Папа не стареет душой, и даже лысина его с годами, кажется,
все более зарастает. Лишь бы только усы не отпускал, а то я видела его фотографию в молодости - усатый и с прибором пробором. У него вообще фотографии странные: то на фонарном столбу, то с бутылкой коньяка, то с самодельной шашкой динамита, то катает по полю мусорный бак на веревочке (что это за штука я до сих пор не знаю).

Так вот, папа у меня требовательный. Он считает, что свою энергию я должна направлять в общественно-полезных целях. Что с десятью рублями и дурак в магазин сходит, а вот надо ходить без десяти рублей. Что "жучило" - это самая подходящая кличка для кота. Как он называет ласково маму я не буду пока
говорить, потому что папа называет меня "соня пупкина" и вполне вероятно, что почитывает меня на работе.

Я люблю папу, но мне непонятна одна его формулировка. Когда я что-то прошу от папы на день рождения, папа строит обиженную морду быдловатого на вид bнтеллигента и спрашивает: "А вот что вы мне подарили на день рождения?"

Папа! Я купила тебе подарок! Cто баксов кровных выложила, которые получила путем сублимации энергии в разлагающих общество и умы целях. Теперь, папа, ты будешь пахнуть ароматом от КомДегГарсон. И не говори, что тебе не нравится горький и пьянящий запах асфальтовых перекрестков в очень жаркий день, ароматы выхлопных газов, расплавленного битума, природной смолы опопанакс, дымящихся сигарет и оптимистичной свежести бергамота, папа. Потому что надо быть к детям терпимее.
Хотя бы потому что дети-идиоты.

Маменька моя, чтоб избежать нудных дознавателей из Инквизиции, хранит диплом психолога. Книгу заклятий прикрыла Фромом, Эриксоном и прочей пост-Фрейдистской чепухой. И "консультирует". Заговаривает флюсы, нежелательные любови, обжорство и сумашедших детей. Профессор трёх институтов, притом. Если маменьку зовут на свадьбу, значит опять она шаманила плачущей студентке.

История про Верку.

Верке тридцать лет. Лучшие ноги института. Пришла красивыми ногами на консультацию, ревёт. Её Виталику двадцать один. Пристал, чисто листик к распаренной попе. (На Веркин зад глядя, многие мечтают переродиться в листик)

Виталик на мерседесе катает сколько хочешь, хоть до Китая. И цветы, и в театр, и деньгами любовь выражает. Но очень жадный до своих руки и сердца. К Мендельсону, дескать, у него идеосинкрозия, пятна жёлтые по телу. И при том не уходит.

Маменька моя не выносит женских слёз. Приводи, говорит, своего Микки-Мауса. И слова заветные называет, чтоб жертва не сбежала по пути.

Никто не знает, в чём суть той консультации. Надеюсь, не дошло до "саркофага девы", "вилки еретика" и "стула ведьмы". Думаю, маменька ограничилась простыми раскалёнными щипцами. Ничем иным вдруг покладистость Виталика не объяснить.
В тот же вечер Виталик делает предложение, от чего дедушка Виталика падает в обморок. Натурально. Со стула на пол. Узнал о помолвке, сразу - брык, головой в кошачье блюдце.
Этот дедушка, кстати, владец заводов/газет/пароходов, обещал подарить трёхэтажный шалаш в Юрмале, если Виталик женится на ком угодно, кто не будет Веркой. И тут - нате, такая экономия. Кто хошь обрадуется до безчувств.

Между прочим, Верхний Бог - он Драматург. Бытие придумал, как средство от скуки. (Чем иначе объяснишь злодеев?)
Богу угодно всё, что гонит прочь зевоту. И, значит, по законам божьей драмы, из-за портьеры должен выползти злой колдун, чтоб наслать на Виталика морок внучьего послушания. Я даже знаю, кто будет этот колдун. Мне ж от деда много не надо - половину Юрмальского шалаша, мелкими купюрами.

З.ы.
Проходил щас мимо зеркала - ужос, как горят мои глаза.

и Richard Bona ничо такой.

Один человек грустил на набережной.
Нам не интересно как называлась набережная. Дело было в Дании, там все названия ужасны. Их могут выговорить только ужасные люди, мы не из их числа.

И вот раздался копытный цокот. Лошади на слух сильно отличаются от велосипедов. Человек обернулся - чо там. А это ехала карета с живой королевой посреди себя.

