Сладкая баба

    Всем известно замечательное кондитерское изделие "Ром-баба". "Ром-баба" была известна еще в прошлом веке. Это национальное русское кондитерское мучное изделие, которое ели и готовили, как правило, на пасху. Кроме этого, мы забыли не менее известное кондитерское изделие прошлого века "Ром-мужик", излюбленное блюдо императрицы Екатерины II. Внешне "Ром-мужик" почти ничем не отличался от "Ром-бабы", но было в нем что-то мужское. Ну, там небольшой фаллообразный такой штырек был.
    По вкусу "мужик" был крепче, чем "баба", рому в него добавляли чуть ли не вдвое больше. Как правило, человек, съевший двух "Ром-мужиков", становился мертвецки пьяным, нес пургу, блевал, падал замертво, словом, становился самим собой. Неумеренное потребление на Руси "Ром-мужика" привело к его запрету. "Ром-мужика" стали изготавливать тайком и продавать из-под полы. (Это не относилось к царскому двору, там как ели его, так и едят до сих пор!)
    Как приготовить "Ром-мужика"? Считалось, что рецепт его приготовления навсегда утерян, но во время раскопок близ Царского Села был найден засохший полуистлевший "Ром-мужик". Химический анализ состава дал примерное представление об ингридиентах этого замечательного царского блюда.
    Итак: пару мозгов из бычьей головы отварить в соленой воде, остудить, нарезать ровными ломтиками и потолочь в ступке. 2-4 нарезанных шампиньона или белых гриба растолочь тут же, засыпать сахарной пудрой или мелиссой, 1 столовая ложка муки, сироп, и, наконец, влейте туда крепкого кубинского рома по вкусу! Все это поставить в форму и засунуть себе в духовку. Жарить до полного приготовления. Затем снова полить ромом и быстро-быстро съесть, пока ром не вытек! Известно также, что кроме "Ром-бабы" в России XIX века готовили так же и "Коньяк-бабу", и "Вермут-бабу", и "Водка-бабу", и даже "Спирт-бабу" для районов Крайнего Севера.

Птицеводство

    Птицеводы знают, что все куры делятся на сушек и несушек (сравни - мужчины делятся на мужчин и немужчин. Прим.автора.). Причем, количество несушек примерно равно количеству сушек.
    Как правило, сушки - это мясные породы, и если бы их было больше, чем несушек, нам бы пришлось питаться одной курятиной, а яйца считались бы деликатесом. Однако ситуация такова, что каждый россиянин, равно как и гражданин другой такой страны, без труда может есть как мясо сушек, так и яйца несушек. Причем, мясо сушек, куда как приятнее, чем мясо несушек. О вкусе яиц сушек судить довольно тяжело, поскольку его никто не пробовал, поскольку никто и не видел. Редкая сушка принесет яичко. Настолько редко, что и об этом судить трудно.

Внимание! ЧП: эпидемия

В Москве зафиксировано неизвестное доселе инфекционное заболевание НОСКОФОБИЯ, передаваемое неизвестным, неизученным и еще необнаруженным вирусом. При этом заболевании человек начинает бояться носков и всего, что с ними связано. Он перестает носить носки и переходит исключительно на портянки. Носки ему в тягость, они мерещатся ему на каждом шагу. Он также боится вступить с носком в половую связь. Опасность при этом представляет кажущаяся ему неотвратимость наступления этой связи.
При носкофобии больной старается обходить стороной все магазины, в которых продаются носки, чулки или колготки (ведь если их обрезать, все равно получатся носки! Прим.автора.). Он также прекращает всякие связи с людьми, не порвавшими с носками. Больные боятся гулять поздно ночью по городу или по селу, опасаясь, что где-нибудь в кустах притаился какой-нибудь носок.
На сегодняшний день в области зафиксировано более двадцати случаев заболевания носкофобией. Вполне вероятно, что носкофобия вызывается мутирующим вирусом СПИДа. Так что людям, ведущим беспорядочный половой образ жизни, в первую очередь следует обратить внимание на ее упорядочение.
    Сейчас все больные госпитализированы и изолированы. Они проходят курс интенсивного лечения, однако результатов пока нет. На прошлой неделе обнаружен первый случай разновидности носкофобии - носкофилия. В этом случае пораженный вирусом, наоборот, проникается любовью к носку и стремится к половой связи с ним, при удобном случае проделывает дырочки в носках, испытывая при этом оргазм.

Еще раз об алкоголе

    Можно ли спиться от шампанского "Вдова Клико"? Оказывается, можно! В наркологическом центре им.Бодайко был проведен необычный эксперимент. Абсолютно непьющему пациенту каждый день давали выпить по одной бутылке шампанского "Вдова Клико", к обеду, с устрицами. Через месяц дозу увеличили до двух бутылок и двух обедов. Через месяц дозу вновь удвоили. К концу года пациент уже стал самостоятельно требовать увеличения дозы шампанского. Сейчас он совершенно спился, опустился на нижнюю ступеньку социальной лестницы - ходит возле крупных супермаркетов и клянчит у прохожих денег на бутылочку "Вдовы Клико". А был умным, интеллигентным человеком, имел гуманитарное образование! А как любил детей!

Хочу еще разок порадовать российских лениноведов. Новые исследования:

    Ленин в Шушенском глубоко тосковал без женщины и часто писал Н.К. Крупской грустные письма с просьбой приехать к нему. Он с присущей ему фантазией описывал ей прелести ссыльной жизни, красоту здешней природы, обычаев. Наивная девчушка ( а было ей в ту пору всего 29 годков от роду) Надежда приезжает сломя голову в Сибирь, хотя ей было вовсе не до этого, она сама была в это время в ссылке по делу "Союза борьбы". Правда, радость Владимира Ильича была несколько преждевременна и омрачена тем, что Наденька приехала с маменькой. Он тогда аж поперхнулся от такого поворота дел.

Вечерело. В избу Зырянова, где коротал долгие холостые, целомудренные ночи на своей сиротской кроватке Ленин, набилось много народа. Всем хотелось поглядеть на невесту вождя мирового пролетариата. Тогда его знали не иначе как вождя. Хмурый и злой сидел Ильич на шаткой кроватке. Но делать было нечего. Свадьба была намечена как и победа социалистической революции. Она состоялась 10 июня 1898 года.

Ленин с присущей ему изобретательностью обзавелся некоторым хозяйством, экспроприировав его у местной Шушенской знати, - огородом на шесть соток, где посадил хмель, цветы, коноплю, мак и другие овощные культуры, завел кур, свиноматок, овец, хомячков, нутрий. Хозяйство заставил вести маменьку Крупской, что той и пришлось делать. Да так они счастливо зажили, что по окончании ссылки и уезжать не хотелось.
Может быть, Ленин стал бы хорошим зажиточным мужичком, и потом и кулаком. И тогда Сталин бы его раскулачи по полной программе.

В ссылке молодожены нашли чем заняться и не сидели без дела. Надежда Кронстантиновна, чтобы как-то свести концы с концами, хоть как-то приодеться, писала стати. Здесь она написала свою первую книжку "Женщина-работница". Ленин тоже не сидел сложа руки - торговал сельхозпродуктами, охотился, писал, ходил на Енисей, на медведя с рогатиной, занимался спортом, качался с деревенскими мужиками, читал Пушкина и Эмиля Золя. Вот как Ленин женился! Сейчас тоже много есть брачных объявлений из ИТК, но женщины с тех пор относятся к таким предложениям с предубеждением и неохотно идут на такие браки.

    А вот как! Во первых сразу определитесь – для чего вы собираетесь познакомиться: для серьезных длительных отношений или просто так, сразу в койку. Определились? Теперь можно действовать.Действуйте согласно следующему порядку. Оденьтесь приличнее, а не как жлоб какой-то!

Помойтесь в конце-то концов! Что вы распустились как этот… я не знаю! Уши там помойте, носки смените, трусы и прочее если оно есть… Наденьте самый росокшный наряд, галстук возьмите у друга и денег взаймы, чтобы все было как у людей. Вы же сдевушкой идете знакомиться а не с с бабушкой.

Итак взгляните на себя в зеркало, не торчит ли у вас из носа коза- ностра, если торчит – немедленно удалите и следуйте вперед – к началу новой светлой жизни с новой девушкой. Девушку долго выбирать не следует, а то останетесь с носом в лучшем случае.


Красивых девушек очень много. Они вам не нужны! С ними очень много мороки! У вас денег не хватит. Да а если и хватит, то что вы, такой умный человек не сможете им найти более достойного применения? И потом запомните: девушка должна вас полюбить не за деньги, а за другие качества! Если вы сильно потратились на девушку – хначит ваша любовь далась вам не даром! Значит вас полюбили за вашу щедрость, а это не самое главное качество настоящего мужчины. Щедрость уместна тогда, когда другие качества – Увы – пропали, когда вы не заплатили, скажем, налоги!

Первым делом, при знакомстве постарайтесь показаться девушке остроумным. Сострите как-нибудь. Чтоб она от смеха зашлась, чтобы свалилась с катушек от хохота. Они это любят. Не спрашивайте ее : сколько времени. Это не смешно! Придумайте что-нибудьт новенькое. Спросите, например : который час? Желательно сделать это на любом иностранном языке. Познакомились?

Теперь ведите вашу девушку в ресторан. Здесь не жмитесь. Купите что-нибудь дорогое. Кофе там… мороженное. Себе – водки как всегда. И трепитесь, трепитесь без умолку. Расскажите ей о расширении НАТО на восток, о нуждах и бедствиях трудящихся масс, о коорупции в правящей верхушке…. Не будте букой! Веселее! Жизнерадостнее! И она к вам поятнется. И ваша жизнь наполнится новой девушкой: новым содержанием! И самое главное: постарайтесь, что бы об этом не узнала ваша жена! Опыт показывает, что они плохо реагируют на подобные изменения…

 

Слыхали? Рубль крепчает. А что это значит? А значит это, дорогие мои, что Америке наступает полный конец. И вот почему. Рубль наш будет крепчать, крепчать, пока не станет одной из ведущих мировых валют. И тогда все доллары возвратятся со всего мира в США. Кому они теперь будут нужны? Ха-ха! Вот от такого обвала доллара в США и наступит небывалый экономический хандец. А именно - диссонанс в денежно-валютной системе,банкротство финансовых институтов на фоне замедляющихся темпов прироста промышленного производства. А тогда уже нам с вами придется ивестировать свои твердые, длинные и мощные рубли в американскую экономику. И тогда мы им все припомним! Кстати, о грядущем экономическом кризисе предупреждал еще руководитель ФРС США Алан Гринспен. Кризис начнется по моим подсчетам где-то в двадцатых числах ноября. Немного осталось. В Америке знаеют об этом и готовятся. Закупают соль, крупу, сахар для самогонки. И, знаете, все-таки немного жаль этих веселых, беспутных, но довольно симпатичных американцев, с их обаятельными улыбками, песнями и бесконечными сексуальными похождениями. Привыкли уже как-то к ним...

    Шляпу на Руси всегда уважали. "Скажи мне, что у тебя на голове, и я скажу тебе - кто ты!" гласит пословица. Должна, по крайне мере, гласить, если еще не гласит. (Чего не скажешь о трусах. По трусам никогда не определишь, что ты за человек, и что у тебя на уме?) Вот, к примеру, если у тебя тюбетейка - значит ты - узбек. Если у тебя милицейская фуражка - значит ты - мент. Бескозырка - матрос. Треуголка - Наполеон. А если камилавка - значит ты не выделывайся, а носи тюбетейку.
- А если кипа? - спросишь ты.
- А шо такое, нельзя что ли, - отвечу я.
    Головной убор всегда выдает нас с потрохами. Если вы пришли на концерт в элегантном шапокляке - к вам почтительное отношение и почет, а если заявились в гости в малахае или ермолке с эгретом на тулье, то, по крайней мере, это всех насторожит. А могут и запросто по морде надавать. Человек заявившийся в ООН на подписание международного договора о мире и сотрудничестве в легкомысленном дешевом канотье или в каске - безусловно никудышний, дряной политик. Не жди от него выполнения условия договора. Подведет.

