Вы никогда не задумывались, почему Ильф и Петров могли безнаказанно подтрунивать над лейтенантом Шмидтом и его "сыновьями"? В те годы и за меньшее люди отправлялись в места очень-очень отдаленные. Но отношение советской власти к Шмидту всегда было двойственным: с одной стороны, он один из руководителей восстания на крейсере "Очаков" в 1905 году, с другой – Шмидт никогда не был сторонником большевиков; с одной стороны – пламенный революционер, с другой – проворовавшийся психопат. Впрочем, как раз последнее большевиков смущало меньше всего – в их партии не было недостатка ни в ворах, ни в психопатах. Но вот сын Шмидта, Евгений, герой этого материала, явно "подкачал" и не вписывался в революционную икону.

Но о сыне Петра Петровича Шмидта речь впереди. А пока приведу несколько "неудобных" и малоизвестных фактов из биографии "красного" лейтенанта.

В 1880 году 13-летний Петя Шмидт, отец и дядя которого были известными военными моряками, стал воспитанником Морского кадетского корпуса в Петербурге. Но к учебе он относился с прохладцей, а товарищи его сторонились, так как поведение кадета Шмидта было, мягко говоря, неадекватным. У него бывали психические срывы и нервные припадки. Командование корпуса вынуждено было назначить психиатрическую экспертизу, но вовремя вмешался дядя, адмирал Владимир Петрович, всю жизнь после смерти брата опекавший племянника. Дело удалось замять...

Затем мичман Петр Шмидт был направлен служить на Балтийский флот. Отношения и с матросами, и с офицерами у него не сложились. А в 1888 году он совершил поступок, который должен был поставить крест на его военной карьере: он женился на проститутке Доминикии Павловой. Родным и сослуживцам он заявил, что будет ее перевоспитывать. Офицеры корабля, на котором служил мичман Шмидт, потребовали его немедленного увольнения. Но высокопоставленный дядя снова замял дело и смог перевести племянника на Тихий океан. Чтобы больше не возвращаться к этому вопросу, скажем: родив сына Евгения, так и неперевоспитавшаяся на протяжении нескольких лет Доминикия ушла от мужа ... к прежнему ремеслу.

Петр Шмидт в Нагасаки с женой Доминикией и сыном Евгением; после развода Шмидта-старшего с женой сын Женя остался с отцом. Фото: Очаковский военно-исторический музей им.А.В.Суворова

А Шмидта, получившего к тому времени чин лейтенанта, после очередного нервного припадка уволили в запас. Он плавал на судах торгового флота, но с началом русско-японской войны был снова призван на службу. Во время похода к Тихому океану, во время стоянки в Суэце списан с корабля по болезни и с помощью всё того же замечательного дяди получил назначение на Черноморский флот. Там Шмидт стал командиром отряда из двух устаревших миноносцев, базировавшихся вдалеке от театра военных действий – в Измаиле.

Но Шмидт совершает уж совсем немыслимый поступок – крадет кассу отряда, в которой было-то всего две с половиной тысячи золотых рублей, и отправляется "путешествовать" по югу России.

Деньги кончились быстро. Шмидт сдался властям. На следствии он пытался доказать, что деньги потерял или их у него украли еще в Измаиле, а в бега подался опасаясь неприятностей. Дезертирство в военное время – это уже не проступок, а преступление. Дяде пришлось изрядно постараться, чтобы спасти племянника от суда и каторги. Деньги дядя возместил, а Шмидта с военной службы уволили.

Что было дальше известно всем, учившимся в советской средней школе, а кто в ней не учился – для тех это история вряд ли интересна...

Уволенный с флота Шмидт решил заняться политикой. Он стал единственным офицером российской армии и флота, примкнувший к революции 1905-1907 гг. Выступления нервного и эксцентричного Шмидта на митингах пользовались популярностью. Во время одного из них со Шмидтом случился очередной припадок, но это только повысило интерес публики к нему.

14 сентября 1905 года он появился на восставшем крейсере "Очаков", призывая всю эскадру к мятежу. Шмидт самовольно надел погоны капитана второго ранга и объявил себя командующим флотом.

Петр Петрович Шмидт

Мятеж быстро подавили. Шмидта арестовали и предали суду. Приговор – смертная казнь. Ходатайства все того же дяди Владимира Петровича, о пересмотре дела, так как его племянник душевнобольной, переданные Николаю II через премьер-министра Витте результата не дали...