Человек обрадовался, ведь не каждую жизнь встретишь настоящую лошадь, с кучером и королевой на расстоянии взмаха хвостом. Карета скрипела очень близко, можно было понюхать лошадь, кучера и кожаный диван. Будь этот человек в девичестве Гаврила Прынцып, он не удержался бы, метнул чего-нибудь. Бомбу или цветы.
Не со зла, просто было б очень удобно.

Он не был Гаврилой и тихо смотрел на королеву. А на лошадь - нет. Так велят законы вежливости.
Тут королева пристально посмотрела на человека. И всё. Поехала дальше.

А наш-то разволновался. И побежал в гостиницу, не спал ночь и накатал стихов два мусорных ведра. Всё про Данию, про реку и т.д.
Потом, совсем уже на выдохе, составил письмо.
"Ваше величество, Вы ехали в карете, я стоял на набережной. И Вы пристально посмотрели на меня. И теперь даже не знаю, так взволнован."

Ровно через три дня пришёл ответ, написанный от руки. Ответ пах лошадью, кучером и кожаным диваном.
"Я помню вас. Я ехала в карете, Вы стояли. Я пристально посмотрела на Вас.
Вы были совсем рядом, я очень пристально на вас посмотрела, но вы всё равно не сняли шляпу.

До свидания.
Королева."

Человека звали Булат Окуджава, эту историю он сам рассказал.

Вчера загадывала свежие загадки, придуманные из собственных мыслей.
- Полосатая, по Африке скачет и ржёт.
- Зебра.
- Жёлтый, с гривой, питается зебрятиной, антилопятиной, и путешественниками. Рычит притом.
- Лев.
- Маленький, добрый весь, уши длинные.. нет, не длинные, а то ты сразу догадаешься. Живёт в поле.
- Заяц.
- Ну хорошо, тогда труднее: лапы синие, голова огромная, хвостом может убить лошадь. Если попадёт, конечно
- Сдаюсь сразу.
- Ну как же! (Смотрит с укоризной). Это панцироголовый трицератопопс!
(Здоровенная какая-то хрень из альбома про динозавров.)

Мне сказали, тут всё дело в интуиции.
Однажды, под руководством интуиции я наколдовал целое ведро вонючей жижи.
Пробовать никто не захотел. Даже мамин ротвейлер зассал. Он уполз от миски жопой в дверь, трус. А ведь бывало, камни жрал.

Тогда я применил точный расчёт. Нарыл рецепт Божественного Борща, весы, хронометр, спланировал каждое движение, забрызгал кухню в цвета весеннего болота - але оп!- готово новое ведро, круче первого.
Если б смех ротвейлера считался признаком успеха - это был бы самый успешный суп нашей с вами современности.

Но вот, настало Сегодня.
Сегодня всё было наверняка. Оружие победы - две банки готовой солянки, их только в бульон всыпать.
95 минут варил говядину, всыпал, размешал, понюхал и как-то сразу понял, чем можно было бы повернуть вспять коней апокалипсиса.
Мамин ротвейлер, кстати, умер год назад. Загодя. Как знал...

Я верю, в лабиринтах канализации живут мохнатые зелёные монстры, добрые внутри. Они-то меня любят, зовут кормильцем и благодетелем.

Сейчас расскажу. Вы ж не читали Жиоржи Амаду. Садитесь.
Сам я тоже не читал, мне в театре объяснили. Мистический реализм, называется.
После Маркеса вся Латинская Америка только мистический реализм танцует.

В роли сабжа - Оксанка. Беспардонно хороша собой. Её красота вредит мистическому реализму и искажает образ Латинской Америки в лучшую сторону. Когда баба красивей Моники Белуччи, это уже фантастический утопизм, ведь красивей Моники Белуччи бывает только Орнелла Мути. А кто этих тёть не различает, дальше может не слушать, смысл ускользнёт неизбежно.

Сначала все танцуют. Кроме мать.
Мать ходит многодетной походкой и шипит про ужасы женитьбы не на кофейной плантации. Не приведи господь, какая женщина. Но у Оксанки такой красивый позвоночник, что мать ей не указ. Ей всё молодо-салатово, она влюбляется в Коляна. Колян – пьянь, игрок и в постели тоже хорош



Эспешили фор Ржевский. Кодирование на бессонницу:

Вообще-то, я мух не люблю. Но тут один влетел, молодой, попа худая, явно парень. Одинокий холостяк, принесённый смерчем из Канзаса.
Я его угостил помидоркой, он в ответ меня зафрендил.
Не улетает, садится только на плечо, как попугайчик. Привязчивое и благодарное создание. А Люська ревнует. Говорит:
- Такое мухино поведение очень точно описывает тебя, как человека, мужа, и гражданина.
Даже глагол для нас выдумала - приговнился.