По головному убору можно было судить о главе государства.
    Вспомните, какое значение придавали головным уборам наши политики. миролюбивые политики носили шляпу! Шляпа! Вот гарант политической стабильности и порядочности. Фуражка, как то не так. Фуражка, как символ мира, уже дискредитировала себя на политической сцене. Сталин в фуражке ходил все время. А Ленин в кепке. Вот вотому и геноцидом занимались всяк по своему. А Михаил сергеевич тот шляпу носил. И Брежнев - шляпу. А Путин ходит без шляпы. А война идет потихоньку свлоим ходом.

Я однажды попал на шляпое пати в Москве. Они каждый год проводятся для богатых.   Почему-то - party, а не вечеринка. А чтобы куртуазно все было. Люди на этом (или на этой) party вращаются в основном солидные, по большей части дворянского происхождения. Хотя дворянство сейчас может купит ь каждый, только на хрена оно нам? перед кем щеголять, если челяди нет.
В тот раз даже ожидался приезд и госпожи Путиной и госпожи Матвиенко. А они не приехали. Не захотели тусоваться с дворянами. А, может быть не нашли подходящей шляпы.

У нас же как. Только появишься в чем-нибудь приличном, а все уже кругом шепчут: Глядите, глядите, графиня, яка шляпа! Экай дурной вкус! Дамы были в гриме и в шляпах. Вообще, это выглядело как дурной спектакль. Но богатым хочется ведь как-то повеселиться тоже. Вон у бедных и пивные и игровые автоматы в каждом магазине!!!

    Гости собирались в уютном кафе, на берегу живописного озера. Пили вино, кушали бутербродики на палочке. Мирно беседовали. Никто не блевал, не матерился. Бойко шла торговля с лотка вычурными шляпками, драгоценностями, ожерельями, бусами, колье, апплике, гильоше, репуссе, жемчуг, янтарь.

Серди публики сновали любопытные журналисты, подбирали со столов всякие вкусности и пили вино без меры, и изголодавшиеся по хорошему party актеры в карнавальных костюмах.
Я бы организовал еще и фуражечное пати. И еще тюбетеечное пати для туркменов и узбеков, приехавших в гости к москвичам.

А тут все было выдержано в строгих классических формах куртуазной тусовки ХУ111 века. Конечно, человеку неподготовленному, лоху, разобраться в этом преставлении было не очень легко. Артисты смеялись чему-то своему, бегали по сцене друг за дружкой, кричали, падали. Там была какая-то жизнь. Что-то страшное там происходило. Только трезвому журналимсту можно было что-то понять. На артистов не смотрели, все жрали в основном. Там любили, умирали, предавали, и предавались любви а тут жрали и пили. Вся эта мистическая шляпная феерия уносила мое дремлющее сознание куда-то в исторические дали, в эпоху крепостного права, когда разомлевшие от роскоши и неги дворяне устраивали себе подобные шляпные ассамблеи, с водкой, песнями, танцами и крепостными шутами.


    А тут одна дородная княгиня в вычурной шляпке с пером страуса смотрела, смотрела эту пиесу, маялась, маялась, потом встала и задумчиво так произнесла, как бы про себя, но достаточно громко, отважно взвалив на себя роль клаки: "Бля...во! Какое бл...во!" Что она имела в виду - непонятно. Да и ни к чему нам это понимать. Но не все, к счастью, разделяли недоумение графини (Или все-таки - княгини? Хрен их разберешь!)

    Потом был еще и ужин в дополнению к холодный закускам. Все было чинно и лепо. Никто не ужрался и не упал лицом в салат.

А я подумал, что шляпные party непременно помогут возрождению России. Да нет: точно - помогут! Побольше бы нам таких шляпных party. А то бывает так: купишь себе шляпу или малахай и некуда в ней сунуться, рисануться. А тут - купил себе шляпу и тусуйся на здоровье. Главное, войну не развязывай.
Да а еще в самом деле можной устроить малахайское пати. Прийти всем в изысканных малахаях, от кутюр. В малахае от самого Филиппа Трейси!
Зря, конечно, Филипп малахаи не шьет. Прилично можно сегодня на малахаях подзаработать. "Малахай, малахай - как поют на Руси, - кого хочешь выбирай!"
А еще можно картузное пати сделать и плюмажное.
Но что непременно я устрою это пати в треухах. Треух-пати.
А для женщин отдельно - кичка-пати.
А для казаков - папаха-пати. или кубанка-пати.
А для деревенских баб - повойник-пати.
А для матросов - бескозырка-пати.

Да, Боже мой! Можно каждый день бухать на каком-нибудь пати!

Хотите верьте, хотите - нет!

Но приснился мне сегодня сон, будто бы великодержавная Бурятия забурела и
объявила Россию автономной областью в составе Бурятской республики.
Народы России как один были против такого положения вещей и сказали
свое решительное "Нет" бурятскому национализму и шовинизму, и
потребовали от правительства Бурятии своего выхода из состава
Бурятии. Однако бурятское правительство, сославшись на историческую
общность бурятского и российского народа, резко отказало россиянам в
их просьбе.

Тогда мы выдвинули ответные требования и снова сказали "Нет". Буряты
ответили решительное "Да!". Мы - "Нет!". Они - "Да!". Нет - да. Да -
нет. Да нет...

Тогда буряты вводят ограниченный контингент своих войск для
обеспечения конституционной законности и исполнения на территории
России бурятских законов шариата.

На что мы, российский народ, отвечаем нет и уходим в глубокое
подполье, и начинаем вести отчаянную партизанскую борьбу.

Бурятские войска захватывают Белый дом в Москве. А мы под
предводительством Путина уходим за Урал. Нам помогают братские
народы Украины и Белоруссии. Техникой, живой силой и силой слова.

Мы захватываем ветеринарную больницу в Улан-Уде и требуем отставки
народного хурала Бурятии, иначе добьем всех больных ящуром, коров
вместе с их ящурами.

Перепуганная международная общественность умоляет бурятов отпустить
нас из состава Бурятии. А буряты говорят, что мы без Бурятии, что
Бурятия без нас.

Сам Лама из своего дацана вступился за нас, но Главбур ни в какую.
Мы, говорит, с вами Россияне вместе до конца! До какого - не уточнил.

Тогда Президент повел нас за собой в последний и решительный бой.
Дрогнули бурятские ряды. Перепугался Главбур. Мало совсем бурят
осталось. И сказал он тогда: "Лано, Россия, иди. Сама еще попросишься
в состав Бурятской республики. А мы - шиш тебе покажем". И чую, что
это он ко мне обращается, что Россия - это я. Вздохнул я, Россия
великая, и как гаркну во всю глотку: "Да на хрен ты мне нужна...". А
баба рядом со мной спала, проснулась - глаза выпучила! Ничего понять не может. Она кстати, бурятка... А глаза выпучила! Представляете себе бурятку с выпученными глазамии! Лучше и не представлять!
Я этот сон сразу записал, чтобы не забыть.
А вот к чему он - не знаю? Никто не знает, к чему Бурятия снится?

Детям до 16 лет чи тать запрещается!
Страшная история про карлика

У одного карлика воняли носки. Воняли так невыносимо, что отравляли жизнь не только ему, но и всем окружающим. Кому это понравится, когда носки воняют? Да никому! Редкому человеку может это понравиться. Может, безумцу какому-нибудь!
Карлик пробовал и менять носки – так ведь и новые начинают вонять с еще большей силою! Чем новее носки, тем сильнее воняют! Он уже и ноги пробовал мыть. Мыл и хозяйственным мылом, и мылом фирмы "Джонсон и Джонсон" – ничего не помогает. Носки воняют пуще прежнего. Никакого сладу с ними нет. А без носок – ходить
неприлично.
Ни одна женщина не могла вынести запаха носков карлика. Да что там женщины – мужчинам становилось плохо, они падали в глубокий обморок, когда приближались карликовые носки. Некоторые так и не поднимались, оставаясь неподвижными навсегда. Такой вот силищи была вонь от носков. Карлик мучился, маялся, переживал, плакал, скорбел по погибшим, но ничего поделать со своими ногами не мог. Он и к врачам обращался, но после его посещения у некоторых врачей начинались необратимые процессы изменения в составе крови (появился запах носков карлика, кровь становилась невыносимо вонючей!).
От постоянного воздержания и стрессов карлик не выдержал, взял и отрубил себе ноги вместе с носками. И жизнь стала совсем другой. Исчез запах носков, все встало на свои места. Карлик ездил на своей деревянной колясочке, отталкиваясь от земли двумя маленькими брусочками и горя себе не знал.
Правда, теперь ему мешал уд. Он волочился за ним, взметая пыль столбом, издали казалось, что это самосвал едет по пыльной проселочной дороге. И пошла гулять по стране легенда, де живет в провинции такой карлик – у которого уд до самой земли. И потянулись нескончаемым потоком к нему люди со всей земли. И серб, и хорват, и негр, и бурят, всяк хотел взглянуть на удивительного карлика с удами до самой сырой земли. Ведь на земле так мало по-настоящему удивительного! А у карлика и в самом деле уды влачились по земле. И иногда наоборот: они словно плуг браздили землю впереди коляски – это в зависимости от настроения карлика. От постоянного соприкосновения с землей-матушкой уды карлика стали грубыми, жесткими и шершавыми, словно пятка. Туристы-вуайеристы, а также простой люд сходился на площадь посмотреть, как карлик
проедет мимо, взметая после себя пыль по проселочной дороге.
Кто-то пустил слух, что уды карлика - это святыня. И стали все убогие и бездомные стараться прикоснуться к удам карлика и даже поцеловать их. А один бездомный после этого получил квартиру (правда, заплатив за нее огромные деньги. Но, чтобы скрыть мздоимство, он пустил слух, что тот, кто прикоснется к удам карлика, получит благоустроенную двухкомнатную квартиру со всеми удобствами во дворе). С тех пор карлику прохода не давали, всяк старался поцеловать его в уды. С тех пор все только и
делали, что целовали, правда, с тех пор и квартир никто не получал, но время стерло даже побуждающие мотивы целования. Все забыли истинное назначение этого священного ритуала. Да так и пристрастились. Про карлика вскоре забыли, поскольку ритуал постепенно обезличился, стал безадресным, исчезла персонификация. Карлик умер в безвестности, хотя и был прародителем этого обычая. Давно сгнили носки его.
Но говорят, что где-то в Сибири, а может быть, в Крыму родился человечек маленького роста, и очень воняют у него носки. Хотя носков-то он как раз и не носит, поскольку очень он уж маленький, но что-то у него там воняет. И очень сильно! И воспрял род людской надеждой, ибо всегда знал он, что богата земля наша карликами с вонючими носками и удами до земли!

