Ровно 90 лет назад, 2 февраля 1924 года молодое советское государство сделало ключевой шаг к своему международному признанию. В этот день народный комиссар иностранных дел СССР Георгий Чичерин получил ноту от официального британского агента в СССР. Из ее текста следовало, что «Правительство Его Величества признает Правительство Союза Советских Социалистических Республик в качестве Правительства де-юре на территориях бывшей Российской империи, которые признают его власть». Следствием заявленного признания стало установление дипломатических отношений между двумя странами.

Значение этого события трудно переоценить, учитывая, что в период между двумя мировыми войнами именно Британская империя (над которой по меткому выражению современников «никогда не заходило солнце») играла роль геополитического гегемона на мировой арене. Лондон всегда предельно ревностно относился к появлению альтернативного полюса силы. Достаточно вспомнить, что почти идиллию российско-британских отношений, установленных еще при Иване Грозном в середине XVI века, нарушило превращение Московского царства в Российскую Империю и провозглашение Петром I себя императором. Реакция со стороны Британии (в виде разрыва дипломатических отношений в 1720 году) последовала незамедлительно. Очевидно, что появление претендента на роль «третьего Рима» не входило в планы британских элит, полностью поглощенных тогда глобальной экспансией.

Впрочем, в этом неприятии к амбициям петровской России не было ничего личного. ИспанскиеГабсбурги (вспомним разгром «Непобедимой армады»), отколовшиеся в конце XVIII века американские штаты, Наполеон и Вильгельм II (Германская империя), которые попытались встать на пути или оспорить британское геополитическое первенство, удостаивались не менее эксклюзивного «внимания» со стороны политико-культурного ядра англосаксонского мира. В этом смысле неожиданное (для британских политтехнологов того времени) возрождение советского «феникса» на руинах Российской империи стало весьма неприятным сюрпризом. Что хорошо объясняет те колоссальные усилия в виде организации международной интервенции против Советской России бывших союзников по Антанте, которые приложила Великобритания, чтобы в зародыше задушить «красный проект.» Однако советское государство как новая геополитическая реальность, успешно прошла этот тест на жизнеспособность, заставив признать свое существование объективной реальностью. То есть не зависящей «от воли и сознания» своих многочисленных доброхотов.

Обращает на себя внимание, что «жест доброй воли» последовал почти сразу после и кончиныВладимира Ленина. Думается, это совпадение имеет не хронологический, а причинно-следственный характер. Очевидно, британские лейбористы во главе с лейбористом Рамсеем Макдональдом рассчитывали, что уход главного идеолога и основателя Союза сделает советское руководство (с разгоравшейся в нем внутрипартийной борьбой) особенно восприимчивым к влиянию извне. А, значит, нужно было ловить момент и включаться в борьбу за формирование в Москве «правильного» внешнеполитического вектора. Тем более, что униженные и оскорбленные Версальским миром немцы уже сделали первый шаг навстречу Советской России, заключив в 1922 году в Рапалло соглашение о мире и дружбе с РСФСР. Перед Лондоном вновь замаячила грозная тень континентального союза двух сверхдержав. Ни лейбористы, ни их оппоненты консерваторы, разумеется, не могли этого допустить.

Известный российский историк и публицист Андрей Фурсов напоминает, что прежде чем установить дипломатические связи, Великобритания принимала активное участие в событиях Гражданской войны в России.

– В этой связи можно вспомнить не только участие в военной интервенции, но и антисоветский «заговор послов», а также последующий штурм чекистами здания британской миссии.  При этом между Британией и большевиками сохранялись контакты на тайном уровне. К 1924 году большевистский режим не только не рухнул, но и доказал свою жизнеспособность. В такой ситуации британцы как прагматичные люди пошли на признание СССР и установление дипотношений.

«СП»: – Правда, после появления скандальной фальшивки (т.н. «письма Зиновьева» с призывом к британским товарищам раздуть революционный пожар на Туманном Альбионе) последовал их разрыв.

– Да, но вскоре отношения были восстановлены.

«СП»: – Начиная со знаменитого «апоплексического удара табакеркой в висок» (убийства Павла I) и эмиграцией в Лондон Герцена Британская империя была главным спонсором революционного движения в России. Прослеживается ли британский след в событиях 1917 года?

– С самого начала в большевистском руководстве были представлены разные группы. Некоторые из них ориентировались на Германию (группа Ленина), другие на США и Великобританию. Как известно, Троцкий прибыл в Россию из США на пароходе в 1917 году. Другое дело, что в то время Троцкий еще не состоял в партии большевиков. Но возвращался он на деньги Рокфеллеров. В этом нет ничего необычного – крупные державы всегда спонсируют антисистемные силы в стане своих геополитических конкурентов. Например, японцы во время русско-японской войны давали деньги тем российским партиям, которые, как они считали, расшатывают правящий режим. Причем, не только левым, но и либералам. Или посмотрите, где сегодня обретаются лидеры исламского фундаментализма. Это Лондон, который исторически «коллекционирует» всех, кто в ключевой момент может пригодиться.

