Я думаю, что это никому уже не надо, но я продолжу историю про "Басткон"

Ночью по коридору ходили пьяные писатели и шумели. К счастью мы жили на краю, и до нас мало кто добирался. Кто-то потом говорил, что слышал, как хор мужских голосов пел «Боже Царя храни!!!» Я не слышал и спал спокойно.
Поутру мы проснулись и пошли на завтрак. На завтраке ничего интересного кроме переводчицы Аллы не было. Алла опять ничего не ела, а только нюхала и жаловалась, что у ней в номере было холодно везде, кроме душа. У нас в номере было тепло везде даже в душе, поэтому мы ей посочувствовали, но помочь не смогли.

После завтрака мы купили себе по гелевой ручке, чтобы писать умные вещи (я, впрочем, записал только одну: «главное качество писателя – амбициозность») и одну тетрадку на двоих (в ней мы вообще ничего не писали). На обложке тетрадки была изображена принцесса с каким-то драконом. Мы подумали, что таким образом местные торговцы подготовились к приезду писателей-фэнтезистов.
Прямо над витриной, где продавались ручки, тетрадки и презервативы висел стенд с большой надписью красными буквами: «Москва – столица нашей родины!». Это чтобы поутру всем было сразу ясно, в какой стране они находятся, и чтобы никто не приставал с глупыми вопросами к обслуживающему персоналу.
Мы поднялись на лифте на свой этаж. Лифт был с зеркальным потолком. Хорошо, что не полом.
Возле дверей лифта висела табличка с правилами пользования лифтовым оборудованием. Правила заканчивались замечательной фразой: «Берегите лифт – он бережет наше здоровьё!»
Моя жена в тот же день отважилась поехать в лифте одна и застряла. Больше она на лифте не ездила.
Мы вернулись в номер немного посидели, посмотрели телевизор, я продолжил чтение увлекательной повести «Принцип учёта» (при желании вы можете найти её в интернете), и тут наши пути разошлись. Юлия пошла на заседание Школы литературного перевода, а я на литературный семинар под руководством писателя Эдуарда Геворкяна.
Я до этого уже два раза был на «Бастконе» и всегда ходил на эти семинары. Правда, раньше их вела известная писательница Елена Хаецкая. Очень милая и симпатичная женщина, мне она очень нравилась, жаль, что так ненавидит протестантов. Но в этом году её почему-то не было, и я пошел на семинар к Геворкяну.
Семинар проходил следующим образом: автор, желающий чтобы его произведения были рассмотрены профессиональными писателями, заранее присылает свой текст по Е-мэйл, его читают несколько человек (писатели, критики и т.п.). Потом происходит очная встреча, где все кто прочитал текст, высказывают своё мнение по поводу, потом слово получает сам автор и подводит итог писатель - «мэтр».
Не знаю уж с чем это было связано, но на данном семинаре было представлено всего две рукописи, а на очную встречу приехал только один автор.
Помимо писателя Геворкяна на семинаре присутствовали ещё какие-то писатели, я их всех не знаю, отмечу только нескольких. Там была писательница Ольга Елисеева и переводчик и писатель Никита Красников. Никита Красников был мне известен тем, что переводил книгу У. Гибсона «Распознавание образов» (Снежику, кажется, эта книжка нравиться, хотя он может украинский перевод читал). Первоначально эту книжку предложили переводить моей жене, я даже скачал из инета оригинал. Супругу книга не впечатлила, она её, что говориться, не почувствовала. Но потом всё само собой устаканилось, книгу отдали Никите, а Юле дали кого-то другого. Я так думаю – к лучшему. Там всякие интернет-дела, а она ни разу в интернете не была, так что ну нафиг. С другой стороны, жизнь заставит и не такое изучишь, сейчас вот приходиться квантовую телепортацию изучать.
Никита, да и остальные мужчины тоже, сильно страдал после вчерашнего, поэтому были хмурыми и жаждали только того, чтобы всё быстрее кончилось.
Как я уже сказал, из начинающих авторов присутсвовал только один. Я его уже в прошлый раз видел на семинаре у Хаецкой. То произведение, что обсуждалось на прошлом семинаре, опубликовали в сборнике «Дом» сразу после повести Пронина. Автор всю жизнь проработал в газете журналистом, что не могло не отразиться на его творчестве. Его произведения отличались фельетоновским юморком и каким-то ужасно вязким языком, через который чудовищно трудно продраться. Я бы сказал – слишком много слов.
Все кто присутствовал на семинаре, и читали текст автора так ему и говорили, ругали эту непонятную стилизацию, предлагали задушить «внутреннего Петросяна» и вообще спрашивали: «что это?». Кто-то тут сказал, что главное качество писателя – амбициозность, и данный текст полностью соответствует этому принципу.
Автор признался, что это начало его романа или повести под названием «Чаша гномов», что высылал для анализа полный текст, но ему сказали, что это слишком много и он выставил четыре первые главы. Ещё выяснилось, что именно эти главы были написаны ещё в начале 90-х годов и были для того времени очень современны (там рассказывалось о кооператорах и обо всех этих делах). Его спросили, для чего он выставил текст 15-летней давности для рассмотрения на семинаре? Автор ничего внятного не ответил. Выяснилось, что полный текст романа уже издан отдельной книгой. Всё кто читали начало, сказали, что хотели бы почитать, чем всё дело закончиться, т.к. из первых глав совершенно нельзя было понять, к чему вообще клонит автор. После этих заявлений, все присутствующие решили, что автор умело занимается пиаром своих произведений.
Так же были претензии к псевдониму автора. У всех критиков создалось впечатление, что под ним скрывается молодая девушка, а не взрослый мужик. На это автор ответил, что это личное и обсуждению не подлежит.
В заключении слово взял Эдуард Геворкян. Он посоветовал автору лет пять вообще не читать фантастики, а читать только классику, Достоевского, Чехова, Платонова. Прочитать «Бесов» а потом открыть «Мастера и Маргариту» и посмотреть, не тот же самый ли там язык. Так же Геворкян отметил, что возможно автор разовьётся ещё в большого писателя, и тогда, лет через 20, он будет искать и скупать эти книжечки «Чашы гномов» чтобы никто не видел его позора.
Автор в свою очередь отметил, что классику всю давно уже перечитал, «Братья Карамазовы» его любимый роман а «Бесов» он терпеть не может. Геворкян сказал, что это уже намного хуже, но тему развивать не стал.
По программе дальше следовало разборка произведений какой-то девушки, но так как она не приехала, разбирать ничего не стали. Оно и к лучшему. Я сидел рядом с Никитой и заглянул в распечатку её произведения. Почти каждая строчка была нещадно подчеркнута карандашом. Я прочёл только несколько строк. Первое предложение в первом абзаце начиналось словами: «Я подняла глаза…», второе предложение в первом абзаце начиналось «Я поднялась с земли…». Далее по тексту через каждые два абзаца были размещены стихи. Стихи никто бы с бодуна ниасилил бы, так что хорошо, что девушка не приехала.
На этом семинар закончился, и я отправился на доклад Ольги Трофимовой (известной как Маша Звездецкая, на её воспоминания о Бастконе я уже давал ссылку, дам ещё раз (теперь с фотографиями!!!) http://harizma.pvost.org/pages/svet/2006_1.htm) под названием «Мистика в литературе нового века».
Но об этом я расскажу в следующий раз.