Кхе-кхе... Ну что же, дорогие друзья, настало время и мне добавить пять копеек, соли и горчицы в дискуссию, отказывающуюся подчиняться даже вескому приказу Владимира Путина. Угасшая было после его замечаний, она продолжила будоражить умы комментаторов и комментаторш. Сегодня вот Футляр дал ссылку на сообщение, разоблачающее мальчика Колю, как вовсе не ̶м̶а̶л̶ь̶ч̶и̶к̶а̶ школьника, да вдобавок и сына одной из роснефтевских шишек. Кажется, что история эта здорово угодила в нерв времени. Если бы этой речи не было, то её стоило бы придумать.

Начнём с того, что со скандалом вокруг Коли в бундестаге на несколько дней разминулась важная новость — в Германии осудили Оскара Грёнинга 96-ти лет отроду, работавшего в бухгалтером в Освенциме. Очень вероятно, что это был последний подобный процесс в истории. Ужасы концлагерей и войны скрываются за историческим поворотом, но тем ощутимее их присутствие в настоящем Германии и России. В обеих странах господствует неприкасаемый нарратив о событиях тех лет, отклонение от которого немедленно ведёт к остракизму или даже уголовному преследованию. Один из общих столпов и одновременно мишеней этого нарратива — вопрос о характере вины немцев за развязывание и ужасы войны и Холокост. На сей счёт постоянно сталкиваются две позиции. В радикальном своём изложении они выглядят так:
1. Виноваты лишь отдельные преступники, правительство Гитлера и сам он лично. Простые люди же оказались заложниками тирана.
2. Виноваты все немцы, кроме тех, кто боролся с режимом с оружием в руках. Все они так или иначе поддерживали смертоносную государственную машину. Работали на заводах, нянчили детей. Разумеется во время самой войны именно вторая позиция была принята на вооружение во всех воющих против Германии странах. Когда нужно бить врага становится не до рефлексий и раздумий. Советские идеологи почти сразу внесли в эту (так и назовём её) позицию номер два существенные изменения в духе первой позиции, потому что она больше соответствовала идеям интернационализма и классовой борьбы. Пока от одурманенного Гитлером немецкого рабочего ещё исходила смертельная угроза о его пролетарской сущности предпочитали забывать. («Убей немца!») Когда же он больше не представлял опасности, то сразу вспомнили и о Тельмане, и о Либкнехте с Розой Люксембург. Эта же линия сохранилась и в послевоенное время. Вспомним хотя бы эпизод с указанием Суслова добавить в «17 мгновений весны» документальные кадры с немецкими коммунистами.
Нынешние же власти в раже идеологической ворожбы с ВОВ оказались перед неразрешимым противоречием: желаемое всеми фибрами чекистской души возвращение к мироощущению тех лет невозможно без реактуализации второй позиции, возлагающей вину на всех немцев, граничащей с вот уж подлинно германофобией. Она же, как и все огульные доктрины, кричаще несовременна, громоздка. С ней не то что переговоры о «Северном потоке» не поведёшь — вообще в приличное общество нельзя. Путин, который сам долго жил и работал в Германии, вполне искренен, когда говорит, что у его родителей никогда не было ненависти к фашистам. Только вот для поддержания градуса боеготовности в народонаселении без лошадиных доз ненависти не обойтись.
Удивительно, что накачка ненавистью со стороны государства вступает в явное противоречие с личным опытом людей, как в случае с матерью Путина. Мне доводилось говорить с людьми, которые помнили немцев. Они отлично умели отделять злодеяния преступников от доли простых солдат. Возможно потому, что сами, окажись в подобных условиях, вряд ли были бы способны на подвиг, расстрел своих, дезертирство. Маленькие люди понимают друг друга лучше, чем их самих маленькие толстые депутаты или народные блогеры. Для последних важно цельное милитаризированное мировоззрение, основанное на ненависти к Западу и в котором нет места невинным немцам. Для них это вопрос устойчивости не терпящего противоречий порядка вещей. Думать, считают они, вредно. Их мир чёрно-белый. Вполне в духе тоталитарных идеологий прошлого.
Отсюда и подогреваемая их усилями истерика в определённых кругах. Её вызвал страх примирения. Именно того самого примирения, когда все точки над i наконец расставлены, раны явлены миру, а большинство мертвецов похоронены. Сперва в рамках советского прочтения первой позиции этому примирению помешало разделение Германии, а теперь, после настоящего российско-немецкого партнёрства 90-х-00-х годов — новый виток конфликта России и Запада. Будет жаль, если усилиями жирных депутатш и лысых блогеров возобладает уже было исчезнувший угар слепых обобщений.
В вермахте служили по призыву многие коммунисты, социал-демократы, верующие люди, которые, естественно, взглядов своих не афишировали. Мы не знаем как бы пошла история, если бы все эти люди всегда фанатично исполняли свои обязанности. Мы в ситуации всезнающих. Нам легко рассуждать. Да я бы! Да если бы! Можем ли мы требовать от всех них героизма? Саботажа? Тогда как миллион граждан СССР пошёл по пути коллаборационизма? Они не герои. Просто люди, родившиеся не в то время, не в том месте. А другие? Те, кто поверил Гитлеру и таких было большинство! Осуждая их, что мы ставим под сомнение — право государства посылать на смерть? Так ведь и сами эти господа осуждающие слепы на оба глаза и пошли бы по приказу родины на любой геноцид, на любую бойню. Они до сих пор считают ГУЛАГ прекрасным местом для переработки врагов в железные дороги и водные каналы. Из их уст обвинение в слепоте и падении немецкой нации выглядят по меньшей мере странно.
В самой Германии, тем временем, правые политики, в том числе и из прокремлёвской АфД, рьяно бичуют т.н. «культ вины», который, якобы, парализует немецкий характер. Все, мол, были хороши. Со Второй Мировой не всё так однозначно... Чувствуете? Как это знакомо! Неоднозначно! Сложная фигура! Говно родины не пахнет. К сожалению, требуется внутренний нравственный нюх, чтобы его распознать. Он же нужен для того, чтобы отличать действия преступного правительства от морального выбора каждого отдельного человека. А вот с этим, несмотря на замечания Путина, в России, где по Щедрину многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство», большие проблемы.
Посмотрите на эту «чудесную» картинку, выкопанную мной из интернета. Будь Гитлер жив, он бы похлопал в ладошки, увидев её. Подлые евреи воспитали поколение слюнтяев, негодное для переработки в компост на случай войны. Это чудовищно! Irony off