Истории о сбывающихся снах. Или - совпадающих снах.
     Истории, услышанные из первых или из вторых уст. Над ними принято усмехаться, ещё Джером иронизировал над "историями, произошедшими со внуком моего племянника или с племянником моего внука" - цитата далеко не дословная.
     Но зачем бы рассказчикам лгать?
     Особенно если это не случайные попутчики в поезде, а мои личные знакомые, в свою очередь выслушавшие историю от своих личных знакомых?
     По законам вероятности, странные совпадения и вещие сны должны иногда случаться. Почему же я тогда пребываю в сомнениях? Не потому ли, что никто и никогда не исчислял коэффициент вероятности сновидений подобного класса, вследствие чего рассуждения об этом отдают софистикой?

     Иногда мне кажется, что разум способен увидеть Смысл и Значение во всём, на что упадёт его взгляд.
     Как там было сказано?
     Смысл - это проекция воли на объект?
     Мне вспоминается теория философа Алексея Турчина о том, что наша реальность является суперпозицией всех возможных теорий о себе - и поэтому любое наблюдаемое нами явление всегда можно будет истолковать по-разному. Ни одну из интерпретаций никогда нельзя будет окончательно доказать.
     Хотя на чём базируется эта теория, мне не до конца понятно.
     То, что наша реальность может быть суперпозицией всех возможных теорий о себе, мне было ясно довольно давно - это очевидным образом вытекает из теорий множественности миров и дискретности сознания.
     Но что мешает мне получить информацию, которая бы подтверждала одну из теорий о реальности, опровергая остальные?
     Просто в этом случае я перейду из "суперпозиции реальностей" в одну конкретную реальность.
     Разумеется, полученные мною данные могут содержать ошибку - но это сравнительно маловероятно. Поэтому правильней говорить, что я покину "суперпозицию реальностей" не целиком, а лишь большей частью - в то время как меньшая моя часть останется в тех мирах, где полученные мною данные оказались ошибочными. Но с каждым подтверждением полученных мною данных я буду всё больше и больше покидать "суперпозицию реальностей".

     Интересно, почему не делают кофейного мороженого? Или, может быть, делают, но не у нас?
     Интересно, удастся ли уговорить техников установить прежнюю операционную систему? Или им настолько удобна унификация программного обеспечения на компьютерах клиентов, что сама мысль о переговорах тщетна?
     Интересно, что происходит со мной?
     Ничего.
     Вначале это было даже забавным. А потом...
     Ящерики овладевают вами, помните об этом. Но Иисус и Аштар Шеран защитят вас от злобных тёмных сил.

     Что здесь правда?
     Не знаю, о чём следует говорить, а о чём - лучше промолчать. Если этот текст никому не адресован, то, быть может, наилучшим его содержанием будет пустота?
     Недавно я полистал один из разделов своей френд-ленты в Живом Журнале, где у меня сгруппированы свежие сообщения антирелигиозных сообществ. Уже много месяцев - прозвучало как "много лет" - туда не заглядывал.
     Там всё так же.
     Одни озабочены вопросами ношения хиджаба в общественных местах или границами сексуальной морали.
     Другие озабочены поисками доказательств того, что Земля и Вселенная были сотворены около шести тысячелетий назад.
     Некоторое время назад я сам встретил на Ответах@Mail.Ru индивидуума последней разновидности. Однако дискутировать с ним у меня не возникло ни малейшего желания, поскольку в кои-то веки я сам ощущал себя висящим в Абсолютной Пустоте без всякой опоры.
     Что мы будем делать, если наивные люди вдруг окажутся правы?

     Что по-настоящему интересно - так это сила, заставляющая меня думать об этом. Я ведь не задаюсь вопросом: "Что будет, если верующие в Великого Макаронного Монстра вдруг окажутся правы - причём гораздо более правы, чем думают сами?"
     Полагаю, всё дело в тех конспирологических рассуждениях, которые не отпускают меня.
     О незримой угрозе изнутри.
     (Читать_далее?)

