к первоисточникам, и свои суждения, интерпретации исторического будет строить не на идеологических пристрастиях, симпатиях, антипатиях, а на фактах, на документах. Я очень надеюсь, что мы, таким образом, создаем очень хороший задел для того, чтобы тот кризис исторического сознания, о котором я говорил, был преодолен. Мы находимся в начале этого процесса и нуждаемся в стимулировании. Убежден, что архив будет способствовать исторической памяти».

В этом контексте очень органично прозвучал вопрос представителя одного из российских СМИ: кто пишет историю – народ, правители, историки? Наталия Нарочницкая по этому поводу сделала несколько замечаний. Например, о том, что «газета не является историческим источником. В газете – мнение о факте, а есть факт. Оппоненты глухи, если человек заранее записан в идеологические противники, это стало бедой нашей общественной дискуссии». Или вот еще: «Газеты часто, и во все времена, специально направляют мысль в нужную сторону. И это иллюзия, что СМИ основываются на множественности источников. Информация снимается и поступает в холдинги, которые продают изданиям эту информацию. Поэтому (эстонскому журналисту – В.П.) у вас создается впечатление, что это (утверждение исторической правды. – В.П.) никому не нужно. В Западной Европе СМИ давно не отражают всю полноту общественного мнения и сознания. Они, к сожалению, движутся по пути, которым шла советская пропагандистская машина».

«Мы дошли до того, что у нас уже пишут “советско-нацистская война”, - возмущался Александр Кирилин. – Но только в немецком плену было замучено два миллиона советских солдат. Общие потери советского государства в войне составили 26,7 миллиона человек, из них 18 миллионов с лишним – это гражданские люди. Можно вести речь о геноциде нашего народа. Вместе с тем, каждый третий немецкий снаряд был из шведской стали, а каждый второй немецкий танк был выпущен в Чехословакии. Но во всем пытаются обвинить нас».

«Всем, кому нужна демонизация воюющего СССР, нужна демонизация его руководства, - говорила Наталия Нарочницкая. - Ленина всегда щадят, а стоит о Троцком что-нибудь сказать, как тут же вся левая либеральная наука встает на защиту этого своего кумира. Те, кто демонизируют Сталина, делают это не из добросовестных побуждений. И не могу не задать вопрос: а почему из всех героев выбрали одного Сталина? Не Робеспьера, Дантона, Кромвеля, которые заливали кровью свои страны? Есть желание обесценить великодержавный период советской истории: она, дескать, оплачена репрессиями, и великая Россия – это всегда тоталитаризм. Это исторически неверно: СССР был тогда изгоем в международных отношениях, его теснили везде».

 

И делает вывод: «Великой державой СССР стал только в мае 1945 года. В результате жертвенной борьбы всего нашего народа с гитлеровской агрессией. И из всех руководителей-большевиков выбирают Сталина именно потому, что это символ восхождения СССР на Олимп».

 

Генерал А. Кирилин подхватил эту тему. «В странах Европы было то же самое, - сказал он. – Кто такой Пилсудский? Начальник государства Польша! В 1935 году этот начальник подписал точно такой же договор с Германией, как позже Молотов с Риббентропом. А полковник Бек (министр иностранных дел Польши. – В.П.) очень надеялся, что в союзе с Германией удастся промаршировать по Красной площади в Москве. И чтобы Рыдз-Смыглы (маршал Польши. – В.П.) принимал вместе с Гитлером парад. Гитлер не подпустил бы его даже к заднему колесу своей машины, какой тут совместный парад? Но поляки искренне на это надеялись. Забрали себе кусок Чехословакии. Считаю, что в отношении этого государства надо занять четкую позицию. И хватит на себя брать чужие грехи!»

«Румыния, Венгрия не случайно стали сателлитами Германии, - подчеркнула Наталия Нарочницкая. - Прибалтийские страны, как и Польша, тоже наотрез отказывались участвовать в системе безопасности, они котировались в Европе почти как гитлеровская Германия. Там не было никакой демократии. Там было расистского толка законодательство. Еще до нападения Гитлера на Польшу Италия в Абиссинии применила отравляющие вещества – 200 тыс. человек были поражены. Но западные державы отказались даже санкции против нее ввести. Конечно, об этом надо писать, говорить…». И далее: «История всегда предавалась неоднозначной и сложной интерпретации.

 

И каждая смена мировоззренческой парадигмы приводила к рассмотрению истории предыдущих периодов через новую мировоззренческую призму. Но, тем не менее, есть такие события, такие испытания в национальной истории, которые становятся опорным пунктами в национальном самосознании.

 

Предавать их – значит выбивать ту опору, на которой держится национальное самосознание».

Юрий Рубцов, заместитель начальника научно-исследовательского центра министерства обороны РФ по созданию фундаментального исторического труда «Великая Отечественная война 1941–1945 годов», как бы подытожил сказанное другими участниками «круглого стола». «Должен, к сожалению, присоединиться к коллегам, которые говорили о кризисе исторического сознания, он не мог не отразиться и на состоянии исторической науки в целом, - сказал Рубцов. - В какой-то степени, наверное, и работа над этим фундаментальным трудом в значительной степени позволила увидеть такие кризисные явления. И вряд ли стоит ожидать, что в ближайшие 10-20 лет появится что-то подобное - такого труда уже не будет. Будут иные, но написанные историками других поколений. И, боюсь, иных мировоззренческих позиций… Думаю, что наш 12-томник – это послание советской исторической науки будущим поколениям».

Мне кажется, Юрий Рубцов прав. Позволю себе сказать больше: прошедший «круглый стол» - тоже посыл в будущее России, тоже обращение к потомкам.