В 2019 году Следственный комитет Российской Федерации возобновил расследования в отношении прибалтийских, украинских да и русских коллаборационистов, которые действовали под началом гитлеровцев на оккупированных землях Советского Союза и отличались особыми зверствами в отношении мирного населения. Так, было возбуждено уголовное дело по массовому убийству детей в Ейске (Краснодарский край). В 1941 году в Ейск из Симферополя эвакуировали детский дом. После захвата Ейска гитлеровцами 9 и 10 октября 1942 года нацисты организовали массовое убийство детей. За два дня погибли 214 воспитанников детского дома.
Потрясающая своей жестокостью казнь была осуществлена печально известной зондеркомандой СС 10а, которая оперировала в то время на территории Ростовской области и Краснодарского края. Командовал этим подразделением оберштурмбанфюрер (подполковник) СС Курт Кристман. Человек с университетским образованием, получивший докторскую степень по юриспруденции, он был убежденным нацистом и в годы войны служил в гестапо. Знаменитая казнь тысяч советских граждан в Змиевской балке в Ростове-на-Дону – дело рук Курта Кристмана и его подручных.
В начале 1960-х годов советская контрразведка вычислила и арестовала сразу нескольких полицаев, служивших в зондеркоманде и участвовавших в массовых убийствах мирных жителей. Осенью 1963 года в Краснодаре состоялся судебный процесс над 9 бывшими участниками зондеркоманды 10а. Перед судом предстали Буглак, Вейх, Дзампаев, Жирухин, Еськов, Псарев, Скрипкин, Сургуладзе и Сухов. Всем палачам был вынесен смертный приговор, приведенный в исполнение. Однако сам шеф зондеркоманды Курт Кристман после войны спокойно жил в Германии, стал преуспевающим адвокатом – одним из самых богатых людей Мюнхена. Лишь в 1980 году он был арестован и осужден на 10 лет, а в 1987 году скончался, не дожив два месяца до своего восьмидесятилетия.
Сейчас российские следователи вновь подняли документы о преступлениях зондеркоманды. Главная задача – выявить и доказать вину других немецких военнослужащих, которые были причастны к убийству детей в Ейске, к расправам над мирными советскими людьми в других городах и населенных пунктах. Понятно, что все эти палачи уже умерли, но и их потомки должны знать, каким было истинное лицо этих «людей».
В 2011 году в Германии был осужден на 5 лет некто Иван Демьянюк – украинский полицай, служивший охранником в концлагере Собибор. Однако из-за преклонного возраста Демьянюка в тюрьму не посадили и в марте 2012 года 91-летний бывший полицай скончался в немецком доме престарелых в курортном городе Бад-Файльнбах. А сколько таких демьянюков так и остались неизвестными, а ведь на их руках – кровь тысяч ни в чем неповинных людей.
Индекс коллаборационизма
Когда гитлеровская Германия стала захватывать одну за другой европейские страны, в каждой из них находилось множество людей, готовых сотрудничать с оккупантами. Недавно директором фонда «Историческая память» Александром Дюковым был представлен «индекс интенсивности коллаборационизма», благодаря которому мы сейчас можем получить представление о том, где было больше всего лиц, сотрудничавших с гитлеровцами.Историки методом выборки подсчитали примерное количество предателей на каждые 10 тысяч человек населения в странах, чьи территории были оккупированы Германией в 1939-1945 гг. Надо сказать, что эти результаты вряд ли кого могут удивить – как и предполагали многие, научное исследование выявило несколько стран, которые лидировали по количеству коллаборационистов на 10 тысяч человек населения, обгоняя все другие оккупированные территории.
Средний индекс коллаборации в странах Западной и Восточной Европы колеблется в пределах 50-80 человек на 10 тысяч человек населения. Такие показатели – в столь разных странах и регионах как, к примеру, Франция и РСФСР. Так, во Франции индекс коллаборационизма составил 53,3 человека на 10 тысяч человек населения. И это при том, что французы служили в вермахте, в СС. Но большинство граждан Франции, как мы видим, оставались индифферентными к гитлеровской оккупации. Хотя и не особо активно ей сопротивлялись.
В Советском Союзе индекс коллаборационизма составил 142,8 на 10 тысяч человек населения. Столь внушительный на первый взгляд общий показатель стал возможным именно потому, что были подсчитаны коллаборационисты Прибалтики и Украины, которые дали основную массу советских предателей.
В Нидерландах и Бельгии показатели еще выше – примерно 200-250 на 10 тысяч человек населения. Это и не удивительно, поскольку голландцы и фламандцы очень близки немцам в языковом и культурном отношении и их без всяких проблем принимали на службу, да и они вполне охотно на нее шли. В Литве количество коллаборационистов составило 183,3 на 10 тысяч человек населения – то есть, заметно больше, чем в среднем по СССР, но и поменьше, чем в Нидерландах и Бельгии.