... Теперь – о судьбе Евгения Петровича Шмидта.
... В конце 20-х, начале 30-х годов прошлого века, по Советскому Союзу, Европе, Америке болталась особая категория мошенников, выдававших себя за родственников великих людей. Так, например, в городе Вильнюсе (принадлежавшем тогда Польше), и это имеет непосредственное отношение к нашему рассказу, с легкой руки некоего С. Познера разнесся слух, что какой-то Станислав Садковский, приемный сын адвоката Тадеуша Врублевского, который защищал Петра Шмидта в суде, на самом деле – сын казненного лейтенанта.

Слухи эти муссировались до 70-х годов. Чтобы поставить точку в истории о самозванных детях руководителя восстания на корабле "Очаков", музей Шмидта в городе Очаков (сегодня музей не существует) 17 марта 1977 года обратился с официальным запросом к директору Центральной библиотеки Академии наук Литовской ССР.

Ответ из Вильнюса гласил: "У лейтенанта П.П. Шмидта был единственный сын Евгений Петрович Шмидт-Очаковский, который родился в Киеве 28 февраля (15 марта) 1889 года".

В детстве Евгений жил в Санкт-Петербурге, Владивостоке, Нагасаки, меняя места жительства вместе с отцом. Потом Одесса. "Там в июле 1900-го я поступил в первый класс реального училища св. Павла" - писал Евгений Шмидт в своих воспоминаниях.

Затем учеба в севастопольском Константиновском реальном училище. В ноябре 1905 года, узнав о восстании, самостоятельно добрался до крейсера "Очаков", на котором оставался с отцом. Когда крейсер начал тонуть, бросился в море. Содержался под арестом 40 дней. Затем, 31 декабря 1905 освобожден (как несовершеннолетний).

После казни отца Евгений Шмидт жил в Керчи, в семье тети, известной впоследствии художницы Анны Петровны Избаш (Шмидт, 1865-1942). В 1908 он поступил на механический факультет Петербургского технологического института. Но первая мировая война помешала учебе. Он был призван на военную службу и окончил Петроградскую школу прапорщиков инженерных войск, В архивных материалах Временного правительства сохранилось письмо Евгения Шмидта, в котором он хлопотал о разрешении именоваться в дальнейшем Шмидтом-Очаковским. Это свое решение он объясняет желанием, прежде всего, сберечь в своем роду память об имени и трагичной судьбе отца.

Как отмечал исследователь жизни Евгения Шмидта А.М. Райхцаум в московской "Независимой газете: "... вместе с тем, происходя от предков, поселившихся в России еще при Петре I, и чувствуя себя совершенно русским, Шмидт настаивал на русификации своей чисто немецкой фамилии, что, по его убеждению, вполне могло быть достигнуто изменением ее за счет прибавления "Очаковский". Его прошение было удовлетворено.

... Во время революции подпоручик Евгений Шмидт-Очаковский (на снимке) очутился на белой стороне баррикад. Участвовал в гражданской войне. В 1921 году эвакуировался в Галлиполи из Крыма вместе с войсками барона Врангеля. В составе первой сотни галлиполийцев отправился для завершения образования в Прагу. Окончил там Высшую техническую школу. Состоял в Обществе галлиполийцев в Праге, в Обществе русских, окончивших вузы в Чехословакии.

Октябрьский переворот Шмидт-младший не принял, но и с белыми эмигрантами отношения не сложились. Он был для них чужим, за его фигурой всегда виднелась тень отца... Многие эмигранты хорошо помнили и события 1905 года...

В Праге Евгений Петрович издает книжку "Лейтенант Шмидт. Красный адмирал (Воспоминания сына)". Одесский журналист Валерий Шестобитов пишет: "В этом искреннем честном, мужественном рассказе о трагической судьбе отца он высказывает очень негативное отношение к советской власти. Но и белой эмиграции в Праге и Париже рассказ о лейтенанте Шмидте, который и поныне не умещается в стереотипы "белой" и "красной" масти, тоже категорически не понравилось.. Как бы то ни было, Евгений Петрович всю свою жизнь жил лишь благоговейной памятью о своем отце". Больной, измученный угрозами своих бывших соотечественников, Шмидт в 1930 переезжает в Париж. Работает не по профессии – на тяжелых, случайных работах. Живет в бедности и одиночестве. "Один, во всем свете, навсегда один, - такое горькое признание вырывается у него в одном из писем, - ... отец заменял мне не только мать, но и весь свет. С его смертью жизнь утратила для меня какую-либо ценность, и если я и после этого жил, то только для того, чтобы лелеять в душе безжалостную месть его убийцам. А потом... жизнь стала нудной привычкой, и, рискуя ею много раз, я не находил силы оборвать эту тонкую, но крепкую нить...".

... Евгений Петрович Шмидт-Очаковский умер в Париже 28 декабря 1951 года в приюте общины "Маленькие сестры бедных".

ссылка