Ну вот. Ведут они Таню куда-то вглубь служебных помещений. Молча.
Охранник и начкар. Между ними, значит, Таня. Она чуть-чуть помолчала, потом спрашивает. Находу.
- Обыскивать будете?
Начкар на нее через плечо глянул, и чуть-чуть задумался.

 

Тут про Таню еще надо сказать. Таня одевается так, что вот если ее раздеть совсем, то всяких разных интересных подробностей будет видно гораздо хуже, чем когда Таня одета. При этом все строго и со вкусом. Да. Есть такая форма одежды. Которую как раз внимательно изучал охранник, который сзади шел. Он и сказал. Удивленно.
- Зачем обыскивать?
Ну, ему просто виднее было.
А Таня говорит:
- Ну как же? Зачем же вы тогда меня куда-то ведете? Я к бабушке опаздываю.
- Но вы же товар оплачивать отказываетесь? – говорит через плечо начкар. – Оплатите, и поезжайте себе спокойно.
- Я же вам уже три раза говорила. Я кулич купила вчера. Бабушке. Я купила и оплатила. А чек не взяла. А сегодня я к ней поехала. А мне надо было еще продукты купить. Масло, колбасу, сосиски, хлеб, макароны... Бабушка старенькая. Понимаете?
- Тогда зачем же вы этот кулич в зал понесли? А? – начкар даже остановился от такой ясной и простой мысли. – Почему в камере не оставили?
- А зачем? – удивилась Таня. – Я же его вчера купила! – как уж совсем малолетнему дебилу объяснила она.
- Это мы сейчас проверим.

 

Короче. Пришли в кабинет. Проверили у Тани документы. Включили вчерашнюю запись с камер на входе.
- Во сколько, говорите, вы вчера были?
- Часов в восемь...
Полчаса мотали утреннюю запись, тормозя на более-менее похожих силуэтах.
Пока Таня не сообразила:
- ... вечера. В восемь – вечера!
Никто не матерился. Что ты! Профи. Стали искать вечером. Нашли быстро.
Минут через двадцать. Как Таня входит. Минут через двадцать – как выходит. С чем-то, "очень напоминающим кулич" Ура! Все облегченно вздохнули.

 

- Вот видите! Я же говорила! – радовалась Таня. - А вы меня три часа продержали!
- Ну что ж делать. Такая у нас работа. Вы ж нас тоже поймите. – как бы извинился начкар и попросил разрешения закурить. Вообще, Таня говорит, что они очень искренне хотели ей помочь. Хорошие, в смысле, ребята.
Осталось расписаться в какой-то бумаге и срочно бежать к бабушке, как вдруг молчавший всю дорогу охранник аж подпрыгнул.
- Постойте-ка! Ну на записи же не видно, что это тот же самый кулич!
- В смысле? – напрягся начкар.
- Ну как! – волнуясь затараторил тот. – Вот я купил вчера кулич. Ночью его сожрал. Утром пришел. Взял другой. И говорю: "Ой, это я вчера купил!"

 

Начкар посмотрел на Таню. Та слегка побледнела и говорит тихо и обиженно:
- Я на ночь не жру! ...
А начкар зыркнул недружелюбно на охранника, зло ткнул сигарету в пепельницу и сказал:
- Так. Во сколько, вы говорите, пришли сегодня в магазин?
Потом ждали утреннюю запись. Потому что еще не заархивирована. Не дождались и пошли в операторскую. Смотреть прямо с мониторов. Искали долго. Потому что, как оказалось, Танины часы спешили на пятнадцать минут (ерунда какая, да?) Никто не матерился. Школа, фигли.
Три раза подряд смотрели, как Таня на записи входит через турникеты. С пакетиком. Имеющим форму кулича. На этой же записи было видно, как охранник на турникетах, вместо что бы контролировать проход покупателей, скалится кому-то за кадром, одновременно болтая по телефону.
Начкар сказал Тане "извините" и быстро вышел. Через минуту из-за двери донеслось такое, что Таня потом ни за что не соглашалась повторить. Но каждый раз сильно краснела.