Из зависти к нашей мужской дружбе Люся хотела казнить муха дихлофосом прямо на мне.
Как человек, знающий семь способов убийства тигра сложенной газетой(С), я не имел права сопротивляться, только убегал.
Немножечко разбили посуду, но убежали.
И очень хорошо, потому что в ответе за тех, кого кормил помидоркой.

Насекомый теперь спит, спасённый. А сам я, по заслугам, в следующей реинкарнации стану голой девушкой с красивыми ногами руками.
(См. фото.)

Буду любоваться лишь собой и никогда больше не врежусь в столб из-за другой женщины.

Фото:



Способы убийства тигра сложенной газетой

Во второй части порнофильма прямо из телевизора появился солнцеволосый красавец. Он подошёл к Светлане и так нежно раздвинул лепестки удостоверения виолончельными пальцами (С)*, что Светлана сделала подряд три вдоха, ни разу при том не выдохнув.

- Капитан Комитета Гос. Безопасности Простынкин - представился мужчина. Только не надо визжать.

А никто и не думал визжать. После увиденного в голубом экране Простынкин смотрелся роднее клюквенного морса.
Триста делегаток съезда мотальщиц-чесальщиц видели в капитане всё, о чём зевается женщине после двух часов баварского порно:
кольцо, спросонья поцелуй, в одиннадцать, в час, в три и в пять он звонит спросить про дела, по субботам тюльпаны и театр.
Ну, хотя бы тюльпаны.

Читать далее

Девушка Инга влюбилась в человека с редкой профессией - машинный вор. Он любил-любил, а потом выбрал карьерный рост и утёк в Россию. Инга с расстройства выучила рецепт пирога "трухлявый пень" и стала жить дальше.

Тут экономиста у ней на работе грузовик ударил, сразу во всё тело. Экономист в больнице вянет себе тихо, чисто роза по жаре. Инга взялась менять ему пелёнки - не чтобы вылечить и женить, а потому что с лица умная, но внутри - добрая дура.
Вылечила и пошла себе домой. Живёт, из колодца за бороду не хватает, про должок не спрашивает голосом актёра Плятта.
А экономист решил - такая женщина в хозяйстве очень даже пригодится. Стал ухаживать и даже вселился. Жил, жил, через год взял калькулятор, чего-то перемножил, возвёл в куб - нет, говорит, не выгодно. И свалил.
Про калькулятор не вру, причём.
- Понимаешь, говорит, в день четыре доллара на дорогу! - и отбыл.

Всё это время за Ингой ездил один юноша, на трухлявом папином рено. Она в трамвай - он сзади по рельсам. Она в гости - он под окном курит. Несколько лет так. Инга видит: в отношении экономиста грузовик был прав, а сама она напрасная, как "слова, веньетка ложной сути". Думает: пусть хоть юноше хорошо будет.
- Давай сюда, говорит, где там твои руки и сердца.
И вышла замуж.
Юношеские помидоры завяли, не взойдя. Ему нравилось скулить в ре-миноре "твой силуэт похитил злой трамвай", а что делать с полноразмерной женщиной на кухне, в спальне, и когда она с работы ключом в замке "гыр-гыр" - он не знал.
В общем, разошлись.

Сейчас она снимает квартиру, живёт с дочкой, Янкой. Хорошая такая Янка получилась, причём.

Люська нарыла пригласительный на Спивакова, на очень закрытый вечер.
Только для папиков и мамиков.
И папики и мамики шли в Дверь такие довольные, будто в Титаник грузились.
Господин посол, юный муж господина министра, сам министр, потом анонимная блядь в белой шубе, за ней гроздь банкиров с разными супругами - тёртыми, малонадёванными или совсем ещё не ношенными, тридцать старых евреев в золотых очках, некто Яша П., по ориентации натурал, по жизни пидор - et cetera, понты безбожные, всё это сало в бриллиантах плыло мимо.

Мне надо было за ними, но не хотелось. Набычился и не пошёл. Да и страшно.
Ведь что с того, что материк. Ради такого гербария айсберг божий сам по суше приползёт и йобнет всех попутчиков.