     Вот возьмём, к примеру, 10 в гугольной степени.
     Что такое "гугол"?
     10 в сотой степени.
     Что такое "10 в гугольной степени"? Число, которому заведомо не соответствует ничто в нашей Вселенной, ибо как количество существующих в ней атомов, так и количество существующих в ней элементарных частиц меньше этого числа.
     Длительность существования Вселенной, если поделить её на минимальное необходимое для какого-либо процесса время, тоже окажется меньше упомянутого выше числа.
     То же - и с протяжённостью Вселенной. Иными словами, если взять минимальное регистрируемое расстояние, на которое может переместиться объект, то таких расстояний во Вселенной наберётся значительно меньше упомянутого выше числа.
     Чему же соответствует это число?
     Ничему?
     Положение могла бы спасти многомировая интерпретация квантовой механики, или инфляционная модель мироздания. Обе они допускают, что Вселенная гораздо шире, чем представляется взгляду. Но меняет ли это расклад? Ведь строение нашего мозга едва ли зависит от конечности или бесконечности нашего мира. Наша способность или неспособность оперировать таким числом как "10 в гугольной степени" независима от неё.
     Можно ли сказать, что число "10 в гугольной степени" существует в нашем воображении? Нет, поскольку никто из нас не в силах представить подобное количество апельсинов или песчинок на пляже.
     Мы можем представить лишь графическую оболочку числа.
     Числа, которого нет.
     И тем не менее я могу набрать его с помощью клавиатуры. Выше я сделал это - и у вас создалось впечатление понимания.
     Наше впечатление понимания основывается на неполных данных?
     Не всё так просто. Возьмём, например, интуитивную убеждённость каждого, что не существует Наибольшего Числа кроме бесконечности - ибо к любому числу можно прибавить единичку. Эта уверенность кажется настолько очевидной и логически непоколебимой, что как-то язык не поворачивается назвать её "основанной на неполных данных", не правда ли?
     Однажды у Лема один из персонажей подковырнул другого: "Ты ведь веришь в существование столь больших чисел, что тебе никогда не удастся их вычислить?"
     Верно.
     Но можно ли это назвать верой? В каком-то смысле я постановил существование этих чисел уже в тот момент, когда согласился играть в конвенционную игру под названием "математика".
     Их существование - условие игры.
     Оно не объективно.
     При этом каждое из чисел, которыми мы оперируем, существует в нашем мозгу не как совокупность неких объектов - иначе мы бы не могли думать о числе "10 в гугольной степени". Каждое из используемых нами чисел существует в нашем мозгу как цельный объект с определёнными свойствами - делиться на 5 или на 3, быть чётным или нечётным, положительным или отрицательным. Ассоциация между числом как воображаемым единым объектом и числом как совокупностью реальных объектов возникает лишь при необходимости - и отбрасывается при исчезновении в ней нужды.
     Представление каждого числа в нашем мозгу - подобно архивированному файлу, самораспаковывающемуся по мере надобности.
     То же относится и к математике в целом.
     По этой причине несостоятельны некоторые популярные среди современных философов доказательства "паранормальной" природы интеллекта - основанные на том, что человек якобы способен представить себе бесконечность, а обычная естественная машина Тьюринга - нет.
     Да.
     Человек способен представить себе бесконечность. Так же, как и "10 в гугольной степени".
     Теперь вы видите, что в этой задаче нет ничего паранормального.

     Вспоминается теория об одной из причин любви людей к книгам.
     Художественные книги, как и вообще многие художественные произведения, позволяют человеку мысленно разотождествиться с самим собой. Поверить, что жизнь можно выбрать - подобно книге на полке. Поверить, что вот эта лежащая на диване "тушка" с книгой в руках - всего лишь один из возможных вариантов выбора.
     Поверить, что ты можешь быть другим.
     И грустно удивиться, закрывая книгу про звёздных королей: "Почему я по-прежнему школьник Федя Зайцев, а не вольный барон созвездия Геркулеса? Почему каждый раз при закрытии книги меня выносит обратно в то же тело и в ту же жизнь?"
     Эскапизм?
     Вообще-то верно.
     Однако именно этот эскапизм лежит в основе альтруизма и большинства гуманистических концепций.
     Человек в некотором роде верит, что другие люди - это как бы он сам. Что существование человечества в будущем - продолжение его собственного существования. В футурологических рассуждениях о судьбе человечества после двадцать первого века задействован тот же психический механизм, что и в грёзах любителя фантастики.
     И даже я сам - почему я об этом рассуждаю?
     Будет ли этот текст опубликован, неясно. Но задней мыслью я не могу не надеяться, что он принесёт кому-нибудь пользу.
     А это означает - что? - что временно я как бы выхожу за пределы самого себя и становлюсь тем самым "кем-нибудь", кому этот текст может принести пользу. Иначе зачем бы мне к этому стремиться?