В крохотном Люксембурге индекс составил 526 на 10 тысяч населения. И здесь тоже вряд ли стоит удивляться, поскольку люксембуржцы – те же немцы, поэтому они не столько предавали свое герцогство, сколько просто служили новому немецкому рейху.
Первые по количеству полицаев
Но настоящие чемпионы по количеству коллаборационистов – Эстония и Латвия. Вот уж где была настоящая кузница прогитлеровских элементов. В Эстонской ССР количество предателей составило 884,9 на 10 тысяч жителей, а в Латвийской ССР – 738,2 на 10 тысяч жителей. Цифры впечатляют. Ведь это практически в 10 раз выше, чем во всех остальных европейских странах. Фактически каждый десятый житель этих прибалтийских республик был коллаборационистом.
Учитывая, что большой численностью населения Эстония и Латвия никогда не отличались, эти показатели выглядят очень правдоподобно. Эстонская и латышская молодежь охотно шла на службу к гитлеровцам, получая обмундирование, оружие, жалованье,а также возможность безнаказанно глумиться над мирными жителями оккупированных территорий. Эстонские и латвийские полицаи зверствовали на территориях не только Прибалтики, но и Белоруссии, Польши, Украины, стран Восточной Европы. Не особо сильные в бою, они показывали себя непревзойденными карателями и палачами.
Так, под деревней Жестяная Горка в Новгородской области действовал лагерь ликвидации, в котором были уничтожены 2600 человек. Массовыми убийствами советских людей занимались там каратели «Тайлькоманды» СД, укомплектованной полицаями из Риги. Многие из гитлеровских приспешников даже не понесли впоследствии никакого наказания за свои зверства, а сегодня власти Латвии и Эстонии чествуют немногочисленных оставшихся в живых эсэсовцев и полицаев, представляя их борцами за «освобождение Прибалтики от советской оккупации».
Конечно, не стоит объяснять латышский или эстонский коллаборационизм якобы склонностью этих народов к предательству. Надо помнить, что Латвия, Эстония и Литва вошли в состав СССР перед самым началом войны. Очень значительная часть населения прибалтийских республик советскую власть не просто не любила, а ненавидела. В гитлеровской Германии она видела закономерного союзника и покровителя, к которому и поступали на службу молодые и не очень коллаборационисты.
Учитывая, что до 1917 года ведущую роль в Прибалтике играли остзейские немцы, многие из которых, впрочем, честно служили Российской империи, у жителей прибалтийских республик оставался некий пиетет перед Германией и немецким народом. Можно сказать, что происходило некое «возвращение к старым хозяевам». Кстати, главный идеолог Третьего Рейха Альфред Розенберг тоже ведь был остзейским немцем, причем родом как раз из Эстонии (Розенберг родился в Ревеле, как тогда назывался Таллин, в 1893 году).
В Латвии и Эстонии были сформированы дивизии СС, вспомогательные батальоны, организации типа «Омакайтсе» — военизированной структуры, которая устраивала антипартизанские рейды и охраняла границы Эстонии от проникновения спасавшихся от голода жителей соседней Ленинградской области. Служба в таких структурах не считалась чем-то зазорным. Если от русского коллаборациониста отворачивались родные и друзья, а после войны он вообще однозначно воспринимался как самый отвратительный преступник и предатель, то в Эстонии и Латвии служба Гитлеру считалась в порядке вещей. И сейчас правительства прибалтийских государств на высшем государственном уровне занимаются реабилитацией своих коллаборационистов, не смущаясь даже того факта, что нацизм жестоко осуждается и в самой Германии.
Героизация нацизма и коллаборационизма происходит сегодня и на Украине. Между тем, в отличие от Эстонии и Латвии, Украинская ССР дает совершенно иные показатели коллаборационизма, в целом не отличающиеся от среднеевропейских. И связано это с тем, что, строго говоря, было «две Украины». Восточная и Южная Украина, Донбасс и Новороссия, дали нам замечательных героев – подпольщиков, ту же «Молодую гвардию», миллионы советских солдат и офицеров, партизан, с честью сражавшихся с гитлеровцами. Но на Западной Украине ситуация с коллаборационизмом была практически такой же, как и в Прибалтике, что также было связано с особенностями и менталитета местного населения, и вхождения западноукраинских территорий в состав СССР.
Нет никаких сомнений в том, что выяснять количество предателей, устанавливать их имена, причастность к военным преступлениям – очень нужная и, главное, своевременная задача. Не нужно думать, что если со времени поражения нацизма прошло 75 лет, то можно все забыть. Как мы видим, история оживает сегодня и такие страны, как Украина или та же Латвия, активно используют коллаборационистов прошлого в конструировании современных политических мифов, которые носят однозначно антироссийский характер...