«СП»: – Таким образом, неутихающая конфронтация между Россией и Британией обусловлена столкновением интересов двух крупных геополитических игроков?

– Безусловно. Вообще, впервые концепция установления контроля над Россией поднявшейся после опричнины Ивана Грозного, была сформулирована в Англии. Ее авторство принадлежит Джону Ди – астроному, математику и разведчику времен правления Елизаветы I. Именно он подписывал свои донесения ей как «Агент 007». Джон Ди сформулировал концепцию «зеленой Империи». Это Англия, которая контролирует Северную Америку и северную Евразию, то есть Россию. Его сын под фамилией Диев принимал участие в событиях русской Смуты начала XVII века. Он подвизался в качестве медика и фармаколога (готовил лекарства и яды).

«СП»: – То есть непраздный интерес англичан к России - это давняя история…

– И этот интерес хорошо понятен. Географически наша страна находилась на торговых путях, которые вели на Восток – в Китай и Индию. На протяжении XVI-XVII веков английские и голландские купцы по сути дела контролировали всю торговлю в России. Наши российские купцы настойчиво обращались с челобитными к царям (Михаилу, а потом и его сыну Алексею). Чтобы те положили конец своеволию англичан в торговой сфере. Однако, избавится от них удалось только в 1649 году, когда в Англии казнили Карла I. Алексей Михайлович тогда вызвал старшин английских купцов и заявил им следующее. Поскольку те учинили такое злое дело и убили короля Карлуса, «вам на Руси больше не бывать». В начале XIX века после наполеоновских войн Россия оказалась главным геополитическим противником Великобритании на континенте.

При этом многие историки отмечают парадокс. В мировых войнах (включая наполеоновские) мы неизменно выступали в качестве союзников против континентальных держав.

«СП»: – Следует отдать должное английской дипломатии, которой раз за разом удавалось стравливать Россию с другим своим конкурентом (будь то Франция или Германия), как только тот начинал поднимать голову.

– Наметившееся в начале XIX века сближение между Россией и Францией не состоялось из-за гибели Павла I. Напомню, вначале было произведено неудачное покушение на Наполеона  на улице Сен-Никез. А вскоре после этого в России был убит его союзник в лице Павла I. Тогда Наполеон произнес известные слова: «они достали меня в Петербурге». Он прекрасно знал, какие силы стояли за этим.

После окончания наполеоновских войн британские власти приступили к решению проблемы России. С 1820-х годов в Британии начинает раскручиваться русофобская идеологическая кампания. Лондон начал готовить европейское общественное мнение к конфликту с Россией. И они преуспели в этом.

«СП»: – Имеется ввиду формирование антироссийской коалиции в ходе Крымской военной кампании?

– Крымская война была первой общезападной войной против России. А в качестве ее закоперщика выступила Великобритания. Это хорошо известно. Зато широкой общественности не так хорошо известно, что в убийстве Распутина непосредственное участие принимал офицер британской разведки Освальд Рейнер. Этот британский киллер и убил Распутина, а вовсе не Юсупов с Пуришкевичем. Последние двое тоже стреляли, но добивал именно этот человек.

«СП»: – Какой мотивацией руководствовались те, кто отправлял в Москву «агента Ее Величества»?

– Распутин был сторонником выхода России из войны посредством заключения сепаратного мира с Германией. Соответственно, его нужно было ликвидировать. Что и было сделано.

«СП»: – Есть ли британский след в свержении царя?

– И на этот раз не обошлось без происков наших геополитических доброхотов. Понятно, что Великобритании очень не хотелось отдавать обещанные России проливы в случае общей победы в Первой мировой войне. Если же страной будет руководить правительство, которое пришло к власти при содействии англичан, то оно будет гораздо более скромным в своих территориальных претензиях. Не случайно в начале XX века известный русский геополитик Алексей Едрихин сказал: «Хуже вражды с англосаксом, может быть только одно – дружба с ним».

«СП»: – Речь идет о коварстве или о потрясающем умении Лондона, который наловчился таскать чужими руками из огня геополитические «каштаны»?