     Иногда говорят об опасностях виртуального мира.
     О том, что возможность в любой момент нажать кнопку "Выход из чата" порождает вредные привычки в общении с окружающими, которые потом могут перейти и в реальную жизнь. О том, что безымянность и анонимность Интернета могут приучить к безнаказанности. О том, что возможность в любой момент уничтожить свою старую личность и за несколько минут создать новую приучает к лёгкости отношений и отсутствию слежения за собой. О том, что компьютерные игры с возможностями "сохраняться" и "загружаться" делают человека безалаберным.
     И мне делается смешно.
     Они не думают о том, что возможность регулировать громкость телевизора и в любой момент переключить канал на приятную передачу способна вызвать соответствующее отношение к собеседникам в реальном мире?
     Их не беспокоит, что существование всей художественной литературы в целом с детских лет приучает героя к идее дихотомии "Я/мир", причём исподволь внушает неосознанную веру в собственное перед миром преимущество?
     Они не думают, что компьютерная игра с возможностью самостоятельного выбора действий гораздо менее опасна для мышления человека, чем книга, ведущая читателя по сюжету? Книгу тоже при желании можно перечитать, так что эквивалент "сохранения" и "загрузки" в ней имеется. А вот самостоятельный выбор - отсутствует.
     Известен ли нам полный список людей, пострадавших от этого?
     Отнюдь.
     И едва ли нам когда-нибудь станет известен этот список, поскольку мы не умеем просчитывать человеческие судьбы. Вполне возможно, что миллионы политических лидеров и великих изобретателей так и не приобрели известность в упомянутом качестве, поскольку были с ранних лет приучены литературой к ложным правилам реальности.
     Оппоненты могут возразить, что литература приносит не только вред, но и пользу. По сути, она создала человечество в существующем его виде.
     И возразить на это нечего. Хотя едва ли можно с уверенностью утверждать, что без сказки о Гаммельнском Крысолове человечество не сумело бы заселить планету и выйти в космос, однако факт остаётся фактом - литература не только внушает каждому рождающемуся человеку ложное представление о правилах реальности, но и попутно вкладывает в его мозг установку на альтруизм. Ту самую психическую программу, сбой которой заставляет любителя фантастики удивляться, почему он до сих пор не звёздный принц. Программу отождествления себя с окружающими.
     Очевидно, что без неё человечество бы не существовало.

     В очередной раз приснился фантастический сон.
     Будто бы я длительное время находился в нашей районной библиотеке, не будучи в силах выбрать нужные книги.
     Хотя надо сказать, что эта районная библиотека выглядела как-то странно - незнакомо - непривычно - как она не выглядела даже до своего последнего переезда в новое помещение. И я не представляю, откуда моё подсознание могло позаимствовать подобный интерьер. Вот тебе и "небывалое сочетание бывших впечатлений".
     Там, во сне, перед походом в библиотеку я явно длительное время путешествовал по разным местам, поскольку ощущал себя изрядно вымотанным.
     И беспокоился, успею ли вовремя вернуться домой.
     И часто отключался, теряя разницу между сном и явью. Что особенно иронично, если вспомнить, что "на самом деле" это был сон.
     В некоторый момент я взглянул на висевшие в библиотеке часы и понял, что давно и безнадёжно опаздываю домой. По всей вероятности, дома меня уже успели похоронить. Сколько времени я пребываю здесь, то перебирая книги, то спя, то бодрствуя? Четыре часа? Шесть? Восемь?
     Не собираясь тянуть далее, я выбрал первые попавшиеся пять книг - среди них была астрономическая - и пошёл к библиотекарю.
     Астрономическую книгу я немного полистал перед этим. И обратил внимание на ошибку, вкравшуюся в печатное издание: на странице, изображавшей планеты и спутники Солнечной Системы, отсутствовало изображение одного из небесных тел.

     Какого именно?
     Однозначно ответить трудно. Дело в том, что этот сон - про библиотеку - снился мне несколько раз.
     Пробуждаясь, я вырывался из него; засыпая, возвращался в него опять.
     При этом подробности и детали сна несколько менялись, будто подчиняясь художественному воображению. Когда я видел этот сон в последний раз, небесным телом, отсутствовавшим на странице из астрономической книги, была Луна.

     Подойдя к библиотекарю, я зарегистрировал взятые в библиотеке книги и вернулся домой.
     Хотя отсутствие Луны в небе над моей головой поначалу не привлекло моего внимания, но впоследствии я стал замечать отсутствие всяких упоминаний о Луне в окружающей меня литературе и разговорах.
     И дело было не только в Луне.
     Я обратил внимание на отсутствие таких мер времени, как "месяц" и "неделя". Взамен вошла в широкое употребление такая одиозная мера времени, как "квартал".
     Прочтя книги по истории, я окончательно убедился, что в тот день, когда я, полусонный, забрёл в библиотеку, моё сознание - или я целиком? - переместилось в альтернативную реальность.
     В реальность, где не было Луны.
     В этой альтернативной реальности "космическая гонка" между Соединёнными Штатами и Советским Союзом никогда не прекращалась, "споткнувшись" на Луне. Конкурирующие сверхдержавы по очереди выводили на орбиту всё более и более крупные сооружения, создавая там целые базы и оранжереи, а к моменту 2008 года вокруг Земли уже вращалось гигантское сверхтонкое зеркало - вероятно, освещавшее Заполярье.
     На этом видении сон окончательно оборвался.

     Попрощаться.
     Я уже попрощался. В рассказе "Улика". Но сделал это слишком рано. Никто не проассоциирует одно с другим.
     Хотя зачем констатировать очевидные факты?