Как-то звонит мне друган один. Петька. Взволнованный такой.
- Санек, выручай! Тут такая история вышла. Короче, познакомился я с одной. Ну, туда-сюда. Тыры-пыры. А через три дня, представляешь - блин триппер . Знаешь что это такое?
- Слыхал. - отвечаю, - но триппрер не лечу!
- Да нет, Санек! - сказал с трагическим надрывом Петька, - Я? как бы тебе сказать, в общем... свою жену наградил половым путем.
- А я -то при чем?
- Ты не при чем, но я вот что придумал: Ты ведь неженат, так?
- Ну. Неженат, вроде...
- Слудовательно, тебе все равно, а я скажу своей, что я, якобы, у тебя ванну принял, и заразился.
- А зачем?
- У-у-у-у-у... - взвыл Петька, - Ты ступор! Ну чтобы она не подумала, что я ей изменил половым путем! Теперь понимаешь? Я просто у тебя помылся!
- А я?
- А ты - не мылся!
- Почему? - не понял я.
- Потому, что у тебя кто-то до меня помылся и занес заразу!
- А че они ко мне все мыться идут?
- А у них воды нет!
- А Валяй, говори. Мне по фигу.
Через недели две, звонит Леня, гитарист из ресторана. И говорит жалобным голосом.
- Санек! Мне тут петька одну вешь посоветовал. У меня такая история не очень хорошая получилась. Я с одной девченкой на Тверской познакомился и болезнь дурную подхватил. Триппером зовется. Ну, ты знаешь. Можно, я жене своей скажу, что я у тебя мылся в ванной?
- А что больше ванны нет ни у кого?
- Да ну ладно, что ты как этот... Жалко что ли? Ну, пожалуйста! - взмолился Леня, не то мне крышка! Ты что, разве хочешь, что бы моя семья распалась из-за такого пустяка?
- Не хочу, - сказал обреченно Я.
- Вот спасибо, брат! Ты настоящий мужик! Мы, мужики всегда должны выручать друг друга! Когда ты заболеешь...
- Типун тебе на язык!
Через неделю позвонил какой-то незнакомый человек и жалобным голосом взмолился.
- Вы меня не знаете, но мне рекомендовал Леня к вам обратиться. Вы таки-будете смеяться, но я недавно с одной красивой шаболдой...
- Ясно. Скажите жене, что помылись у Мешкова в ванной! - перебил я его.
- Вот спасибо! Вы прекрасной души человек! И главное - совершенно бескорыстный! - воскликнул с пафосом человек на другом конце провода.
А однажды в два часа ночи меня неожиданно разбудил тревожный международный звонок. Я поднял трубку и услышал на друном конце взволнованную английскую речь:
- You don't know me. My name is Billy! Excuze me! I want to ask you about one importent thing...
- Передайте, товарищ, своей жене, - сказал я ему спросонья, не дослушав до конца, - что искупались у меня в ванной. У Мешкова!
Потом звонил Георгий Буханиди, Колька Жабоедов, Назарбай Мастурбаев, Нгуень Хван Тьоньх, Степан Гвоздец, Ли Бо Шу Хуэ и еще много - много разных, знакомых и незнакомых людей. И всем этим парням я великодушно разрешал сказать их женам, что они все купались у меня в ванной.
Но однажды случилось так, что, гуляя по уютным улочкам ночной Москвы, я познакомился с дивной красоты девушкой. Разговорились. На какой-то миг мне даже показалось, что мы знакомыт друг друга целую вечность. Руки наши нечаянно соприкоснулись. Потом нечаянно соприкоснулись ноги, губы, плечи, груди, животы. Все у нас нечаянно соприкоснулось и началось! Понеслась, как говорится, звезда по кочкам! А через три дня, как водится, и у меня появились первые, едва уловимые, но ужасно болезненные признаки популярной в народе
болезни.
- Хорошо, что у меня жены нет, - весело думал я вслух, собираясь в клинику, - А то могла бы быть пресквернейшая история!
В клинике бородатый доктор внимательно смотрел меня, но не всего, а лишь ту его часть, которая обладала признаками древней болезни и спросил, с хитринкой улыбаясь:
- А вы случайно, не у Мешкова в ванной купались?
- А я и есть тот самый Мешков! - гордо ответил я.
- Опа! - радостно воскликнул доктор, потирая ручки в некотором возбуждении. - Тогда у меня к вам дело, батенька! Я тут третьего дни с одной барышней познакомился...

Так что робяты, будьте бдительны!

Я не устану радовать старичков- историков-лениноведов нашей страны своими открытиями.

Наконец-то найдена судейская записка соревнований по кикбоксингу, где одним из победителей стал некто Конст Пол Джонс. Это подтверждает гипотезу наших ученых об участии в соревнованиях по кикбоксингу в Сан-Игнасио Владимира Ильича Ульянова-Ленина и о причастности к созданию этого вида единоборства Российской партии большевиков. Конст Пол Джонс в переводе с креольского означает не иначе как Константин Павлович Иванов! Именно под именем сормовского рабочего К.П.Иванова, в косоворотке, с граблями и чайником в руках, Ленин 9 августа 1917 года отправляется в далекое путешествие в Центральную Америку в городок Сан-Игнасио (Белиз, Свято-Игнатьевск - прим.автора), чтобы на международных соревнованиях по кикбоксингу среди социалистических партий защищать честь и достоинство РСДРП.


Почему под именем К.П.Иванов? Дело в том, что в то далекое время именно эта фамилия вызывала безотчетное доверие царского самодержавия. Ивановых задерживали весьма редко, чего не скажешь о Рабиновичах, Бернштейнах и пр. Ивановы вызывали у царя слезы умиления. Этой слабостью царя и воспользовались большевики, и как видим, не без основания!
В это же время, по версии петербургских ученых-лениноведов, двойник Ленина тайно отправляется в Финляндию. Именно наличие в партии большевиков несметного количества двойников Ленина и ввело впоследствии историков в заблуждение. Многие в нем пребывают и поныне. До сих пор не известно, кто же из двойников совершил дерзкий переворот в октябре 1917? Соревнования в Сан-Игнасио были организованы Центральным комитетом партии большевиков Белиза. А в это же время другой двойник Ильича под видом сормовского слесаря вкалывал под именем Ленина на Серстрорецком заводе простым слесарем-наладчиком. Это был наиболее скромный двойник. К нему-то почему-то и было приковано внимание царской охранки. Полицейские ищейки буквально не давали ему прохода! Следили за ним, прослушивали все его разговоры, вмонтировав ему в гаечный ключ миниатюрное подслушивающее устройство.

А в это время лже-Иванов спокойно прибыл в столицу Белиза город Бельпоман. Товарищи по партии встретили его, подали руку дружбы, помогли сойти по трапу парохода.
Во время церемонии был исполнен гимн большевистской партии Белиза и поднят революционный бирюзовый флаг. Ленину был выдан паспорт на имя негра Конст Пол Джонса. Под этим именем он и выступал на турнире, где в финале одержал триумфальную победу над кубинцем Рахильо Бабуякосом. Об этой знаменитой победе с восторгом писали во всех латиноамериканских газетах. Была небольшая заметка и в "Искре". Но весь тираж этого номера бесследно исчез в результате бдительности фальсификаторов истории и оппортунистов. Однако в музее Сан-Игнасио хранится ксерокопия этого уникального номера "Искры".

Правила поведения во время работы с компьютером пользователя и программиста ПК


Наху эпоху, (некоторые говорят - нашу), называют - компьютерной. Но, к сожалению, не все знают о существовании определенных правил, которые должен соблюдать, каждый уважающий себя пользователь и программист. Самое главное: следует учитывать, что компьютеры бывают мужского и женского рода.
- В классовом, антогонистическом обществе требуется соблюдение социальной иерархии.
- Мужчина- программист доджен уступать место за компьютером женщине- программисту, а так же пожилым людям, и старшим по званию.
- Пользователь должен мыть руки с мылом перед тем, как сесть за компьютер.
- За курение табака во время работы с компьютером - в некоторых африканских старанах вырывают ноздри..
- Правила вежливости предполагают, что мужчина, оператор компьютера первым приветствоует компьютер женского рода
- В качестве приветствия, следет из положения "стоя" слегка поклониться и несильно похлопать компьютер по боковой части монитора и негромко назвать свое имя, фамилию и цель вашего присутствия.
- Женщины, при приветствии делают книксен и называют точное количество прожитых лет.
- Не забудьте перед приветствием включить в компьютер в сеть!
- Не следует обращаться к компьютеру фамильярно: "котик", "зайка", "чертенок". Но так же и не следует обращаться слишком официально: Товарищ! Господин! Дядя! Тетенька! А так же во множественном лице: Граждане!
- Мужчина тихо садится за компьютер с левой стороны, не привлекая к себе внимания окружающих.
- Не рекомендуется во время работы с компьютером есть мороженное, облизывая при этом брикет, грызть сало, пить горылку, лузгать семечки и громко чавкать.
- Ни в коем случае, слышите? Никогда не следует дышать по утрам на экран монитора.
- Не рекомендуется во время работы с компьютером ковырять в носу и вытирать содержимое о внутреннюю сторону клавиатуры.
- Если вы садитесь за компьютер со спутницей, вы должны представить ей возможность выбора программы.
- Считается дурным тоном громко выпускать газы во время работы с компьютером. Правильнее и тактичнее было бы сделать это тихо-тихо, как бы - тайком, впотай.
- Неуважительно работать с компьютером, держа сигарету во рту а руки в карманах.

- О степени вашей воспитанности будет свидетельствовать и тот факт, в чем вы садитьсеь за компьютер. Валенки, фуфайка и шапка - недопустимые элементы вашего туалета при работе с компьютером. Но не следует работать так же в купальниках. в нижнем белье, и уж конечно - голым.
- Не следует писать гвоздем на компьютере ваше имя, имя вашей любимой, степень ваших отношений и дату работы на нем.
- Разглядывая порно сайты не следует громко отпускать скабрезные замечания, покрякивать, кряхтеть, постанываь, подвывать, прицокивать языком, шмыгать носом, почесывать в паху и приговаритвать "Епт! Какая ж...па!" Помните, вас могут услышать старики и дети!

- Овладев нехитрыми правилами поведения за компьютером, вы должны разобраться и в другом, не менее важном вопросе. Каую роль выполняют мышка, клавиатура, монитор, модем и вилка.
Вилку втыкают в розетку, чтобы по компьютеру пошел ток.
Мышкой водят по коврику, чтобы на экране менялись картинки.
Клавиатура нежна вам для переписки.
Мышка должны лежать справа. Клавиатура -прямо по курсу. Вилка должны быть в розетке.
- Не пытайтесь кушать вилку от компьютера.
- Не чешите под мышкой!
- Не выбивайте коврик о столик и о стулик.

Все!

В последней командировке в Перми, сижу в баре, размышляю у судьбе России, достиг конссенсунса с самим соборй, а тут хачик подсаживается из ЮАР по имени Лэски со своей девушкой Шарлоттой из Лондона. Обычное дело для Перми. Сюда со всего света богачи едут оттягиваться. Растрясти свои слегка кошельки.
Мы посидели, поболтали, поспорили о вопросах развития и функционирования гетеросексуальности в условиях тотального нашествия гомосесксуализма.
Потом решили сыграть на биллиарде. Биллиард никогда прочно не входил в мою жизнь, и поэтому я не представлял из с ебя угрозы спортивной чести заморских гостей. А если быть до конца откровенным, то я вообще играл третий раз в своей жизни. Однако я выиграл у них по очереди пополнив свой истощенный в баре бюджет на пятьдесят долларов. Играли в американский пул, хотя с таким же успехом могли играть и в русский биллиард и т.п.
- Новичкам везет! - сказал Лэски.
- Знай наших, - ответил я, ужасно довольный своей игрой. Я понял одну важную вешь, играть в биллиард надо кием.

Берегите крышу. Крыша – наше богатство!


Мы все живем, под крышей. Крыша наша – богатство наше. Мы украшаем нашу крышу, холим ее. А женские особи красят крышу каждый день. А когда крыша сморщится – то делают ей пластическую операцию. Но иногда круша едет. Едет наша крыша в неведомые края, за леса, горы и беураки. И ничего с этим уже не поделаешь. Если крыша захочет поехать, от этого уже не убежишь. Так угодно Богу. И никакие лекарства не помогут.
Кто-то начинает видеть зеленых человечков, кому-то является голос свыше, кто-то возомнит себя Чубайсом и выключит в сортире рубильник, когда там человек сидит, кто-то может этого человека прибить, чтоб не сидел так долго.
Когда и у кого крыша поедет: никто точно не знает. Это вам не железная дорога. Путь крыши непредсказуем. И если человек идет к предсказательнице-чародейке, то крыша его уже в пути. Никогда нельзя даже пытаться узнать свою судьбу, это первый шаг к долгому путешествию крыши.

У меня был приятель, хороший актер, вселый жизнерадостный малый, Санек. Мы с ним делали юмористическую программу на местном телевидении. Все было прекрасно, мы отрывались с девчонками, гудели по буфету. Ничето не предвещало беды.