Одна только блядь в шубе спасётся.
Во втором отделении она предпочтёт бескорыстный секс в шкафу с охранником всем на свете соль-минорам.
За проявленный альтруизм Царь Льдов подарит ей жизнь и ещё, на память о Ди-Каприо, пуговицу или сапфир, как Режиссёр подскажет.

З.Ы. А Спиваков не приехал. Прислал прихлебателя, убогонького, какого не жалко. Хитрый. Задом чует айсберги.

Однажды, переделав все дела, перекрасив даже стены в чистое, усядусь за дневник. Писать буду много и вдохновенно.
Стану вскидывать над клавой руки, как какой-нибудь Прокофьев. И ваши френд-ленты запросят пощады.

Напишу, как к нам в кватиру пришли блохи, много. Сиксильён, или даже стописят.
Расскажу про длинную линейку для чесаний - мы очень её теперь любим, иногда дерёмся, кто первый.
Напишу про Лялин атеизм, Ляля не верит в невидимое, в блох тоже, про укусы говорит - это Владислав покусал, недруг по садику.
(Владислав там всех кусает.)
И добавляет сентенциозно:
- Владислав - свинья!

Ляля говорит, и меня покусал он же, и Люсю.
Мне-то что, я привычный, а Люсю ревную.
Никому не прощу укусы в Люсины те места, чьих названий не знаю, но которые мне очень дороги.
Поймаю гада - оторву хоботок.

Люся копит на Египет, на трёх работах, я чувствую себя акулой большого секса на планктонной диете.

Нечаянно устроился в театр. Много репетирую.
Два раза выхожу там на балкон с гитарой, (это, конечно, главное в спектакле место).
Ещё один раз кричу с толпой "ого-го". Просили не перекрикивать толпу.
Хотел влюбиться в молодую актрису из Петрозаводска, но было жарко, плюнул.

Дурная какая-то жара. Как в Вавилоне за день до финала.

Однажды мой папенька встретил на улице футбольную команду и уважать себя принудил.

За забором паровозного депо машинисты против кочегаров играли в съедобное - не съедобное во что получится.
В мячик.

Папенька и в трезвом виде был сильно неравнодушный человек. А выпимши становился липуч, что твой свидетель Иеговы.
Вбежал на поле, стал преподавать дриблинг, насильно. Присутствующие захотели умереть неучёными. Тогда папан сказал им "козлы", "рванина" и "женская сборная по бадминтону". Футболисты ответили нестройным матом.

Главным достоинством папеньки был вострый вум.
По его прикидкам, в одиночку навалять небольшой футбольной команде не сложно, просто по-умному надо.

Он вышел к воротам и врезал вратарю ботинком по ноге. Для затравки. За папой стали гоняться, конечно.
Всё шло по плану. Он бегал кругами, самых резвых догоняльщиков разил кулаком с развороту на встречном курсе. Минуты три папа был как Иван Кожедуб, а все они - фашисты на мессершмидтах.
Враг нёс потери. Искусно лавируя, он сбил четверых, одного ранил в бензобак.

Клнечно, через два миллениума про этот подвиг сняли бы фильму - "1 спартанец".
Но машинисты оказались изрядные сапиенсы, догадалсь: если по-умному, можно навалять даже Кожедубу, небольшой командой.
Перестроились в греческую фалангу (конница по бокам) и, после некоторых маневров стали побеждать папеньку бутсами по попе и выше.
Тятя бросился из окружения в сирень и там залёг. Пока всё не наладится.
- Ногой-то в кустах не размахнуться, а руками они бить не умеют - гордился он, показывая спину баклажанных тонов.

На следующий день, на собрании в милиции, футболисты выглядели сборной по панкратиону - у кого глаз стал как бритая писька, у кого скула примотана скотчем...
15 суток не случились, поскольку формулировка "за драку с футбольной командой паровозного депо" показалась лейтенанту неумеренно льстивой, а другой сочинить тот не умел...

После батальи, говорят, папенька форсил перед друзями: приходил к стадиону, запрыгивал на забор и орал "Э-ге-гей!"
Конечно всем нравилось, как кочегары бросают беготню, послушно перестраиваются - конница на фланги - и смотрят на забор грустными персидскими глазами.

А если вы не верите этой правдивой истории, значит вы не знакомы с моим папенькой.