     Вновь хочется найти Книгу Судьбы.
     Чтобы в ней была описана моя собственная судьба. Чтобы не нужно было проживать эту жизнь до конца, пропуская через свою нервную систему каждое отдельное впечатление и претерпевая планомерную деградацию. Чтобы я мог просто бегло проглядеть оставшиеся страницы - и узнать, произойдёт ли в этой жизни что-нибудь такое, ради чего бы стоило за неё цепляться.
     В этой фантазии кроется внутреннее противоречие.
     Ведь если бы Книга Судьбы обрекала меня на проживание всего описанного в ней, то я бы уже не смог оборвать жизнь после знакомства с ней.
     С другой стороны, если бы можно было отойти от описанного в Книге Судьбы сценария, то у меня наверняка возникло бы искушение именно так и поступить - и посмотреть, что произойдёт. И я бы вновь оказался перед той же дилеммой: стоит ли цепляться за жизнь? будет ли в ней ещё хоть что-нибудь интересное?
     Если бы Книга Судьбы каждый раз при открытии демонстрировала новую версию сценария, то я бы наверняка принялся сверяться с ней чересчур часто. Например, проверил бы, могу ли я - при тех или иных действиях - добиться капитала и могущества Билла Гейтса.
     Кстати, Книга Судьбы могла бы мне помочь и информацией о будущем человечества.
     Ведь судьбы всех переплетены.
     {Читать_далее?}

     - Датчики для мониторинга сновидений подопытного субъекта установлены?
     - Показатели ЭЭГ в норме.
     - Пульс?
     - Нитевиден.
     - Пожалуйста, включите запись.
     ...Не без подсознательного воздействия книг Сергея Сухинова, написавшего в своё время продолжение к саге Гамильтона "Звёздные короли", я на этот раз оказался в шкуре Джона Гордона, персонажа упомянутой саги, вызванного в третий раз из докосмического прошлого во имя спасения Галактики.
     Почему - в третий раз? Ведь во второй раз из будущего этот персонаж не возвращался?
     Не помню.
     Чуть позже и в другом воплощении, но в той же Галактике, я взирал на окружающий мир со стороны - и задавался вопросом: как могла возникнуть столь хрупкая и красивая историческая ветвь? Мир, в котором на протяжении сотен тысячелетий практически не развивались информационные технологии, не говоря уже о нано- и био-, но в некоторой степени получили развитие технологии космических полётов?
     Чуть позже я разговаривал с Богом и просил его переключить меня на эту историческую ветвь. Вернее, не просил, а только собирался попросить. Изо всех сил борясь с этим желанием, унизительным для атеиста.
     Ещё чуть позже меня осенила мысль, что я идиот. С чего я взял, что та темпоральная линия, на которой человечество направит все свои силы в сторону освоения космоса, будет феерически интересной? Что, если Вселенная вообще пуста на предмет разумной жизни?
     Ещё чуть позже - или чуть раньше - я вошёл в странный длинный коридор со множеством дверей.
     {Читать_далее?}

     Сегодня мне снилось:
     - как я сражаюсь с некоей миловидной дамой в тренировочном поединке по отражению заклятий.
     Её "Авада Кедавра" - видоизменённое, чтобы не причинить мне вреда, - против моего "Экспеллиармус". Она иронизировала надо мной, утверждая, что я слишком долго колеблюсь с выбором заклинания.
     - как я, будучи тем самым Гарри и при этом всё же изрядно смахивая на себя, общаюсь по видеоконференции с Гермионой.
     При этом примерно в одном из углов моей комнаты - также представляющей собою кальку с реальной моей комнаты - стоял круглый столик, на котором в свою очередь стоял гигантский свёрток или пакет с апельсинами, яблоками внешне незрелого сорта и прочими сладостями.
     Которые я будто бы был морально обязан поскорее съесть. Пока они не испортились.
     К чему привело общение по видеоконференции с Гермионой - и с чего оно началось - я вспоминать здесь не буду.
     Да и не могу этого точно вспомнить.
     - как я не спеша карабкаюсь то вверх, то вниз по лестнице, состоящей из металлических перекладин.
     Перед этим я выбрался из небольшого кубически-решётчатого помещения тюремного образца - куда меня заключили по моей собственной воле, ибо я полагал, что за совершённые преступления должен быть заключён хотя бы символически. Хотя ко мне вроде бы относились хорошо.
     Из помещения я выбрался ненадолго. Просто чтобы полазать по окрестностям - для моциона и расширения впечатлений.
     - как я разговариваю с миловидной незнакомкой, приведённой ко мне в кубически-решётчатую камеру.
     Эта незнакомка - журналистка? - пыталась выяснить у меня, знаю ли я подлинные источники, которыми руководствовался Гитлер при написании своей книги. То есть я был одним из соратников Гитлера?
     Хотя таинственная незнакомка использовала немало чисто женских приёмов для получения информации - которой у меня не было - я, вдохнув напоследок аромат её волос, с сожалением констатировал, что, хоть и приятно было бы её обмануть для получения определённого рода удовольствия, всё же вынужден сказать правду.
     Правда заключалась в том, что я не знаю никаких скрытых источников, которыми руководствовался Гитлер при написании своей книги - и не лучше ли поверить на слово самому Гитлеру?
     Тут в беседу вмешался один из моих знакомых, имевших отношение к хозяевам тюрьмы - и, по всей видимости, скрытно подслушивавший нас.
     С некоторым ехидством в адрес незнакомки он подтвердил мои слова.
     {Читать_далее?}