Но однажды его стала звездуха топорщить. Звездуха – это первый спутник путешествующей крыши. Мой друг обрел уверенность, что его гениальность у нас не ценят, и не дают в полной мере раскрыться. Эта напасть свалилась на него в одночасье. Нас остановила на проходной театра вахтерша.
- Вы что не знаете, кто я? – воскликнул мой френд.
- Нет! – растерянно ответила старушка.
- Вы уволены! – сказал ей Санек. И я бы оценил эту замечательный экспромт, но мало того, что это был театр, не тот, где Санек работал, так он еще стал топать ногами и кричать на перепуганное старое существо. Он был и в самом деле удивлен, что его не знает вахтерша!
А дальше началось стремительное падение: ссоры с коллегами, с режиссером, уход в свободное плавание, и падение. А по сути это был простой, добрый паренек. Звездуха его убила. Можно было это предотвратить? Нет. Если человеку, подхватившего где-то на гастролях во Франции, звездуху, скзать, что он болен – то это значит стать его первейшим врагом.
Жил был в одном провинциальном городишке один писатель-сатирик. Жил-поживал, рассказы писал, да книжки выпускал. Да еще и пьесы бывало чудовищные писал для местного театра. И ставили! Потому что он был коммунистом. В каждом провинциальном городишке обязательно живут пара-тройка бойких писателей-сатириков. Ну, и живут себе живут, да и пусть! Живут же в провинциальных городах сантехники и ничего!
Но однажды он мне говорит, положа руку на сердце:


- Знаешь, отчего Задорнов, Альтов, Жванецкий и всякие Аркановы процветают, в я влачу жалкое существование здесь?
- Нет, - отвечаю. А я и в самом деле, не знаю. И тут он открывет мне страшную тайну.
- Потому что они в Москве, а я – тут! Ты вообще читал, что-нибудь смешнее моих рассказов?
- Никогда! – с чувством ответил я. На самом деле: Я не читал ничего дурнее. Этот мужик жил с обидой на судьбу, потому что она дала славу совсем не тем, кто ее заслуживает. Я не скажу, что он совсем бездарен, тем более, он трудяга, но совсем не гений.
Однажды он подарил мне свою книгу с надписью: «Ученику, превзошедшего своего учитиля». Он наверное долго вынашивал эту надпись. Она ему далась с большим трудом, ведь он наступил на горло звездухе. Хотя, я не помню, чтобы он был моим учителем. Может, я неблагодарная чушка?
Другой провинциальный писатель, Славка, был тренером по вольной борьбе. И книжку написал про вольную борьбу, где вывел лирическим героем спортсмена-борца с сильными волевыми чертами, любвеобильного, и который пишет книжку про любвеобильного спортсмена с сильными волевыми чертами характера. Он был очень серьезным и рассудительным. Мы встречались в основном на заседаниях литературного –объединении при местной писательской организации, где собирались непризнанные шелкоперы. Но Славка уже тогда был маститым. У него вышла книжка. И все было бы хорошо, он бы еще написал много книжек, про спортсменов, но однажды он проснулся, и понял, что его мозг – сканируют. Он понял, что все что пишется вокруг – заимствовано из его головы. Он пошел в местный драматический театр и стал требовать гонорар за пьесу Саюэля Беккета «В ожидании Годо», потому что Самюэль украл у него замысел. Потом он пошел в местные газеты и обвинил их в плагиате. А потом встретил на улице меня и сказал, что я скачал у него замысел романа «Жопа», подключившись к его головному мозгу. Честное слово: я не скачивал! Сегодня он инвалид. Он социально не опасен, и никому не мешает. Он просто ходит по городу, и завидев знакомого, требует компенсации за использование его литературного наследия.


Другой малый, мой товарищ по университету, вдруг отрастил оппортунистическую бородку, и стал политически активным борцом за социальную справедливость. Он, вместо того, чтобы предаваться блуду с девой юной, или читать книжки (на худой конец, можно их писать), или слушать музыку (можно на худой конец ее сочинять), или поливать огород, или вырезать из дерева человечков, или ловить рыбку маленькую и большую, он ходит на всякие партийные собрания, и выражает свой протест против олигархов. Да е-мое! Он даже верит, что может изменить существующую систему! А мне в этой системе нравится, так значит, он сметет, если что случись и меня, как часть этой системы? Эх! Было время, когда мы беспечно кутили по барам с крошками, пели песни и дурачились. А теперь оказались по разные стороны баррикад.
- Скажи, - спросил он меня, устремив невидящий взор в будущее, ты веришь в возможность социальных преобразований? Когда бедные слои смогут получить какие-то социальные гарантии? Когда верхушки перестанут обворовывать свой народ?
- Пойдем, лучше, выпьем, брат! – ответил я. – Думай о прекрасном!
Приятель тяжело вздохнул, укоризненно покачал головой, и пошел прочь – бороться за справедливость. Мне казалось, что я явственно слышу звуки мелодии «Варшавянки», доносящиеся из-под его крыши.


Да что там говорить, даже моя матушка, стала вдруг на старости лет, несносной политической фигурой, вообразив себя эдаким Энгельбректом Энгельбректсоном, вождем народного восстания. Она ходит на потитические митинги, собрания, раздает какие-то листовки, и собирает подписи. А раньше пела в хоре оперного театра.
Никто не знает, в каком направлении поедет крыша. Один великий писатель, почуяв, что крыша тронулась не в том направлении, и осознав, что ее путешествие не контролируется им, просто напросто ушел из жизни. А многие живут, и даже не подозревают, что его крыша уже давно в пути!
Я замечаю, что и моя крыша время от времени, пытается сорваться с якоря и пуститься во все тяжкие. Я держу ее, привязав к причалу канатами. Но бурные порывы ветра трясут конструкцию. Откуда ветры? Это – ветрянка! А может быть, кто-то Великий и ужасный, ветреный до предела, неосторожно задремав, выпустил ветры по замкнутой поверхности эллипсоида в трех взаимно перпендикулярных направлениях, до положения звезды кульминирующей между полюсом мира и зенитом (чемпион!) когда ее азимут имеет наименьшее значение по отношению к Меркурию и они теперь будоражат мою крышу? Конечно, можно дать ему эффективные ветрогонные средства, и покончить с метеоризмом навсегда, как и с идеалистической концепцией скачкообразного процесса, при котором возникновение новых высших качеств обусловлено идеальными силами турбулентности эмерджентной эволюции Авенариуса и Маха, а можно использовать эти выхлопы ветра и в мирных целях, установив на крыже флюгер или ветродвигатель внутреннего сгорания. И тогда, подсоединив клеммы к генератору ветроколеса мы выработаем ток, который медленно двинется по проводам, вырабатывая полезную механическую энергию, которой нам сегодня так не хватает! И если для устойчивой энергетической систмы в свободном состоянии достаточно умозаключения гельминтоза из группы нематодозов, то для человека любое воспалительное заболевание прямой кишки, поноса, колита, гастрита, экховирусного поражения, зуда в области анального отверстия, дисперсия может обернуться исподом модельного бизнеса.
Берегите, друзья, свою крышу!
Она дана нам свыше.
Не ходите без головного убора в ненастье
Не трясите крышею без надобности
Не поите ее левым зельем
Берегите ее от похмелья
Дымом не обкуривайте
Ударам пыльного мешка из-за угла не подвергайте!
Холите ее, чешите и ублажайте
Поглаживайте перед сном и слова ласковые ей чаще говорите
Мойте ее с шампунями и благовониями
Перхоть с крыши удаляйте
Брейте иногда ее волосистые участки (эпиляция называется)
Не суйте ее туда, куда не надо
Не напрягайте ее по пустякам
Не ругайтесь на крышу
Там есть отверстие с зубами – положите туда что-нибудь вкусненькое

Потому что выше крыши – только Бог

Кто в доме хозяин!

в воскресенье гулял по прострам своей родины, вдоль по берегам речки Клязьмы, что в 10 минутах от моего дома. И вдруг вижу будку для переодевания. Какой-то дерзкий подпольщик, разукрасил ее надписями : "Хачи вон из России!" Этот подвиг скин сделал новерное под покровом ночи. Скорее всего именно он потом наделал в моем подъезде. А сейчас Испахабил природный ландшафт, скотина. Он чувствует себя хозяином России. Но какой ты хозяин, если срешь прямо в своем доме? Это тебе хачи что ли навалили? (смотри снимок 2)
А все - зависть. Черная зависть в белых изнеженных бездельем телах. Они бродят по улицам, жрут из гордышка вонючее пиво изнывают от безделья и не хотят работать. Хачик взял деньбги в банке и купил киоск и готовит там шаурму и наливает тебе левую водку/ А ты ее жрешь и завидуешь. Вместо того, чтобы открыть у хачика в Азербайджане пельменную и поить его левой водкой. Потому что тебе лень идти в банк и вообще забивать свой птьяный мозг всякими проблемами. Лучше ты встретишь с толпой себе подобных в ночном переулке хачика и забьешь его. до смерти. И утром будешь похваляться своим подвигом. Скины ведь ходят всегда толпами. Они безрассудные герои толпы. Забить одного толпою дляних вершина счастья.
Бывает очень стыдно за русских. Хотя и сам русский.

Одиночество, как неизлечимая болезнь души

Сколько себя помню – всегда сознательно стремился к одиночеству.
В детском саду, в интернате, терпеть не мог общие игры, какие-то дурацкие песнопения, глупых песенок про счастье, солнце и небо.
Я всегда искал себе укромный уголок в кустарнике у забора и делал там себе подобие квартиры. Там селил каког-нибудь Мишку и беседовал с ним, рассказывал ему о своих радостях и огорчениях, о своих желанияхъ, не осознавая тогда, что уже в те времена я беседовал с Богом. И наслаждался необъяснимыми небесными божественными знаками: красотой природы, звуками музыки и одиночеством. ТДа! Мне было лучше в детстве одному чем с толпой.
Я находил необъяснимую радость от общения с непостижымими эзотерическими явлениями. Звездами, с небом, с музыкой...
Я отчетливо помню свое первое потрясение от музыки. Это случилось во время какого-то детского праздника в малдшей группе круглосуточного детского садика. Нас нарядили в какие-то пестрые балахоны, символизирующие мир и вселенскую гармонию, и заставили танцевать под патефон. Помню, что элемент насилия присутствовал в этом детском мероприятии. По крайней мере, я лично не испытывал никакого желания услаждать низменные вкусы своих воспитателей своими нелепыми фуэте. Пластинки на граммофоне были маленькие, словно игрушечные. И песню, потрясшую меня до глубины души, первую в моей жизни любимую мелодию я запомнил на всю жизнь:

Кукла с Мишкой громко топают, громко топают! Раз! Два! Три!
И в ладоши громко хлопают, громко хлопают! Раз! Два! Три!...

Конечно, кажущаяся на первый взгляд простота сюжетной да и музыкальной линии в этой песне может вызвать некоторые сомнения в моей гениальности, но меня потрясла не только гениальная скрытая эзотеричность замысла автора и исполнителя в умышленном детонировании комбинации повторяющихся звуков и последующем контрастировании по горизонтали в их последовательности и по вертикали в их одновременных сочетаниях, непроизвольном отклонении от нормальной высоты звука, но прежде всего дивная мелодичность этого незаслуженно забытого произведения (к сожалению, до сих пор не знаю его автора.) Впоследствии я к своему неописуемому восторгу обнаружу очень похожую тему в увертюре к "Саламбо" Йозефа Маттиаса Хауэра.

Я замер в каком-то оцепенении и от необычайного восторга, переполнившего все мое хрупкое, слабое существо, неожиданно заплакал от счастья, и... на глазах у всех позорно, громко так, знаете, позорно обосрался, напрочь испортив всем праздничное настроение. Видимо мышцы детской попки расслабились утратили бдительность, добавьте сюда жидкую кашку… Меня вывели с праздника, отшлепали, и злая воспитательница, шепча что-то мерзкое себе под нос, нервно дергая меня за ноги, сменила мне штанишки..

Потом, будучи курсантом мореходного училища, я так нажрался навязанного мне армейским бытом общения, что просто каждый удачный момент, старался уединиться. Но куда ты на хрен уединишься в казарме? В строю. В общей аудитории? Будучи записным спортсменом, я имел некоторую привелегию от командования училища: членам сборной позволялось утром выбегать на пробежки к морю. И вот ранним утром я выбегал к морю и встречал рассвет в ущерб сладкому курсантскому сну. Каккое это было наслаждение! Розовые лучи Солнце медленно появлялось из-за кромки моря наполняя мою душе восторгом. Разве могли с этим сраниться какие-то мелкие неприятности жизни: любимая ушла, двойку получил, наряд получил, на гауптвахте посидел.
- Здравствуй, Солнце! – кричал я.
- Здорово, Санек! – отвечало мне Солнце.
- Что меня сегодня ждет?
- Не ссы! Все будет ништяк!
И в самом деле все было ништяк!

Потом армия – там ты живешь в большом мужском коллективе и некуда бежать! Общаешься. Только на посту отдыхаешь и в редкие минуты увольнений и самоволок.
"Ад – это другие!" – сказал Поль Сартр.
Ах, как он иногда был прав.
Можно ли быть счастливым в Армии, в подводной лодке, в тюрьме? А ты сам себя делай счастливым. Воспринимай эту жизнь как подарок. И создавай себе приключения! Выдумывай себе любовь. Возможно ли это ? Да можно из простого, неэстетичного, грязного и омерзительного флирта нарисовать прекрасную картину, которую ты будешь просматривать в кинозале своих воспоминаний много-много раз, слегка бессовестно приукрашивая, и приправляя сладким соусом, чтобы не сблевать от отвращения.

