Хлюп... Хлюп... Шлеп - шлепочек - чмоки - чпок! - хлюпик... - пронеслась безумная толпа. Хлюп... Хлюп... Я молча шагала по проспекту, насквозь промоченному только что прошедшим ливнем. Вода хлюпала в ее новеньких туфельках. Хлюп... Хлюп... Солнце радостно купало свои лучики в капельках, уцепившихся за края листочков, фонарных столбов, крыш, одежды людей...

Я услышала, как кто-то нецензурно выругался вслед промчавшейся машине, которая с головы до ног окатила его грязе-лужевой водой. Отряхивая уже почти впитавшиеся водные брызги, человек продолжал еще что-то бормотать про отсутствие порядка в стране, продажность чиновников и аморальность нынешнего поколения...

А вокруг все светилось какой-то непонятно откуда возникшей радостью: выглянувшее из-за туч солнышко согрело своим теплом каждую травинку, каждую букашечку, что и в микроскоп не всякий разглядишь; умытые молодые зеленые листочки шумно лопотали на чуждом людям языке; в небе раздавались звонкие птичьи голоса... Сам воздух был насыщен сладким чувством обновления, что принес столь желанный ливень. Я посмотрела по сторонам: все словно ожило, засуетилось, но как-то по-новому: свежи и полны сил были могучие дубы, резвы птахи... Только тот человек, по-прежнему что-то неустанно бормотавший, старался отчистить свой темно-синий костюм; не мог он видеть этого великолепия природы, её преображения. Не видел он и того, что лужевые капли украсили его костюм, рассыпавшись маленькими бриллиантинами по всей его поверхности. Они сверкали, переливаясь на свету их ласкающих солнечных лучиков, и ... отражали небо.

А ведь все вместе они некогда были лужей на дороге, всего лишь грязной лужей, вместившей в себя бесконечное небо!

"И все же они голубые..!" ( с)