– Конечно, у России были объективные противоречия с нашими континентальными соседями. Получалось совпадение интересов. Англия не хотела допустить появления на карте Европы мощной континентальной державы в непосредственной близости от своих границ. А Россия была достаточно далеко. Наш известный поэт и дипломат Федор Тютчев однажды сказал, что после возникновения империи Петра I восстановление империи Карла Великого в Европе было уже невозможно. Попытки европейской «реинтеграции», которые предпринимали Наполеон, Вильгельм II и Гитлер, противоречили как британским, так и российским интересам. При этом британцы оба раза очень ловко натравили немцев на Россию.

В 1944 году, когда СССР еще воевал с Гитлером на стороне Великобритании, премьер-министр Уинстон Черчилль уже думал о том, каким образом ослабить Россию.

«СП»: – Имеется ввиду подготовка циничного удара в спину в виде военной операции против своего союзника под кодовым названием «Немыслимое»?

– Согласитесь, весьма говорящее название. 1 июля 1945 года планировалось нанести силами нескольких десятков немецких дивизий удар по Красной армии. Однако, британские военные посчитали это излишним. А американцам это было ненужно, потому что они рассчитывали на помощь СССР в войне с Японией. Вот почему этот план был сорван.

«СП»: – Однако, Черчилль на этом не успокоился, опустив своей нашумевшей фултонской речью «железный занавес» между Европой и Россией.

– Это преувеличение. Все-таки «холодная война» началась не с фултонской речи, а раньше. Черчилль просто озвучил то, что от него хотели услышать американцы.

«СП»: – В англосаксонском дуэте Лондон всегда играет подчиненную роль?

– Когда мы говорим об англосаксонском дуэте, речь не идет о США и Великобритании как государствах, речь идет о различных группах англо-американского капитала. С середины XIX века Британия поставила цель - возвращение Соединенных Штатов. По крайней мере, под финансовый контроль. Те президенты, которые стояли на пути этого процесса (начиная с Линкольна) умирали не своей смертью. Первым президентом США, который занял активную пробританскую позицию, был Теодор Рузвельт. Как поговаривают, любимой мишенью для стрельбы в тире для него был портрет Николая II. В президентство Франклина Рузвельта, который был ставленником Рокфеллеров, позиции англо-американского кластера по отношению к кластеру Ротшильдов усилились.

А потом, начиная с убийства Кеннеди и до импичмента Никсона в 1974 году в США произошла ползучая революция: англо-американские финансисты поставили страну под свой контроль. Очень важную роль в «объединении» США и Великобритании сыграл еврейский капитал. Он «сшил» две страны так, как мало кто мог бы сделать. Речь идет о таких семьях как Ротшильды, Куны, Лейбы, Варбурги. Их представители проживают по обе стороны Атлантики и снимают многие противоречия между Британией и США. Нельзя сказать, что это британские или американские группы. Они могут враждовать между собой, но в отношении СССР разногласий не было. Эти семьи сыграли очень большую роль в подготовке той «пятой колонны», которая разрушила Советский Союз.

«СП»: – Видимо, не случайно Тэтчер как то сказала «это мы сделали Горбачева генеральным секретарем»…

– Здесь «железная леди», пожалуй, немного преувеличила. Другое дело, что англосаксы активно работали на то, чтобы именно Горбачев возглавил СССР. Не случайно незадолго до избрания на пост генсека он отправился в Великобританию, где был принят на высшем уровне и имел переговоры с Тэтчер. А сегодня мы видим интересную вещь –десятки наших олигархов, полуолигархов и вчерашних «ичкерийских» боевиков, которых приютили в «Лондон-граде». Причем после суда Березовского с Абрамовичем становится понятно, что они легко могут потерять здесь свои капиталы. Давая показания в суде, наши олигархи по сути создали юридическую базу для отъема капитала посредством судебной процедуры как неправедно нажитых.

«СП»: – Не говоря уже о том, что значительная часть нашей офшорной экономики контролируется из британских юрисдикций.

– Британцы играют в свою игру и нашей элите не грех поучиться у них мастерству. Но я бы не предъявлял претензии к конкретной стране. Мы живем в эпоху, когда форма государства - это в значительной степени фикция. За ней скрываются транснациональные кланы, ложи и клубы. Задача мировой верхушки с англосаксонским ядром – пережить мировой кризис и сохранить свои позиции. Не исключено, что какая-то часть англо-американского истеблишмента решит, что ей выгоднее иметь ситуативный союз с Россией (в частности, в случае нарастания китайской угрозы- прим.ред.). Такие моменты нужно предвидеть и использовать. Хочу напомнить, что Сталин в 1920-1930-е годы активно использовал противоречия между группами Ротшильдов и Рокфеллеров. Последние тогда своими капиталами сыграли очень большую роль в первых советских пятилетках. Во многом благодаря этому и стало возможно советское индустриальное чудо. Как сказал бы Ленин, нужно всегда быть готовыми играть на «межимпериалистических противоречиях».