Кино №1. (детям до 16 лет читать строго запрещается)

Новый год со свиньями

Этот Новый год мне снится до сих пор. Меня только что отчислили из Воронежского авиационного училища и перевели в тульский гарнизон рядовым. Такое изменение социального статуса несколько огорчило меня, поскольку произошло перед самым Новым годом. Однако будучи от природы человеком весьма общительным и легкомысленным я быстро познакомился на новом месте с очаровательной деревенской девушкой Машей. Мы давали концерт в каком-то колхозе (у нас была военная рок-группа, типа АС/ДС, только мы пели советские песни, но изредка, тайком от начальства Рок-н-роллы Чака Берри)
Колхозные девки, ситосковавшиеся по прекрасному, выносили нас после танцев на руках. И провожали нас до автобуса. И не хотели отрываться от ненасытных солдатских губ (несмотря на то, что утром надо спешить на дойку!). Не чета вечным пьяным деревенским.

- Мой лейтенант, можно я с собой возьму девушку? – спросил я, охрипшим от вожделения голосом, замполита роты, лейтенанта Боева, недавнего выпускника Львовского политического училища.
- Сбесился что ли? – поразился он моей наглости или глупости
Но я уже успел ангажировать одну чудную крошку на Новогодний бал при свечах.
- Готовь бальное платье, крошка, изумруды, бусы, стразы. – сказал я ей, вдыхая пьянящий дурман духов «Сирень».
Дело оставалось за малым, найти место, где мы могли бы в тихой куртуазной обстановке провести новогодний вечер с шампанским, под тихую музыку Арнольда Шенберга или, на худой конец – Альбана Берга.
Я обратился к самому образованному, на мой взгляд, бойцу моей роты, сержанту-каптерщику (он единственный носил очки) с вопросом, где можно приятно провести новогодний вечер с дамой.
- Вообще-то у нас в этих случаях идут к Початаю. Всего лишь за две
пайки он может согласиться сдать свинарник на ночь.
Дело в том, что где-то далеко за околицей находилось подсобное
хозяйство нашей войсковой части (не скажу какой), где мы разводили свиней, которые служили нам пищей и отходами единовременно. Пищевых отходов было много. Солдаты ели в ту пору мало.

Початай, мрачный согбенный тяжестью солдатских будней солдат, похожий на старичка, сдержанно и безрадостно выслушал мою просьбу, задумчиво выкурил "Беломор".
Решение сдать свинарник в новогоднюю ночь давалось ему мучительно трудно. Наконец он протянул мне свою заскорузлую грязную, пропахшую свиньями, ручищу в знак согласия. Я с чувством пожал ее. "Пять рублей!" – сказал Початай. Он был немногословен, как индеец Чинганчгук. "Это грабеж!" - сказал я
про себя, расставаясь с деньгами. "Там хоть ничего? " - спросил я
запоздало. "Тучи уносят печаль в зыбкую пустоту..." - неопределенно ответил Початай. Мне это ни о чем не говорило.
Я договорился с Машей встретиться за околицей, возле шлагбаума в 11 часов ночи.

И вот наступил долгожданный новогодний день. Я ждал отбоя
роты, чтобы спокойно покинуть казарму и предаться невинным новогодним забавам с юной поджарой кряжистой крестьянкой, сексуально манящей запахом навозной жижи. Днем я предусмотрительно спрятал в соломе две бутылки изысканного "Солнцедара" урожая 75 года из подвалов Людовика Прекрасного, с шампанским в те времена была напряженка. Франция постоянно срывала поставки, а Жорж Помпиду не выполнял обязательств. Положение на границе обострилось до неузнаваемости. Все воинские части были приведены в полную боевую готовность. Россия поставила Францию на счетчик. Лейтенант Боев, этот Цербер в погонах, проявил в этот день недюжинные психоаналитические способности. Видимо, лихорадочный блеск моих глаз выдавал меня с головой.

- "К бабе собрался?" - ткнул он меня в худую грудь на вечерней
поверке. "Грешно смеяться над одиноким солдатом, товарищ лейтенант!" - потупил я взор. Губы мои от обиды задрожали. "Я тебя взял на заметку! Учти это!" - предупредил Боев. Ой-ёй-ёй - как страшно! Его тоже можно было понять. Его, салабона, поставили дежурить по части в этот замечательный день. Я не обиделся на него. Однако дальнейшее его поведение стало меня разражать. После отбоя лейтенант уселся на мою табуретку и стал ждать, пока рота заснет. Походит, походит и снова сядет. Не знаю, может у него ко мне возникло какое-то глубокое чувство, но его участие в моей судьбе вызывало во мне тревогу. Да и время поджимало.
- Нервничаешь? - сочувственно спрашивал он время от времени.

Наконец я не выдержал и в одних исподниках отправился якобы в сортир.
- Что-то старый понос разыгрался, пояснил я ухмыляющемуся во весь рот Боеву, - Наверное к непогоде!
В сортире я открыл окно, легко выпрыгнул на улицу, и вдохнув полной грудью воздух свободы, упругим античным бегом направился к месту встречи.

Морозный воздух обжигал мое тело, но радость предстоящего соития согревала мою душу. Маша ждала, притоптывая ногами в валенках, возле шлагбаума. Мой вид ее нисколько не смутил. Казалось, она привыкла видеть бойцов Советской армии в столь свободной форме одежды. Как потом оказалось, это было именно так. Мне показалось странным то, что она прекрасно знает дорогу к свинарнику, но я не придал этому значения. Я лишь только сладко мечтательно улыбался, представляя, как мы с Марией, сидя у пылающего камина, будем говорить, говорить, говорить... Я буду сжимать ее шершавые маленькие натруженные ладошки в своих нежных ручищах... Будут потрескивать сухие дрова в камине да трещать сверчок... Как я был наивен! По мере приближения к свинарнику я стал проявлять беспокойство по поводу невыносимого запаха. Видимо, подобные ощущения испатыли воины первой мировой при газовых атаках. У меня закружилась голова. Мария, видимо, привыкшая к запаху скотины, была спокойна. Ведь она родилась в этом гарнизоне среди солдат и нюхала запахи пострашнее. Ну вот показались силуэты деревянных построек. Мы вошли в избушку с низкими сводами. Печка топилась здесь по-черному. Мрачное грязное помещение было перегорожено невысокой, около метра перегородкой, за которой копошились свиньи. При нашем появлении они подняли крик и визг, словно стая взбесившихся индейцев ринулась в атаку на бледнолицых собак.

Мне показалось, что я попал в ад. По крайней мере, я до сих пор
убежден, что он выглядит именно так. Под ногами чавкала навозная
жижа... "Маша!" - сказал я растерянно, - "А где же... Где же жилое
помещение? Где спальня, столовая, гостиная? Где камин, бар? Где
музыка и пурпурное платье? Где все это? За что я платил бабки?.."

- Все это здесь, солдат, - спокойно сказала Маша, постучав себе по
голове, снимая валенки и забираясь с ногами на нары, на которых
валялась куча ветхого тряпья: старые шинели, портянки, ветошь, знамя части.

Преодолев отвращение, молодость-таки взяла свое! Хотя понятие "свое" в этой ситуации звучит не очень-то убедительно. Впрочем, как и понятие "молодость". А через час с небольшим я услышал шум мотора. Это ехала за мной дежурная машина. Мой лейтенант не забыл обо мне. Торопливо допив остатки "Солнцедара" (а это было два полных стакана!), я стал собираться в путь дорогу. "Ничего, - думал я, - все же не пешком без порток по морозу. Все же транспорт подали... Мир не без добрых людей!.."


***

«Ад – это другие! – сказал Поль Сартр.
Правда, к счастью, бывают исключения. Именно в армии я повстречал своего Друга, Кольку Сатина, с которым дружу уже 30 лет. Мы не общались на бытовом уровне, мы импровизировали, разыгрывали какие-то фантастические сценки, дурачились, говорили о говне, об экономике, о соплях, о и редко говорили о серьезных вещах. Потому что о серьезных вещах можно говорить только наедине с собой в сортире или с читальном зале библиотеки с хорошей умной книгой какого-нибудь гения. Я не люблю серьезных рассуждений. Умнее Соловьева или Гегеля, ты ничего не скажешь, и тебе никто такого не скажет, а поэтому не пугай рыбу! Общайся с Булгаковым и Борхесом и радуйся.
Привычка говорить с Богом напрямую осталась с детства до сих пор, правда она теперь выражается в записях, коротких посланиях Неба.

****
Но жизнь устроена так, что хочешь или не хочешь, но общаться ты обязан. Есть работа, есть окружающие тебя люди. Есть, в конце концов, женщины, которые требуют от тебя, чтобы ты с ними разговаривал. Иначе им кажется, что ты не видишь в них личность. На фига им это надо? Я бы легко обошелся без этого. Но дурацкие правила этикета, навязывают мне это общение. Если ты пригласил домой девушку ты должен с ней поговорить перед Этим и после Этого. А как было бы замечательно, если бы жили по понятиям жизни, а не понятиям общественной морали. В самом слове – общественная мораль – заключено "общая модель" для всех! Нивелировка по единый уровень. Но мы то все разные! А если я после этого хочу посмотреть кино или почитать книждку или нгаписать рассказ. Или послушать ь музыку. Но всякий отход от нормативов поведения – может обидеть партнершу.

Им трудно понять, что ты устаешь от внеполового общения по характеру своей работы, которая обязывает тебя беседовать, выслушивать, описывать. А дома хочется простого секса без рассуждений. Мне полностью устраивает общение только с книгами. Я могу с ними спорить, с чем-то не соглашаться, но в любом случае, из этого общения я могу что-то почерпнуть для себя.
Недавно позвонила одна старая (в прямом смысле этого слова) знакомая, с которой когда-то (когда она еще была относительно молода и привлекательна) связывала мимолетняя связь. Сказала – срочно надо увидеться. Нужна моя помошь. Встретились в кафе. И вот в течении двух часов, я выслушивал ее сбивчивые жизнеописания, рассуждения о таинственной космической связи людей. Я эту информацию получил в более квалифицироваанной форме из книг от боле еумных людей. Я думадл, зачем я сижу? Но врожденное чувство такта не позволяло мне прервать ее и откляняться. Шло время и вдруг я понимаю, что ей просто хочется ласки, внимания и просто секса. Но, к сожалению, женщин такого возраста я могу возжелать только после бутылки водки. А пить сегодня не хочется. Еще не прошла сухость во рту после последнего праздника жизни.

На следующее утро, проснувшись с ощущением жизни в трусах, я немного посожалел о своем легкомыслии, но это был момент слабости, ко торый улетучился в ту же секунду, как исчезло ощущение жизни. Хотя откказывать женщине большой грех.
В этот же день, я позвонил одной привлекательной особе, пригласил ее скарасить мое одиночество своими чреслами, но она отказала, сказавшись больной. Позвонил другой – как сговорились! Вот так карает тебя Бог, за отказ Женщине. Будь милосерден. Так и просидел весь вечер, занимаясь марксизмом в одиночку. На работе я был хмур, как солдат почетного караула на похоронах крупного государственного деятеля.

В театры и на концерты я хожу исключительно один. Потому что с девушкой придется общаться и не дай Бог – обсуждать спектакль. Тогда придется узнать ее мнение, которое она непременно начнет выдавать, чтобы показаться изысканной штучкой, утонченной ценительницей музыки и драматургии. А зачем мне ее мнение? Зачем мне вообще чье-то мнение по поводу какой-то книги или кино? Если у меня есть свое? Я ведь совсем не хочу сравнивать свое мнение с чужим. И не понимаю, зачем вообще это нужно? Зачем мне мнение критика? Кто сказал, что его мнение будет совпадать с моим. Ради Бога – пусть он поимеет его. Но ведь искусство само по себе не предполагает одного видения того или иного явления!

Мы слушаем музыку, она нам нравится, но каждый испытывает совсем разные чувства. Потому что мы – разные. И всякое объединение нас в какие-то ячейки, будь это семья, творческий коллектив, или партия, – будет искусственным соединением. Челоек один во вселенной. Он – Бог. В каждом соединении будет присутствовать подавление каких-то божественных начал.