     - Это неправда, - робко вымолвил Дигги. - Мир погибает постоянно.
     Все невольно заулыбались.
     Хотя в дискуссионном клубе "Под буривухом" действовали правила демократии, не поощряющие проведения каких бы то ни было дискриминационных границ между посетителями на основании их внешних данных, шепелявый голос Малыша Дигги мало у кого мог не вызвать улыбки. Ещё большую улыбку могло вызвать то обстоятельство, что он посмел возразить Большому Бобу - самому упёртому и отпетому диспутанту, умеющему вывернуть наизнанку практически любой тезис собеседника.
     - Вот, значит, как? - с обманчивой мягкостью в голосе произнёс Боб. - Мир постоянно гибнет. Это, конечно, метафора?
     И он обезоруживающе улыбнулся.
     - Нет, сэр. - Дигги вздохнул. - Я хочу сказать, что те прогнозы и расчёты аналитиков с их вычислительными машинами, утверждающие, что вероятность молниеносной гибели мира после 2036 года каждую секунду равняется 93%, в принципе вполне могут быть достоверными. Мы ведь не в силах этого установить.
     - Но ведь 2036 год давно позади. И если бы мир погибал каждую секунду, то мы бы это уже заметили, - с прежней мягкостью в голосе возразил Боб. - Не правда ли, Дигги?
     Дигги заёрзал.
     - Не совсем так. В первую секунду или минуту - да. Но затем мы бы перестали что-либо замечать в этой реальности.
     - Но мы ведь замечаем? - Большой Боб улыбнулся ещё шире.
     - Не в этой реальности, сэр.
     {Читать_далее?}

     Что с ним произошло после автокатастрофы?
     Странный старик, ни с того ни с сего пожавший ему руку. Странный толчок или импульс, заставивший его бежать навстречу грузовику. Пребывание в больнице, где он обнаружил, что с его мозгом происходят странные вещи - он может извлечь из памяти даже давно забытое.
     "Гипермнезия?" - вспомнил Алексей медицинский термин, вычитанный около пяти лет назад в одном из врачебных справочников.
     Ему стало страшно.
     Поскольку он помнил не только термин, но и номер страницы, на которой его вычитал.
     Чуть поднапрягшись, он вспомнил и тот день, когда от скуки листал врачебный справочник. Двадцать пятое ноября 2003 года.

     Такое впечатление, что у него в мозгу теперь две памяти - или две системы доступа к воспоминаниям.
     Если первая, как и у всех людей, повинуется непроизвольным ассоциациям и смутным эмоциональным импульсам, то вторая - исполняет лишь чётко осознанные команды. И её можно усилием воли оттеснить на задний план, после чего для её пробуждения потребуется такое же усилие воли.
     Неясно.
     Учитывая естественную сумбурность нейронной паутины, столь чёткий и предметный поиск нужной информации в ней должен быть невозможен. Для этого понадобилось бы переструктурировать всю память.
     Или он ошибается?
     Что Алексей, сугубо узкий специалист по офисному программному обеспечению, может понимать в аксонах и синапсах? Хотя к его услугам теперь вся когда-либо прочтённая им на эту тему публицистика - но прочёл он её в действительности не так уж и много.
     Он перевёл взгляд обратно к окну автобуса, за которым продолжали проноситься синие сумеречные ландшафты, пытаясь отвлечься.
     В чём смысл нашей жизни?
     Тщета.

     И тут вдруг его стальной стрелой арбалета, разрядом электрической дуги пронзило воспоминание - серия воспоминаний - целая цепь воспоминаний.
     Все его размышления о смысле существования.
     На тусовках, в офисе, дома. В девятнадцатилетнем возрасте, в восемнадцатилетнем, в четырнадцатилетнем. При свете утреннего восхода - и под освещением рамп дискотеки. Под влиянием только что прочитанной книги - и под действием отгремевшего скандала. Пьяные излияния не менее пьяным собеседникам - и бессильные попытки выразить себя в творчестве. Случайно услышанная в такси из магнитолы песня Вики Цыгановой "Любовь и смерть" - и тогда же данная себе мрачная клятва разобраться, что происходит в этом мире на самом деле.
     Неожиданно все эти моменты соединились в единую неразрывную киноленту и предстали его глазам...
     ...Его пальцы до боли вцепились в поручень.
     Алексей вдруг осознал, что он ничего по-настоящему не достиг.
     Что он по-прежнему здесь.