Далеко-далеко от вас, дорогие мои непостоянные читатели,
в краю где комары ростом с ворону,
где названия деревень из двух слов и второе слово всегда - "болото",
где ландыш пахнет сероводородом, а лягушки пожрали соловьёв,
там мы с Эдиком строим пятизвёздочный отель.
Зачем-то.
Для гипотетических саксонских пенсионеров, коим мало своего баскервилья и подавай курляндских трясин.

Пока Отель не готов, цивилизация представлена ларьком, в нём много пива и три продавщицы.
Одна миленькая, другие две - как из рекламы стирального порошка,
с безумием в глазах - зачем вы льёте на меня кетчуп-вино-варенье-гуталин?!

Население города - триста одноногих алкоголиков из санатория для одноногих алкоголиков.
Живёт ещё девушка, очень красивая, двуногая. Причём, ноги очень удачные, поставь их рядком - всё равно выйдет хорошо.
То есть, можно не подгибать коленку, не делать ножку чуть вперёд, носок не выворачивать на норд-вест - вы же сами знаете все триста способов наврать мужчине, что ваши ноги лучше, чем у Милы Йовович.

Та девушка - пятки вместе, носки врозь - каждое утро стоит на углу под берёзой и мы когда-нибудь обязательно притормозим спросить:
- не про нас ли так печальны её глаза и так беззащинтны эти наивные колени.

Вы видите, товарищи, у меня проблемы со смыслом. Он ускользает. Я хотел рассказать, как нам с Эдиком, мирным строителям, нечего жрать, а сам срываюсь на истории про женские ноги.

Так вот, про еду.
Мы весь уже ларёк перепробовали.
Первую неделю лопали бомж-пакеты, надоело. Восемь дней грызли куру-гриль. Потом, видимо, в районе иссякли куры, начались колбаса-кефир, затем пирожги - если разломить, из них вырвется запах мяса и улетит в небо, надо быстро нюхать, чтоб аппетит не погиб.


Вот, а теперь мы познали паштет. В ларьке два вида есть. Эдик предпочитает коричневый, со вкусными Е250, Е314 и Е320. И эмульгатора чтоб побольше.
А я беру серый, с Е357, он кислинку придаёт. И с бензонатом натрия, чтоб нажористей.
Кроме того, на моём написано "содержание говяжьей печени достигает 31%", а на Эдиковом мясо вовсе не упомянуто, значит из пищевого картона паштет, а я от такого икаю.

Вам не приходило в голову, что силу изжоги следует измерять в кило-тоннах, как всё атомное? У меня сейчас примерно 300 кт.

Незабудкина сбежала на работу. Ляля вслед кричала - Мама, юбку одень!
Оконфузилась, конечно.
Во-первых, не "одень" а "надень", по-русски если.
Во вторых, там уже была юбка, смотреть надо внимательней.
На трудной материной работе такая спецодежда, они юбки меряют толщиной пальцев, как расстояние от пилотки до брови в общевойсковом уставе.

В полдень к соседке слева, которая цокает, под окошко мальчик приходил, на мерседесе. Нёс три белых розы, преогромных.
Мы выплываем в магазин, расписные как челны, а он уже минут тридцать вокруг дома стесняется кругами.
Словно Ленин на субботнике, со своими растениями.
Возвращаемся - гербарий в ЕЁ дверь воткнут, в ручку.
Соседки нет дома, не угадала она графика прибытия принцев с розами на мерседесах.
Такой требьен, такой требьен... Скорей бы Незабудкина вернулась, будем с ней гы-гы-кать про любоффь и драматизмы.

Машка уехала к подруге. Женщина в шесть лет не может все выходные торчать дома.

Меня Ляля весь день называет - глупый малыш.
Уже лучше. Вчера, например, я был козявка.
Мы с ней - суперстар и супермлад - гуляли в лабаз. Купили хлеб наш насущный, кефир наш насущный, насущных сосисок кило.
И конфет, которые не очень насущны, но Ляля говорит, она - хорошие ребята, значит можно. Кроме того, без сластей Лялю в объектив не заманить.

Я хотел написать о счастьи малооплаченного труда.
Как строю капитализм в бывшем санатории, будущем отеле им. товарища
Кемпинского.
Рассказать, как никто там сейчас не живёт, только птицы (красноклювые какальщики), дух Хромого Сторожа и мы с Эдуардом.