****
Бываает: утром проснешься, бегомв туалет справить экстреннюю нужду, а там засела подружка. И вот я ходишь возле сортира, как часовой, сгорая от нетерпения и от желания противоположного жажде. Это хорошо?
Плохо. Но зато плохо и другое. Утром возникает и другая нужда, А ЕСЛИ РЯДОМ НИКОГО НЕТ, ТО КАК?
Одиночество прекрасно тогда, когда есть альтернатива.
Оно совсем не страшно. Я сегодня проснулся – сыграл Оду к Радости, Бетховена на синтезаторе, махнул пару чашек прекрасного зеленого чаю, сходил в Церковь, погулял вдоль Клязьмы, полюбовавшись на чудное зрелище, грустный, пестрый осенний платок Матушки Земли и поблагодарил Бога за эти счастливые минуты одиночества.

Да, хочется, конечно иметь кроме матушки Земли, батюшку и брата. Бог не дал мне его. Но если бы была в этой жизни возможность, выбрать себе Брата, я бы выбрал Валерку Гаину, простого паренька из Молдавской деревеньки, который достиг своим невероятным упорством и трудом и талантом, фантастического виртуозного гитарного уровня. Живет сегодня этот великий музыкат в Лос-Анжелосе. Добрый, простой, веселый, неунывающий, трудоголик, бескорыстный и... одинокий.

Целыми днями, носились мы с ним на его на машине по Калифорнии со скоростью света, по разным деревням, виллам, где-то слегка кутили, где-то попадали на "сейшен". Он собирается. приехать, поиграть вместе со старым "Круизом", но слегка боится, что его забыли его поклонники.
Мой брат должен быть сильным. Я уважаю целеустремленных парней, которые всего добиваются сами. И презираю слабаков, которые ждут от Бога жалости, вымаливают у него милостыню.
На фотке - мы с космическим братом Валеркой на сейшене в L.A.

В колонках играет - Можно ли простить измену

Можно ли прощать измену?

Думаю, что – можно. Если измена была не в браке. Бывает так, что вроде любишь человека, а вдруг – ба-бах! И изменяешь ей! А при этом продолжаешь любить. Зато потом прибегаешь к любимой: как описавшийся пудель ив ножки ей, в ножки! Женщина, конечно, догадывается, а доказать себе не может (если ты случайно ей не занес лобковую вошь) и тешит себя надеждой, что это ты просто так к ней ластишься, оттого что соскучился.
Я всегда трепетно относился к священным узам брака и почти никогда не домогался замужних женщин, если они сами не оскверняли меня. Зато спокойно относился к изменам своих подруг, предоставляя им полную свободу нравов. Лишь бы не заразили болезнью меня. Мы же не муж и жена. Я-то тоже не виджу необходимости хранить эту самую верность.

Одна моя любимая, давеча призналась, что вынуждена была отдаться похотливому доценту, иначе он не принимал у нее экзамен. Ну, разве можно за такое обижаться? Это же производственная необходимость! Скоро у нее снова сессия. Доценты потирают ручки. Сессия для них большой сексуальный праздник – эдакая разнузданная Сатурналия. Их можно понять: преподавательская деятельность оплачивается скудно. А жить-то хочется! А студенток вокруг столько! И все прехорошенькие!
Я думаю, что женские измены, это отголоски древнего языческого обычая религиозной проституции, когда девушки раз в год принадлежали все мужчинам. Первобытные люди считали половую жизнь обычным актом, вроде ежедневной уринации и дефикации и не видела в ней ничего постыдного или грешного.
Если помните, а вы наверняка, помните! В «Махабхарате» король Иаиати говорит по этому поводу: «Мужчину, которому обращается с просьбой о половом удовлетворении зрелая женщина, если он не исполнит ее просьбы, знатоки Веды называют убийцей зарождающегося существа. Кто не пойдет к вожделеющей зрелой женщине, обратившейся ке нему с тайной просьбой, тот теряет добродетель и называется у белых убийцей зарождающегося существа». Вот как после этих смлов отказать какой-то даме в близости? Да! Может быть дама и не знает, что она хочет со мной этой самой юблизости, так ведь я должен ей разъяснить! Да и теперь в некотрых районах Индии девушка может выбирать между браком и свободным полетом. Тогда ее в торжественной обстановке венчают с Божеством и она становится общественным достоянием и ее полоавая жизнь теперь посвящается Богу, как защитнику древних обычаев.
Изначально, мы, люди были более ближе к природе и справедливо считали что Богу угодна господство ничем не ограниченного полового инстинкта. И сегодня мы видим, что природа берет свое. Люди стали проще относиться к половой жизни и девушки стали сговорчивее и покладистее. А то раньше упрутся рогом и не дают себя покрывать нашему брату до официального разрешения светских или религиозных властей.
А на саморм деле – половой акт – это всякий раз сакральный ритуал, сладострастная жертва Богу, приносимая ему во искупление наших грехов. В форме неограниченных половых сношений. Без всякой индивидуальной любви (одни страдания от той любви!) Только как акт грубой но приятной чувственности.

Сегодня, женщина отдается по разным обстоятельствам. Чаще всего – а) исходя из утилитарной выгоды. Как-то – привязать к себе выгодного мужчину, чтобы жить в качестве жены припеваючи у него за пазухой.
Б) По любви
В) Из интереса. Как у него там все устроено?
Г) Для самоутверждения! Ага! Меня покрывают – значит я ого-го!
Д) для поддержания формы, для здоровья, для хорошей циркуляции крови в области малого, большого и среднего таза
Е) для поддержания дружбы, мира и добрососедских взаимоотношений в семье
Ж) для того, чтобы экзамены сдать, или должность получить или повышение заработной платы.
З) чтобы досадить подруге (злобная измена)
И) чтобы отомстить другу, супругу (свирепая измена)
К) ради чувственного удовольствия

Так вот, последний фактор – является, на мой взгляд, священным, религиозным, поскольку в данном случае женщиной руководит ее природа, то есть сам Бог. Сочетание жгучего плотского желания и неосознанной, подсознательной религиозности, женщина может в этом случае полностью посвятить себя служению Богу. Бог пользуется этой женщиной посредством множества мужчин, тебя и меня, ка в древнем Вавилонском храме. Таких женщин почему-то называют «bliadiami», но я называю их святыми. Кстати, горячо любимое сегодня «феллацио» имеет религиозное происхождение. Это был в древности акт непосредственного контакта с божеством через пенис Жреца. Ну, жрецы! Придумают же такое баловство! А народ хавал и общался таким образом с Божеством, очищаясь от грехов и загадывая желание. Сегодня кстати, тоже многие женщины забыли или не знают об истинном предназначении феллацио и совсем не загадывают желания. А зря! Сколько бы хороших желаний могло бы сбыться! Сколько бы счастливых женщин бы стало! Сколько бы драгоценностей исчезло бы с прилавков ювелирных магазинов и меховых бутиков! А мужчина выступает ка Верховный жрец.
Кстати, выражение «жрица любви, восходит корнями к славному жизнерадостному времени Вавилонского Храма Милетты (Афродиты) Раз в год садились вавилонские бабоньки у входа и ждали пока их не покроет усталый путник. Красивых птотопчут и они вовзращаются домой к своим мужьям, а вот страшненьким приходилось сидеть годами, в ожидании, когда обезумивший от воздержания путник случайно не выберет ее для облегчения своих чресел.
Сегодня этот красивый обычай существует в виде коммерческой проституции (потому что есть еще и религиозная проституция! Это когда без денег – во искупление грехов) на улицах и ресторанах любого города.

ВНИМАНИЮ ЖЕНАТИКОВ!

А вот если ты изменишь в священном браке, то будешь непременно наказан за это. Форму наказания, Бог назначает произвольно, в зависимости от тяжести измены.
Случалось и мне изменять своим женам. Но Бог их хранил от болезней всяческих передаваемых связью со своим мужем. Меня же за измены не щадил.
Как-то, будучи уже мужем де-юре, завис я с одной журналисткой у своего приятеля дня на три. Пылко, страстно завис по-итальянски, до помутнения рассудка, сопровождаемого прогулами. Вылазил из койки лишь за тем, чтобы за водкой сбегать. А потом вдруг советь моя проснулась и говорит: Домой сходи! Я уж не говорю про работу!
И пошел я домой к жене. Под глазами круги, ручонки дрожат, из ушей дымок сигарет, уд срамной потрепан, как пальма после урагана… Жена собрала на радостях на стол, бтылочку выставила, а я на нее уже смотреть не могу (На бутылочку. Да впрочем, и на жену тоже. Спать! Все остальное завтра!) Да не тут-то было: после первого стакана ее потянуло на разборки. Где, да что. Это ее и спасло. Психанул я на такое отношение к вернувшемуся с загула мужу и гордо удалился прочь. В ночь. Семечки толочь. Пока есть мочь.
А на следующий день обнаружил у себя признаки легкой девиации венерического недуга под названием педикулез. (Будьте осторожны, ребята, с журналистками!)
Звоню своему приятелю, у которого проводил ночи любви с этой журналисткой, и говорю:
- Санек! Если судьба пошлет тебе земную любовь госпожи Н. – воздержись от этой любви. Не принимай этого дара!
- А в чем дело? – спрашивает друг с какой-то неподдельной тревогой.
- А дело в том, что она, как бы это поделикатней выразиться, не вполне здорова в этом смысле.
Друг помолчал минут пять, посопел, почмокал в раздумье губами и говорит:
- Боюсь, что твое предупреждение несколько запоздало.
- Это тебя Бог наказал, за твои сепаратные связи с подружками твоего друга. Как ты мог? Совесть у тебя есть?
- Я же не знал, что у вас это серьезно!
Его проблема завела его дальше чем меня. Потому что он успел переспать со своей женой и наградить ее мандавошками. Баго, жена его, вела довольно активную половую жизнь с местной писательской организацией, поэтому подумала на писателей и ничего моему другу не сказала о своих лобковых находках. На кого подумали писатели, остается загадкой. Но в тот год город был удручен нашествием этих кровососов. Благо, педикулез легко лечится керосином.
Керосин получают крекингом тяжелых нефтепродуктов и поэтому лобковые вши ненавидят его до смерти! Слава изобретателю керосина Арнольду Вильяму Керосину. (русскому по –происхождению) Арнольд в конце Х!Х века заболел неизлечимой формой педикулеза и задался целью избавить челочеевество от этой чумы Х1Х века. Первоначально керосин использовался исключительно в лечебных целях. Причем эта микстура принималась исключительно внутрь. Лобковая вошь дохла от запаха и бессильной злобы. Причем не только лобковая вошь, но и платяная, дохли блохи, клопы, тараканы и даже соседи, страдающие индивидуальной непереносимостью запаха керосина.

В общем, простить измену можно, а вот забыть ее нельзя. Воспоминание о ней будет время от времени выскакивать больным гнойным чирием на поверхности нашей памяти. А простить можно о нужно все. От этого зла в душе станет меньше и вам будет легко. А воспоминания можно отогнать с помошью хорошей музыки, бутылочки граппы, и веселой, жизнерадостной подружки-певуньи-плясуньи.

Так что - удачных вам измен и прощений! Take it easy!

А это я с бывшей женой. Я ей никогда не изменыл. Она была хорошая. А я - плохой.

Ничего не могу поделать со своей исследовательской страстью: вновь и вновь обращаюсь к истории нашей Родины. Все новые и новые страницы открываются передо мной. Предлагаю вам свое последнее исследование.

Ленин и домино

Мало кто сегодня знает, что Ленин был большим поклонником старинной игры – «домино». (В отличии от царя, который ненавидел эту азартную игру и всячески препятствовал ее распространению в России) Володя с детства был увлечен домино. Эта страсть передалась ему от старшего брата, мастера международного класса, обладателю черного пояса и черных чулок по домино. Старшему брату эту страсть передалась от отца – Ильи Николаевича, который любил резаться в домино после утомительных инспекций губернских гимназий, с челядью. В любую погоду, в весеннюю распутицу, или в летний зной, в зимнюю стужу, или в весеннюю оттепель, садился он в садочек, под развесистую вишню, подле песочницы, за стол на лавочку и со смехом перемешивал костяшки. Илья Николаевич носил окладистую бороду, куда он имел обыкновение прятать нужные костяшки домино.