     То, чего я не могу понять. То, чего я не могу даже сформулировать.
     Моё "я" существует во времени - разве не так? Если бы мой мозг существовал лишь один момент, лишь один квант времени или бесконечно малую долю мгновения, то он не имел бы сознания, разве не так? Для того, чтобы успеть подумать хотя бы самую элементарную мысль, требуется время.
     Так я всегда думал.
     Но нет ли здесь парадокса? Для того, чтобы существовать, моему "я" требуется сдвинуться во времени - хотя бы на долю секунды. Но движения во времени не существует - сегодняшнее "я", вчерашнее "я", завтрашнее "я" привязаны каждое к своему участку времени. Как же они тогда существуют?
     Или "я" является не моментным феноменом, а феноменом временных совокупностей? Но - насколько крупных? И не вложены ли они друг в друга?
     Получается нечто наподобие эдакого сюрреалистического рисунка, где подбородок маленькой девочки одновременно является затылком юной леди, а подбородок юной леди в свою очередь является затылком безобразной старухи. Причём каждый из этих персонажей мнит себя продолжением другого, хотя смысл слова "продолжение" неясен при взгляде на картину извне.
     Один человек объяснил мне это просто.
     "Я" - не просто точка в пространстве, затем сменяющаяся другой точкой, по неизвестной причине считающей себя продолжением предыдущей. "Я" - линия. И ввиду второго начала термодинамики у каждого из сечений этой линии создаётся иллюзия своей обособленности от остальных.
     Но и это объяснение не приподнимает завесу тайны до конца.
     Что объединяет разные сечения в линию? Равноценны ли моё "я" и "я" моей искусственно созданной точной копии? Если создать робота, вычислительные процессы которого будут копировать мышление человеческого мозга, но будут происходить прерывисто - отдельными тактами - значит ли это, что сей робот не будет мыслить? Или достаточно некоей причинно-следственной связи между предыдущим тактом и следующим?
     Но ведь между оригиналом и его искусственно созданной копией тоже есть некая причинно-следственная связь, проходящая через приборы для копирования.
     В этом случае сторонники утверждения "Оригинал есть оригинал, копия есть копия" неправы.

     В поисках Идеальной Любви я поднимался на горные вершины.
     Я спускался на дно океана и разговаривал с древними разумными китами. Я посещал Гималаи и беседовал с мудрыми махатмами, направляющими и контролирующими развитие нашей цивилизации.
     Я посылал в космос радиосигналы, где двоичным кодом на частоте излучения межзвёздного водорода описывал свою внешность и свои пристрастия: "Млекопитающий воздуходышащий, белковая органика на углеродо-водной основе. Репродуктивная функция: вспомогательная - взнос генов и обеспечение условий для роста потомства. Вредных привычек нет. Партнёры для репродукции отсутствуют".
     Я закапывал глубоко под землёй герметичные капсулы с собственными письмами, размещая их в тех местах, где археологи Будущего могли бы их легко обнаружить. "Житель Постиндустриальной Эпохи хочет познакомиться с привлекательной трансгуманисточкой в случае наличия у последней доступа к темпоральным или воскресительным технологиям. Генетический код для опознания праха - сигма-фита-сигма-резус-альфа-отрицательный. Темпоральные координаты - 13 июня 2008 года".
     Все мои действия ничего не дали. Жизнь близилась к концу, но Идеальную Любовь я так и не встретил.
     Тогда в отчаянии я создал новую религию, которая объединила половину человечества и навсегда уничтожила вторую. Для этого мне пришлось перебить всех гималайских махатм, но зато в результате власть духовного лидера позволила мне получить рычаги управления вполне материальным капиталом и технологиями. Вставив себе микрочип в левую пятку, я помолодел на пятьдесят лет и смог вернуться к поискам Идеальной Любви.
     Но найти её не удавалось.
     Чтобы было легче осуществлять поиск, я создал множество своих полноценных копий - клонов с точной копией моей памяти. Размножившись до пяти с половиной миллионов экземпляров, я как бы покрыл мир незримой сканирующей сетью в поисках идеально подходящего мне спутника жизни.
     Которого не было.
     {Читать_далее?}

     Забавный парадокс теории вероятностей и множественности миров.
     Если допустить истинность многомировой интерпретации Эверетта, утверждающей многовариантность Будущего, то следует предположить, что среди множества вариантов моей дальнейшей судьбы есть самые гротескные и невероятные. Включая те варианты, где я в результате расцвета науки и техники обретаю невероятное всемогущество или попросту становлюсь гармоничной частью культуры трансхуманов.
     Предположим, что я принял твёрдое решение - к мигу достижения мною этого Уровня Свободы - создать виртуальную симуляцию, имитирующую мой разум на момент 8 июня 2008 года и моё непосредственное окружение. И внести в эту симуляцию определённые поправки - которые приведут к тому, что мой виртуальный двойник получит в дар от виртуального Билла Гейтса один миллиард долларов.
     Предположим, что я принял твёрдое решение создать такую симуляцию - и не в одном экземпляре, а тысяче, в миллионе, в гугле таких экземпляров. Числом, превышающим количество всех реальных копий моего разума на момент 8 июня 2008 года в эвереттовском Мультиверсуме.
     Тогда, исходя из теории вероятности, скорее всего я уже сейчас являюсь частью такой симуляции.
     Где мой миллиард?
     Где мой миллиард долларов, я спрашиваю?

