Я вернулась, вот только куда? Вернулась, с тремя под завязку забитыми картами памяти, початой бутылкой медовухи, фибулой-драконом, и массой поводов и причин. Ещё в лагере, когда увидела булавку, сразу почувствовала, что это именно та вещь, которая очень нужна именно сейчас, но тогда ещё не знала зачем. Теперь знаю. После того, как вошла в квартиру, переставшую быть мне домом. В дом, который осквернили. Теперь эти стены не дают, а отнимают силу. Впору либо собрать сумку, взять собаку подмышку и отправиться кочевать, либо чертить мелом круг на полу. Я как тот медведь - Кто пил из моей чашки? Кто сидел на моей кровати?". Полное ощущение, что все нити, державшие меня в этом мире порвались. Я перекати-поле, и ничто не держит, и ничем не дорожу, кроме своей памяти.
Вошла в квартиру, и сразу обессилила. Вошла и рухнула, и провалилась в сон, несмотря на присутствие брата, уверявшего, что теперь стало лучше, потому что "мать убралась и чисто". Чисто на кухне - на вскидку переставленные из двух рядов в четыре друг на друга сорок баночек разных специй и смесей, так, что нижние невозможно достать(те, которыми не пользуюсь, по прежнему пыльные), продукты, на полках с книгами, в том числе и сложенные в четыре раза полные упаковки нори, битый горшок с землёй за диваном, как и три дня назад,перед самым отъездом, когда его разбил брат. Гортензия, которую я уезжая не успела и просила пересадить в горшок, специально оставленный на кухне, погибла, методом утопления в банке с водой "потому что не нашли горшок", а горшок отнесли на балкон к дюжине разного размера ёмкостей для посадки растений. Грязная кастрюля с остатками прилипшего риса в столе с чистой посудой, из которого вынута половина содержимого, исчезнувшего в неизвестном направлении. Всё сдвинуто переставлено, перетасовано, а пылью и следами кроссовок брата на полу никто не поинтересовался. В ванной на самом видном месте висит расческа с её длинными волосами, в стаканчике на раковине стоят старые грязные зубные щётки, лежавшие на полу за трубой, и используемые в основном для оттирания кроссовок. Содержимое бака для грязного белья исчезло, причем непонятно с какой целью это сделано, потому что пол под ним в рыжих разводах, оставленных последним потопом, на крышке ящика круглые следы обозначавшие прежнее местоположение по прежнему пыльных баночек, которые необходимо снять, чтобы его открыть. В коридоре стоит коробка, в которую валом свалено всё, что вынуто из ящиков в ванной. Дорогущая туалетная бумага, все четыре рулона, уже без упаковки и размокшие валяются в самом пыльном месте под ванной. И это только на вскидку, с первого взгляда. "Зато теперь у тебя порядок"- монотонным голосом, с материнскими интонациями, и уверенностью выполнившего свой долг человека говорит брат.
"У тебя болезнь, ты больная" - убеждает мать.
Даже если бы я не была медиумом, и не чувствовала, как "сосёт" окружающее пространство, одна эта "уборка" способна повергнуть в шок кого угодно. Уже пришлось чистить уставшую фибулу-дракона. Уже нашла "подарок" из ниток и верёвок в ванной. Уже знаю, что что-то спрятано в книгах, завтра буду искать. Маятник пропал, и не узнать, какие ещё "сюрпризы" спрятаны в моём доме.
По приезде не могла, не хотела мыться, несмотря на три дня проведённые в полях. Входила в липкую жижу, заполнившую мой дом. Боялась разрушить доспехи самости, которые держали защиту. Теперь покров вытянут, распущен и поглощён, вытянут по ниточке, будто вязаное платье. Даже брат, ни во что не верящий, который должен был уехать в шесть вечера, обессилив свалился в восемь. Она не расчитывала, что это его тоже заденет. Или ей уже всё равно.
К вечеру вспомнила старый дедовский способ - достала мел, обвела круг на полу, вокруг рабочего места, и сразу почувствовала облегчение. Завтра, как только брат уедет, займусь основательной очисткой дома.