Справка:
Домино пришло в Россию из Урарту и быстро распространилось по всей необъятной территории. Вокруг домино крутились огромные бабки. Их отгоняли, они психовали, но все равно там крутились: чего-то вынюхивали. Это были ищейки царизма, царские сатрапы, шпики, переодетые в бабок. Домино из-за бабок вынуждено уйти в глубокое подполье. Доминисты России устраивали тренировочные базы в подвалах, на заброшенных мануфактурах, в лесах и болотах.


Сам Ленин вынужден был тренироваться вдали от родины, на лучших спортивных базах Швейцарии, Англии и Германии. В апреле 1899 года он одержал убедительную победу над Сандерсом Смиттом из Уганды, по кличке «Железная челюсть», считавшимся до сих пор непобедимым и стал чемпионом мира по версии МЖХ. Надо сказать, что в домино на рубеже веков, на заре профессионального домино, царила гегемония чернокожих спортсменов. Домино считалось игрой негров. Но Ленин смело и дерзко разрушил эти стереотипы. Он сбил спесь с заносчивых выходцев из Африки, как он сам любил говорить: «надрал им задницу!». Его сокрушительные удары по столу костяшками наводили ужас на соперников. Надо сказать, что в перерывах между сборами, у себя в России Владимир Ильич тренировался по особой системе, утяжеленными, семипудовыми чугунными костяшками, отлитыми ему по специальным чертежам на заводе Михельсона. Спортивное прозвище Ленина было «Лысая смерть». На профессиональной арене он провел 54 боя. Одержал 52 победы, из них 45 нокаутом. Да, да! Не удивляйтесь! Ленин мог одним ударом уложить соперника, если замечал, что тот мухлюет. В то время, правила домино разрешали удары соперника руками и ногами.

Вообще, домино во времена Урарту было одним из видов единоборств силовых структур Междуречья. Позже были введены черные костяшки с белыми дырочками. Они использовались как ударный инструмент и имели остро заточенные края. Костяшками Урартцы могли отрубить противнику голову или ногу. Или выколоть глаз. Или выбить зубы. Искусство домино передавалось из поколения в поколение, от отца к сыну, от сына - своей бабе, теще, тестю, ну и дружкам своим тоже.

Фальсификаторы истории сегодня пытаются дискредитировать Ильича, обвиняя его в нечестной игре, в мухлевке. Некоторые очернители утверждают, что Ленин был нечист на руку. Но соратники в своих воспоминаниях, как один пишут, что Ленин перед боем всегда тщательно мыл руки с мылом и играл в перчатках из тонкой лайкры. Говорят еще, что он прятал крапленые костяшки в рукав своего смокинга, и во время игры вытаскивал из рукава нужную костяшку. Это ложь. У Ленина не было смокинга. Он всегда играл в трико. Еще одна наглая инсинуация заключалась в том, что бессменный капитан нашей сборной, бил противника ниже пояса, но сам Ленин об этом говорил так: «Это у них пояс расположен так низко!»

Амбициозные противники ленинской школы домино, а так же спортсмены, потерпевшие от Ленина сокрушительное поражение челюсти, почек и печени, даже называли его за нечестную игру «Катала». Почему «Катала»? А потому, что у Ленина было две женских хромосомы, и в то время он позиционировал себя с женщиной. И даже называл себя «Ленина». Поэтому про него говорили: «Пришла Ленина и всех катала». А когда приходил Блюхер (тоже классный, надо сказать, доминист) про него говорили: «Пришел Блюхер и всех катал!»



Ленин всегда ратовал за развитие российской школы домино и именно он первый заявил о необходимости включить домино в программу Олимпийских игр и игр доброй воли. Но это предложение отклонили МОК из-за жестокость этого вида спорта, высокого травматизма и уровня смертности. На самом деле, руководящий центр МОК объединился со П Интернационалом и вынашивал план ликвидации домино в России, понимая угрозу развития этого вида спорта, как возможность объединения под его знаменами прогрессивных революционных масс.
Но Ленин и большевики отказались подчиниться оппортунистическому МОКу. Отвергли попытки превратить домино в пошлое развлечение обывателей и все-таки включили Домино в программу Олимпийских игр. И вообще решили сами устроить в 1902 году Олимпийские игры по домино. Таким образом Ленин хотел объединить доминистов России с западноевропейским домино.

Преодолевая огромные трудности, Ленин организует кружки домино в каждом дворе. Он лично сколачивает столики и лавочки, ему помогают в этом его мальчики и девочки, чтобы рабочие после трудового дня могли забить «козла».
Фальсификаторы истории (из числа кинематографистов) чтобы выбить из бюджета ассигнования на развитие кинематографа, исказили главную фразу Ленина «Из всех искусств для нас важнейшим является домино. Учиться домино настоящим образом – вот наша главная задача!»

Вообще, Ленин не всегда был маленький. Во времена своего триумфа, он усиленно питался, наращивал свой вес. Диаметр бицепса у него был 54 см, рост 206 см, объем ляжек ближе к заднице – 71 см. Это потом, когда его за домино стал преследовать царизм, он был вынужден путем дорогих операций уменьшить свой рост и вес. Революционная борьба требовала от большевиков жертв. Маленькому, юркому Ленину было очень удобно скрываться от толстых, неповоротливых, царских ищеек через форточки и дырки в заборах. И еще он буквально забрасывал их костяшками от домино: кому в глаз угодит, кому в бровь. Но чаще он бил сатрапов в глаз. А то и в два. Он мог закрутить удар таким образом, что одной костяшкой попадал сразу в два глаза и еще рикошетом в рот. Встреча с Лениным никогда не предвещала для царизма ничего хорошего. Только плохое. Сколько сатрапов лишилось глаз, щубов, ушей и уд, историки до сих пор не могут точно сказать. Царская охранка тщательно скрывала статистику учета одноглазых сотрудников.

После победы революции, Ленин требовал тотальной доминизации всей страны. Однако внутренняя контрреволюция проводила планомерную разрушительную работу: тырила костяшки домино, взрывала столики и лавочки во дворах, похищала наставников и мастеров, и, главное - выкидывала на российский рынок миллионы поддельных, контрафактных костяшек китайского производства, подрывая таким образом основы зарождающейся российской экономики. Ленин решительно и непримиримо боролся с расхитителями костяшек домино, разрушителей столов и лавочек, и мухлевщиками всех мастей и проводил обоснованные репрессии.
Неукоснительное соблюдение правил при игре в домино, он считал одним из могучих орудий в борьбе за переустройство сознания граждан и важнейших принципов демократии.

Ленинизм, друзья – это доминизм эпохи империализма, крушения колониализма, победы национально-освободительных движений, и пролетарских революций и перехода к социализму.

Вообще, на Руси судьба домино была нелегкой. Многих поклонников этого древнего вида спорта отлавливали, отправляли в Нерчинскую ссылку. За ними шли ихние жены, любовницы и любовники. (до сих пор не умолкают дискуссии по поводу: домино – спорт или искусство?). Женское домино у нас не прижилось, хотя многие революционерки неплохо играли и могли запросто сделать козлами многих представителей сильного, противоположного пола.
После смерти Ленина Сталин, страдающий острой формой вагинальной доминофобии, запретил этот вид спорта. Кстати, медики скрывают, но именно обострение вагинальной доминофобии послужило причиной смерти Сталина.

Сегодня доминофобия встречается в скрытой, латентной форме. И не так опасна. Но вирус доминофобии мутировал и явился к нам в виде «куринной доминофобии». Куры стали бояться домино, как огня! И умирают от страха, при одном лишь упоминании о домино. Не произносите в присутствии курицы (даже вареной) этого слова! Правда, существует не менее опасная разновидность этой болезни, ее полная противоположность – куринная доминофилия. В этом случае куры дохнут от тоски по домино.

Друзья! Не пренебрегайте прививками от этих болезней! Близится Зима! Одевайтесь теплее! Будьте здоровы! Берегите себя!

Искренне Ваш, Мешков.

Позвоните родителям!

Самая замечательная реклама за все время существования этого идиотизма.
Ребята! Позвоните сейчас же маме и папе, после того, как прочитаете мою заметку.
Обещайте. Скажите им, как вы их любите. В противном случае – не читайте дальше.

Я в свое время не послушал этого совета, и… опоздал. Все откладывал, то нестроение было не то, но дела, то девки, то концерты, командировки, и вообще, что я ему скажу…
В прошлом году умер мой папа. Умер беспомощным и парализованным, несчастным и никому не нужным. Он умер в доме брата, но все равно, ощущая себя тяжкой неподвижной обузой, бессильным против жестоких сил природы, Кармы и Космоса.
В этой жизни мы виделись нечасто. К примеру, в последний раз я его видел в 1982 году. Я пришел пригласить его на свадьбу. То есть – 23 года назад. Он пообещал, но не приехал. Я думаю, что я тоже, наверное, не пошел бы. Постеснялся бы.

Они с мамой разошлись, когда мне было три года. Что-то не сложилось. Я тогда недоумевал и серчал, думая, отчего это отец не хочет увидеться со мной. Все родственники говорили: Какой Валька сволочь. Детей бросил! Сволочь: с этими определением отца я рос, мужал и иногда пытался вспомнить: какой он был этот сволочь, что бросил нас. Постепенно уверенность в том, что мой далекий папка сволочь, прочно засела у меня в детском мозгу.
Однажды, когда мне было лет 5, он пришел на мой день рождения. Но дома были гости, мамины знакомые. Отец чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Он посидел, выпил, покурил папиросу, и ушел. Я не расстроился. Он подарил мне Красную сверкающую заводную машину. У меня никогда не было таких. Я сразу весь ушел с головой в авто. Какой там отец!
Потом, через года три-четыре, он пришел ко мне в интернат и подарил спортивное трико. Мы стояли в коридоре минут десять. Молчали. А что говорить?
- Как учишься? - Спросил наконец он.
- Отлично. – ответил я. Я тогда и в самом деле учился почему-то отлично.
- Это хорошо, - сказал он и снова закурил папиросу. Докурив, затушил о подошву и, зажав окурок в кулаке, сказал «До свидания, сынок» и ушел.
Он никогда не целовал меня. У нас это не было принято.

Когда я стал взрослым, когда стал кое что понимать в отношениях мужчины и женщины, я изменил к нему отношение. Перестал осуждать. Нельзя жить с женщиной, если нет любви, даже если есть дети. Детям будет от этого мерзко и тошно. Они все будут видеть. Когда они вырастут – они все поймут, если не дураки, и простят. А если дураки, то фули с ними встречаться тогда?

Два года назад я позвонил ему и сказал:
- Отец, я хочу посросить у тебя прощения.
- За что? – удивился он.
- Я приеду и все тебе расскажу, - пообещал я. – Я тебе подарю свою книгу!
- Ты книги пишешь? – удивился он. – О чем?
- Про жизнь, - неопределенно ответил я. А я и сам не знаю, про что я пишу. Я какждый раз собирался поехать к нему, да так и не приехал. Сейчас я разговариваю с ним, когда он уже в другом мире, и совесть продолжает меня мучать, хотя дело должно быть закрыто за давностью лет.




А дело было так. (на фотке - это я в мореходке. С открытыми песней устами. За полгода до описываемых событий)


Я только что кое как, с горем пополам, закончил Мореходное училище в Одессе. Я так был рад этому обстоятельству, что больше не будет вечерних поверок, нарядов, учений, лекций, строевых занятий, фланок, патрулей, камбузов, гадов, гюйсов, гальюнов, увольнений. Не будет старшины и командиров. Я устроил себе большой массовый загул. Я поил своих безумных гражданских друзей и подруг. И вскоре пргулял, пропил, прокутил все свои подъемные деньги. Это деньги, которые дает тебе училище, чтобы ты не сдох от голода и похмелья, на время, пока ты не получишь первую зарплату на новом месте назначения. Сумма была приличная, два оклада. Мне не на что было даже добраться в город Вентспилс, куда я был распределен.
И тогда я подумал, что было бы справедливо взять денег у отца, «сволочи» которая бросила своих детей. И я рванул к нему в Черноземье. Но, друзья! Как прийти к человеку, которого ты уже и забыл и просто попросить денег. Это не дело. И тогда я придумал!!! Мой неукротимый дух авантюризма выскочил на простор Нового, свободного мира!

Я брел по ставшему мне чужим городу, и пристально вглядывался в лица многочисленных красавиц, идущих мне навстречу. Но стеснялся подойти к очень уж ярким супер-моделям. Тем более, что за каких-то полтора часа уже три
раза потерпел фиаско, проще говоря - отлуп. От девиц различных
комплекций и социальных слоев. Ловелас... твою мать! Я аж
сплюнул с досады.