Ведущий научный сотрудник Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева не согласна с тезисом о непримиримом антагонизме интересов России и Великобритании.

– В чем-то они совпадают, в чем-то нет. Противоречия присутствуют в отношениях между всеми государствами. Их острота определяется объективными факторами. А именно упомянутыми национальными интересами государств. Отношения нашей страны с Британией никогда не были ровными. В этом году мы отмечаем годовщину Первой мировой войны, в которой мы были (до революции 1917 года) союзниками. То же самое касается Второй мировой войны.

«СП»: – Надо сказать, что это были редкие эпизоды просветления в довольно мрачных российско-британских отношениях. Есть ли шанс изменить это дурное постоянство?

– С приходом к власти правительства консерваторов подходы Британии к взаимоотношениям с Россией несколько изменились. Впрочем, это не столько проявление доброй воли нового кабинета, сколько необходимость. Через год после того как разразился скандал вокруг «дела Литвиненко» (еще при лейбористах), возобновились встречи между министрами иностранных дел. Потому что нужно было согласовывать позицию по целому ряду международных проблем – Иран, Афганистан, Ближний Восток. А затем ударил кризис 2008-2009 гг. и налаживать отношения заставила уже экономика. Не случайно Гордон Браун направил министра по делам предпринимательства Питера Мандельсона в Москву, чтобы налаживать сотрудничество.

В Стратегии национальной безопасности Британии написано, что одна из целей правительства – сократить государственный долг и дефицит госбюджета. Потому что, если экономика страны слаба, то о безопасности говорить не приходится. Долг сейчас составляет почти 90% ВВП. Для того чтобы расплатиться, Британия должна развивать торговые отношения с формирующимися рынками. В этой связи она не может не обращать внимание на страны БРИК, включая Россию.

«СП»: – Тем не менее, на политическом фронте двусторонних отношений пока без перемен?

– Почему же. Возник новый формат «2+2», когда с обеих сторон встречаются министры иностранных дел и обороны. Был также составлен годовой план консультаций между министерствами иностранных дел двух стран. Наконец, стоит напомнить, что 2014 год это «перекрестный» год России в Британии, в который будет проведено около 500 культурных мероприятий в обеих странах. Кстати говоря, в Сочи будут выступать британские звезды балета. При всех политических взлетах и падениях культурное и экономическое сотрудничество между странами никогда не прерывалось.

«СП»: – Из экономического навскидку в голову приходит недавний «развод» российских и британских активов в рамках совместного проекта ТНК-BP

– Это частный эпизод. Сотрудничество гораздо шире, это и энергетика (на Британские острова идет одно из ответвлений от Североевропейского газопровода- прим. ред.) и энергосбережение. Британцы согласились помочь создать в Москве Международный финансовый центр, содействуют в развитии Сколково.

«СП»: – Можно ли сказать, что Лондон проводит независимый внешнеполитический курс или он находится «на подпевках» у старшего партнера по североатлантическому дуэту англосаксов?

– В позициях Лондона и Вашингтона есть различные нюансы. Достаточно вспомнить голосование в британском парламенте в ночь с 29 на 30 августа 2013 года по поводу военного вмешательства в Сирию. Тогда представители Палаты общин проголосовали против. Конечно, было бы неверно утверждать, что они прислушались к мнению России. Это реакция на дезинформирование британской общественности со стороны кабинета Тони Блэра накануне вторжения США в Ирак, которое поддержала Великобритания.

«СП»: – Можно сказать, что это спонтанно возникающие точки соприкосновения.

– Обе стороны выступают в качестве постоянных членов Совета безопасности ООН. Волей-неволей им приходится взаимодействовать и договариваться. Позиции нужно согласовывать даже при различии интересов.

«СП»: – С консерваторами взаимодействовать проще, чем с лейбористами?

– Я бы так не сказала. Но в советское время с лейбористами, безусловно, было проще. Так или иначе, уверена, у нас будут неоднократно чередоваться взлеты и падения.

«СП»: – Одно из самых острых разногласий это вопрос о предоставлении убежища беглым олигархам антисистемным деятелям. Стоит ли в этом плане ждать изменения позиции Форейн офиса?

– Хотела бы заметить, что это традиционная политика Великобритании, и она касается не только России. В этой связи нужно иметь в виду, что убежище предоставляет не столько правительство, сколько суд.

«СП»: – Как и полагается «самый независимый и гуманный в мире»?

– Не стоит преуменьшать степень его независимости. И едва ли можно ожидать изменений в этом отношении.

Фото ИТАР-ТАСС/ Алексей Никольский

http://svpressa.ru/politic/article/81545/