     Хочу записать здесь пару не то чтобы афоризмов - скорее просто сентенций, пришедших мне сегодня в голову.
     1. Небо притягивает наши взгляды по той причине, что это единственное место, где пока ещё нет нас.
     Что есть небо по сути своей?
     Пустой фон. Изредка там пролетают птицы, но обычно они летят довольно низко и их трудно считать полноценной частью неба. Изредка там пролетают самолёты - но это происходит по-настоящему редко.
     А облака не нарушают идиллию пустоты. Скорее, они являются концентрированным её выражением.
     Глядя на небо, мы как бы отталкиваемся от нашего грешного мира и оказываемся в Первичной Предреальности - где ничего ещё нет, но всё может быть.
     Что было бы, научись мы рентабельно и надёжно управлять гравитацией?
     Страшно даже представить себе.
     Всё небо заставили бы киосками, супермаркетами, рекламными плакатами, парящими домами и аэромобилями в стиле "Пятого элемента" - и взгляду негде было бы отдохнуть. Какое счастье, что это пока невозможно.
     2. Когда говорят "Учись жизни", это часто звучит как "Учись лизать зад Князю Тьмы".
     Говорят, что в средние века была очень распространена одна люциферианская ересь, утверждающая, что миром нашим владеет Зло и поклоняться поэтому надлежит Злу. На первый взгляд логика эта кажется противоестественной - ведь если ты сам называешь нечто Злом, то по определению не можешь быть на его стороне? Тем не менее у этой логики находились свои адепты.
     Принято считать, что в наш просвещённый век эта ересь прекратила своё существование. Современный сатанизм по ЛаВею, равно как и Телема, не имеет ничего общего с подобными убеждениями.
     Однако достаточно как следует оглядеться вокруг себя, чтобы увидеть повсюду ростки точно такой же доктрины.
     Люди, открыто признающие Злом определённый тип социально-служебных отношений - особенно чётко выраженный в армии - при этом делают всё возможное для распространения этого типа отношений среди себе подобных.
     Возмущаясь тем, что начальство не прислушивается к их мнению и не следит за моральным равновесием в коллективе, одновременно они совершают в точности те же действия в отношении своих подчинённых. Причём они отчётливо осознают схожесть своих действий с действиями начальства, но оправдывают это рассуждением: "Пусть подчинённые заранее привыкают к мировой несправедливости". То есть вместо двух естественных стратегий поведения со Злом - борьбы или бегства - нам предлагается пассивное привыкание, а в конечном счёте - превращение в ещё одну частицу Мирового Зла.
     Говорите, люциферианская ересь умерла?
     {Читать_далее?}

     Самое сложное при представлении идеального общества - это представить в нём себя. Причём не в качестве организатора или теневого лидера, а в качестве самой обыкновенной рядовой единицы.
     Возможно, по этой причине популярностью пользуются проекты анархии или либертарианства, где нет рядовых единиц?
     Хотя с тем же успехом можно сказать, что при анархии или либертарианстве рядовыми единицами являются все.
     Возьмём к примеру Цифрианство.
     Я с лёгкостью могу представить себя в хрустальном кресле Системного Администратора, осуществляющего невиданный прежде социальный проект по созданию Цифрового Мира. Но представить себя в роли низового труженика, этот Цифровой Мир приближающего? Мне это сложно. Причём не столько потому, что мне трудно представить собственную идеологическую ангажированность, сколько потому, что мне трудно представить себе прочие мотивации подобного труженика - не имеющие отношения к Цифровому Миру.
     Чем занимается строитель коммунизма, когда он не изобретает новые термоядерные реакторы, не управляет сложными машинами и не контактирует с инопланетными цивилизациями?
     Как он проводит свой досуг?
     {Читать_далее?}

     В играх спецслужб часто оперируют не столько бритвой Оккама, сколько законами Мэрфи.
     Потому что бритва Оккама, требование воспроизводимости эксперимента и тому подобные условия научной методологии не очень приемлемы в том случае, когда на противоположном конце стола находится враждебный интеллект, не желающий, чтобы его изучали. Интеллект, который всегда может отказаться воспроизводить свою прежнюю реакцию на старый стимул или вообще подкинуть тебе для объяснения своей прежней реакции "гипотезу, не умножающую сущностей".
     Наша наука сформировалась в довольно тепличных условиях. Она практически всегда изучала неживой мир. Как минимум - неразумный мир.
     Мир, не пытающийся осознанно дезинформировать исследователя.
     Поэтому она слабо приспособлена к изучению феноменов, за которыми предположительно стоит интеллект. Будь то НЛО, полтергейст или те же таинственные "самовозгорания".
     Тут больше подходят методы спецслужб.