О том ещё хотел написать, как анонимный голубь покусал мой сырок, за что был сбит бульонным пирожком в фюзеляж, но выжил и стал называться Мересьев.
А на следующий день следы голубиных зубов обнаружились на колбасе и Эдуард спросил прямо у колбасы
- Он что, голодный?

Ещё хотелось порассуждать о феномене головных болей у замужних тёть и преимуществе отглагольных метафор над метафорами-существительными, -
сравните энергичное "выбежал, и хуй его дымился" с упадническим "понёс на работу своё нерастраченное либидо"...

Но после пятьсот пятьдесят четвёртой правки я сказал дневнику
- Чтоб ты сдох!
И ушёл кормить колбасой Мересьева.

Дети переехали к тёще (свои ангельские крылья тёща прячет в шкафу, из скромности)..
Жена, типа в командировке. В последний раз была замечена на автовокзале. Она села в автобус с таким прокопчёным задом, что сразу представляется романтичное: - серпантины Боливии, водитель-индеец, вырвавший автобусу все приметы трусости - тормоза, фары, огнетушитель...

Говоря о прокопчёном заде, разумеется, имею ввиду корму автобуса, а не Люсины ананасы.

Хотя, забавно бы звучало:
Села в автобус с таким прокопчёным задом, будто к автовокзалу добиралась верхом на барбекюшнице...

Пользуясь затишьем, работаю над формулой щастя для всех.
Это очень сложно, много ингридиентов - лук, петрушка, укроп, сладкие перцы,
помидоры, баранья нога, конечно...

Вечером поставлю не себе безжалостный опыт.
Если лопну, помните, не за себя я лопнул, а за всех людей Планеты!
За Боливийцев тоже.


Картинка: самые Боливийцы из Боливийцев

И хрен с ними.
Есть зато пробка в правом ухе, дитя порочного союза насморка и грусти.
Как часто бывает с нежеланными детьми, они несут радость другим.
Вот и мне теплей и тише с моей пробкой.
Например, если кто грубо возражает, али возмущается в правое ухо, отвечаю:
– Ась?
Возраженец видит - пред ним убогий, сразу наполняется сочувствием, заботой. Даже лаской, в особо острых случаях.
На нас, скорбных ухом, грех орать. Нас можно только яблочком утешать и укрывать пледом.

Входящим слева не отвечаю вовсе. Не от вредности. Слышу речь, только не понимаю ни елды. Звуки из левого уха мозгом не обрабатываются, вона как.

Многие тут психологи сразу скажут: Ваныч – правша левополушарный!
Молодцы, психологи. Скажите лучше, как слепить и куда приладить затычку, чтоб не утекали всякие дублоны, сольдо и пиастры. Из материалов есть старая заварка и хлебный мякиш. Ещё из Незабудкиной можно ласточкиной слюны выжать, пару ложек.
Ну?

Иногда мне кажется, что Ельцин - это Фродо, который не сумел зашвырнуть Кольцо Всевластья в Огненную Расщелину, а вернул его Горлуму в обмен на персональную пенсию и иллюзию мира в Средиземье.

(Вне связи с Гринуэем и Городницким)


Госполин Посол мужчина важный, но всё-таки не принцесса. Унитаз у него большой, красивый, как церковь. И что-то в унитазе сломалось, энурез какой-то сделался. Такой большой унитаз, красивый как церковь, а ссытся.

Господин посол решает для себя - не посольское это дело, унитазы починять. Вот был бы примус, тогда да. А за горшки – нет, не берётся. Ссылается на крайнюю рукозадость, присущую послам большинства мировых держав. Ведь, говорят, даже Монгольский, хоть и просто консул – всё равно сам не лезет.

Секретарь посольства звонит по газете во «все виды сантехнических работ». И вот, мастер Женя приезжает. Добрейшей души. На входе его обыскали, но не отобрали ничего. Потому что лицо честное. И мобилку оставили, хоть в мобилке мог быть тротилловый эквивалент ракеты «Булава», или даже фотик.



Посол заглянул, спросил – «Хав а ю»?.

- Женя – признался Женя.

- О! Джек! Овзихавтуплэйтугезалисенпикчерзтумайстори, йез? – спросил посол более детально.

- Йез – Женя в ответ слепил такое умное литсо, какое только можно слепить из двух пуговок, картофелинки и лукового перегара.


Большому, красивому как церковь унитазу Женя сделал наркоз