     Вам никогда не приходило в голову, что Конец Света может настать совершенно будничным образом - без войн, без эпидемий, без космических катастроф и восстания суперкомпьютеров, даже без выведения сумасшедшим биохакером в своей пробирке бацилл смертоносной чумы?
     Вам никогда не приходило в голову, что Конец Света может наступить совершенно будничным образом, подобно появлению в радуге незнакомого восьмого цвета?
     Представьте себе, что Вы проснулись и поняли, что Вам не надо идти на работу.
     Что Ваш будильник по неизвестной причине не сработал. Что некоторые вещи приобрели неизвестный и непонятный Вам оттенок. Что оконные занавески - несмотря на полдень - залиты снаружи солнечным светом неярких рассветно-золотистых тонов, а телевизор по всем каналам показывает лишь бородача в белой хламиде с сиянием над головой, который, глядя Вам в глаза прямо с экрана, спокойным голосом произносит одну-единственную фразу:
     - Эксперимент закончен.

     Сюжет кинофильма "Призрачный гонщик" мне не за что похвалить. Даже для комикса он выглядит довольно примитивным.
     Спецэффекты меня тоже не особенно прельстили.
     Может быть, по той причине, что я смотрел фильм в низком качестве. Может быть, по той причине, что я вообще не поклонник этого аспекта кинофильмов. Хотя я предпочитаю, чтобы игрушечность космических кораблей и чрезмерная гладкость анимированных компьютерных небоскрёбов не бросались уж слишком в глаза, но этим мои требования к спецэффектам и ограничиваются.
     Чем же меня прельстил этот фильм?
     Трудно сказать наверняка. Тем более, что поначалу мне казалось - ничем не прельстил. И лишь по прошествии длительного времени, случайно вспомнив фильм, я обнаружил, что образ Призрачного Гонщика оживает в моей памяти.
     Быть может, дело в личной харизме героя? И в том наивном вызове, который он вздумал адресовать Сатане? Шаблонно и примитивно до крайности - уж Отец Лжи обязан был предвидеть подобное развитие событий и включить его в свою комбинацию.
     Быть может, дело в том, что герой олицетворяет собой идею Справедливости и Мести в одном флаконе?
     Давно и хорошо известен механизм "Стокгольмского синдрома", побуждающий заложников в душе сочувствовать террористам, а кинозрителей мысленно отождествлять себя с главным злодеем фильма. Что есть Зло по сути своей? Расширение своей Свободы Выбора за счёт чужой. К чему мы стремимся в глубине своего существа, как не к расширению Свободы Выбора?
     У Зла есть одно весомое психологическое преимущество - оно может не сдерживаться. А мы ведь так устали сдерживаться перед всем окружающим миром?
     Призрачный Гонщик имеет в своём арсенале это преимущество Зла.
     О да, он вполне контролирует себя, когда избирает очередную жертву для Ада - жертву, на чью душу впоследствии будет обрушена вся тяжесть совершённых ею на протяжении всей её жизни грехов.
     Но в миг, когда жертва уже избрана, необходимость в самоконтроле исчезает. В этот миг Призрачный Гонщик является прямым орудием мести.
     Или справедливости.
     Жертву он в состоянии избрать сам - особенно по окончании показанных в фильме событий, по расторжении контракта с Сатаной. Но уничтожает он её таким способом, какой при желании можно назвать высшим воплощением правосудия, - заставляя её переживать на себе отрицательные последствия всех совершённых ею грехов.
     Таким образом Призрачный Гонщик как бы сочетает в себе несочетаемое, воплощая собой потаённую мечту неисчислимого множества пубертатных зрителей всех народов и времён. Действовать методами Зла - пребывая на стороне Добра. Быть жестоким - ни на шаг не рискуя отклониться от высеченных в граните чётких линий справедливости.
     При этом сам образ Призрачного Гонщика - пылающий скалящийся череп - представляет собой символ неукротимого гнева, жажды отмщения. И одновременно - символ эмоциональной закрытости.
     У черепа нет мимики - кроме намертво закреплённой в оскале.
     У орудия справедливости не может быть своих собственных эмоций - кроме сугубо профессиональных.
     Отказ от себя?
     Безусловно.
     Но поскольку чувство мести, субъективно воспринимаемое как желание восстановления справедливости, превосходно знакомо всем нам - так же как и неоднократно проклинаемая нами необходимость сдерживаться - мы охотно отождествляем себя с Призрачным Гонщиком, над которым не нависает дамоклов меч Неминуемых Последствий.
     Видя в этом не столько "отказ от себя", сколько "обретение себя".

     Человек может найти смысл своего существования - как человек - лишь в служении чему-то более высокого уровня. С этой позиции сентенция "Что хорошо для улья - хорошо для пчелы" понятна и оправдана.
     Но что делать, если Самый Высший Улей сам по себе бессмыслен?
     Что вообще может быть осмысленным само по себе, будучи самоцелью и при этом будучи выше индивидуума? Удовольствие? Удовольствие всего человечества?
     Но если для этого потребуется превратить людей в животных, то цель утратит свой высокий смысл. Если же оставить людей людьми, то они не смогут длительное время получать удовольствие в гомеостазисе.
     Если же не превращать людей в животных, но и не оставлять их людьми? Сделать из них нечто кардинально иное?
     Тогда это будет равносильно уничтожению своего вида и замене его новым.
     Правильно, Вася.
     Правильно, Петя.
     Садитесь.