Странно получается: Ловелас, Дон Жуан, Казанова. Вроде бы все
фигурируют в языке как нарицательные обозначения обольстителей.
Но почему-то только Ловелас носит безусловно отрицательный заряд.
Дон Жуан - это даже как-то почетно звучит. Да и Казанова. Ну ладно:
Казанова сам о себе написал, где-то приврал, где-то приукрасил,
сделал себя сам. Запечатлелся в сознании потомков
героем-любовником и политическим пройдохой. Образ Дон Жуана после
Тирсо де Молина облагораживали и шлифовали и Мольер, и Байрон, и
Пушкин, и Макс Фриш, и Гофман. А вот кто, кроме Ричардсона, брался
за Ловеласа! Никто! Вот он и получился моральным уродом. Я не
обольщался на свой счет. Уж я-то, наверняка – моральный урод - Ловелас.
Обстоятельства заставляют меня принять этот недостойный моего внутреннего благородства облик.


Вдруг я встрепенулся как гриф от выхлопа внезапных ветров. Я увидел то, что искал. Девушка стояла на троллейбусной остановке и изучала объявление на столбе.
Высокая, длинноногая, в коротенькой юбчонке. Вьющиеся черные
волосы зачесаны назад. На Нобелевскую такая, конечно, не потянет,
но поощрительную премию за такую внешность Я бы ей дал. Я
вздохнул глубоко, как ныряльщик - собиратель жемчуга перед
погружением, и, прокашлявшись, обратился к ней с простым
человеческим приветствием:
- Привет!
- Здравствуйте, - бросила девушка, обдав меня ушатом помоев
презрения. Я поежился. Хотя и не рассчитывал на
объятия, наученный утренними неудачами.
- Мне нужна ваша помощь, - сказал я без обиняков, глядя прямо и
честно брюнетке в глаза. "Прыщик на щеке! - отметил про себя.
- Признак долгого воздержания! Обстоятельства - в мою пользу!"
- А больше вам ничего не нужно? - спросила девушка, не отрываясь
от изучения объявления на столбе: "Нашедшего на остановке
"Андреевская церковь" депутатский значок, прошу вернуть за
вознаграждение. Звонить по телефону 55-45-67".
- Нужно, сказал я, Но все потом. Есть дела поважнее. – Мне нужна ваша помощь.
- С какой стати я вам должна помогать?
- Как христианка христианину! – надавил я на религиозную струну.
- С чего вы взяли, что я христианка?
- Иудейка? – подивился я.
- Атеистка!
- Нехристь значит, констатировал я, - Сомнительный повод для гордости. Он у вас, наверное, единственный.
Девушка посмотрела на меня уже повнимательнее и, по видимому,нашла в моем лице некие признаки хорошего воспитания.
- Ну ладно... - сказала она, тяжело вздохнув для приличия, - что там
у вас стряслось..?
- Как Вы сразу похорошели. – подлил я масла в разгорающийся огонь любви, - Доброта вам к лицу... Впрочем, как и любому человеку...
- Ой, только не надо вот это... - девушка проводила глазами
отошедший троллейбус. - Ближе к делу... У меня занятия через
полчаса.
- Ладно! Для начала давайте перейдем на ты...
- Какая разница... Нам под венец с вами не идти.
- Это не факт. Боле того, сегодня ты должна побыть пару часов моей
невестой... - заметив удивленно-настороженное выражение на
лице девушки, я поспешил ее успокоить. - Дело пустяковое: надо
будет просто молча посидеть за столом, покушать, выпить...
- А зачем это?
- Ну мне это очень нужно... – туманно пояснил я, - Тебе будет неинтересно.
- Нет, я так не пойду... Может ты меня в какое-то преступление
втянешь...
- Как тебя зовут?
- Полина.
- Полина. Ты получишь пятьдесят рублей за исполнение этой роли. Это ставка заслуженной артистки РСФСР.(по ценам 1974 года)
- Ты меня не так понял...
- Да ладно, я все понял…
- Я должна знать, зачем нужен этот спектакль! - твердо повторила
Полина.
- Меньше знаешь, дольше проживешь!
- Да, может быть, ты убить кого-то собрался, почем я знаю…
Я вздохнул. Что с ней поделаешь. Любопытна, как все женщина.
- Ладно... - сказал я. - Мы с тобой идем к моему отцу. К
родному. Которого я не видел много-много лет. Считай, что мы только что познакомились... Короче, мне нужны деньги и я
сказал ему, что женюсь! Вот и все! Он обещал мне их дать, но я
должен прийти с невестой! Сегодня вечером!
Полина задумалась.
- Круто. Но послушай... Он ведь потом все равно узнает.
- Не узнает, - уверенно возразил Я. - Я уеду в Вентспилс, и
наша встреча просто исключена. Мы с ним не настолько близки, чтобы в гости ездить друг к дружке…
- Но я-то остаюсь здесь... Вдруг он меня встретит на улице.
- Не думаю, что он тебя запомнит. Ему 50 лет. В этом возрасте ни хрена не помнят, куда заначаку спряталИ, не то что лица невестки. А потом, я
просто через некоторое время ему напишу, что все расстроилось.
Что ты оказалась дрянью... Мерзкой изменщицей, украла у меня сберкнижку, и часы «Восток» Зачем ты часы стырила? Отвечай! Часы хотя бы верни!
- Ого! Да ты и впрямь, пройдоха… С тобой опасно.
- Не опасней, чем съесть немытый помидор.
- Все оказалось гораздо серьезнее, чем я предполагала, - Полина
замялась. – Это непорядочно будет…
- Ты драматизируешь! – я почувствовал, что теряю ее.Полина торопливо
взглянула на часы.
- Опоздала из-за тебя! Ладно! Встретимся в половине седьмого
возле церкви! - она сделала ему ручкой и вскочила в троллейбус.
Я со спины еще раз успел оценить ее достоинства и усмехнулся
шальной мыслишке.



Медленно пошел по направлению к гостинице. Дело было сделано.
Я был почти спокоен. Я не впервые играл чужую роль в этой жизни. И мерзостей успел натворить немало. И уже в тюрьме побывал немножко. Из-за угла одновременно со звуками траурного марша медленно выплыла похоронная процессия. Впереди шел небритый мужик, глядя впереди себя невидящим выплаканным взглядом. Усталые музыканты дудели в дудки с нескрываемым отвращением к музыке. Мимо меня проплыли в каком-то мареве скорбные лица. Колонна растянулась на несколько кварталов. Когда последние фигуры скрылись за поворотом, из-за угла выскочил
низкий коренастый мужичок с большим барабаном наперевес с
колотушкой в натруженной руке, и, пыхтя и отдуваясь, пробежал
мимо меня, стуча каблуками по булыжной мостовой, как
заводной игрушечный солдатик.

* * *

В половине седьмого Я, в строгом костюме, с цветами в руках, как взаправдешний женишок, стоял возле церкви, всматриваясь в смазливых прихожанок, ловя редкие греховные взгляды. Полину узнал издали. Она тоже меня увидела и приветливо
помахала ручкой, как старому знакомому. Жаль, что мы познакомились при таких не совсем приличных обстоятельствах.
- Пошли? - коротко спросила она.
- Для начала тебе следует узнать некоторые сведения обо мне... Значит так. Меня зовут Александром. Санек, значит. Я только что закончил мореходное училище в Одессе и еду по распределению в Латвию. В Вентспилс.
- Это-то, хоть, правда?
- Чистая, как взгляд ангела.
- А фамилия твоя как? - деловито спросила Полина.
- Мешков.
- Он офицер, в отставке. Чекист.
Мы подошли к темному старому дому, высокому гранитному исполину,
памятнику эпохи культа личности. Я вдруг обнаружил, что
пришел слишком рано. В запасе было еще полчаса. Покурили с невестой.
- Вот еще. Завтра мы с тобой вылетаем в Ригу. В десять утра. Чтобы не рассиживаться у него.
- Ясно, - ответила Полина, войдя в роль разведчицы. - У меня тоже
маленькое дополнение. Я сегодня должна быть в десять часов дома.
- Ну что ж, - Я затоптал окурок. - Как говорится - с богом!
- Я ж - атеистка.

* * *

Булькнул нежным переливом колокольчик. Раздались шаги, и дверь
открылась. Открыл ее совершенно седой невысокий господин, похожий на меня чем-то неуловимым.
Одет он был в новый серый костюм, который сидел на нем топорщась
во все стороны, и, кажется, до сих пор источал запах магазинного
склада. Под пиджаком такая же новехонькая яркая рубаха, которая,
очевидно, тоже дождалась своего часа только сегодня.
- Здравствуй, сынок! - мужчина раскрыл объятия и принял в них меня. Я смущенно приник к нему, неловко обхватив своего отца. Какая то наигранность была в этом объятии с обеих сторон.В таком положении наша композиция могла бы служить моделью для Рембранта Ван Рейна. Постояв так с минуту, мы оторвались друг от друга и я поспешно представил отцу невесту.
- Полина, - зачарованно повторил отец, словно примеривая новое
имя. - Ну, здравствуй, дочка, и ты! - он оглянулся и позвал: -
Таня!
На зов из комнаты моментально выскочила, бывшая, очевидно,
наготове, болезненного вида женщина с заострившимися чертами
лица, утомленными глазами. Улыбка ее была вымученная. Судя по
ней, этот визит не был самым ярким событием в ее жизни. Более
того, он, похоже, был ей совсем некстати. Сын какой-то объявился. Еще, ни приведи Бог, жить останется или денег попросит!
- Здравствуйте, - закивала она маленькой прибранной головкой. -
Пришли наконец-то! А мы уж ждем... Ну что ты, отец, встал, как
памятник, приглашай гостей-то! У меня все готово!


Суетливо расселись за стол. Отец поначалу норовил усадить нас
как можно почетнее, как жениха и невесту. Но стол был квадратный,
и решено было сесть просто друг напротив друга. Я внимательно
пытался найти черты сходства со своим отцом. Отец был явно смущен
и прятал взгляд, словно чувствовал свою тайную вину.
Полина с видимым интересом рассматривала комнату, как и всякий
нормальный человек, впервые попавший в чужой дом. Правда, одни
это делают незаметно, мельком, а другие вот так, с подчеркнутым
любопытством и не скрывая показного восхищения.
В комнате было скромно и уютно. Старая мебель из красного дерева.
Возле одного из окон - большой аквариум с лампочкой внутри. На
окне, на полках и на шкафу - какие-то диковинные сосуды, похожие
на волшебные лампы Аладдина.
- Вот так, значит и живем... - сказал отец, ревниво следя за
взглядом новоявленной невестки, пока жена накладывала на тарелки
угощения.
- Ну что же, отец, хлопочи! Наливай гостям...- натянуто улыбалась
Татьяна Сергеевна.
Отец засуетился. Хлопнула пробка шампанского. Отец ловко разлил
всем по бокалам и встал, торжественный и строгий.
- Друзья мои! - он заметно волновался, бокал в руке дрожал.
Наверняка заранее продумал приветственную речугу, но забыл,
поэтому пауза после обращения несколько затянулась. "Мы собрались
здесь..." - мысленно подсказал я бате.
- Давайте поднимем эти бокалы... за счастье. За наше общее
счастье... Я... Я ждал тебя, сынок...
Отец заморгал часто, голос его дрогнул на непривычном слове
"сынок".
- Ну, давай, отец... - пришла ему на выручку жена, - давай за
счастье!


Я махнул, поставил бокал и почувствовал на себе взгляд Полины.
Но не глядел на нее, как бы целиком поглощенный закуской, но
взгляд чувствовал. Более того, не видя ее лица, чувствовал
ее насмешку и иронию. Впрочем, какое мне дело до ее иронии!
Через час я стану сказочно богат!
- Омаров попробуй, Саш! - подсказывал чересчур заботливый отец.
- Полине положи!
Сам он подхватил кусок колбасы, но колбаса по дороге в рот
сорвалась в заливное.
- Ну, расскажи, сынок, какие же у тебя планы... - спросил отец,
ковыряя в заливном.
- Я ж тебе говорил: работать едем по распределению... В Венспилс.
Билеты уже на завтра купили.
- Та-а-ак, - протянул удовлетворительно отец. - Ну а дедушкой я
скоро стану? - он стрельнул взглядом в Полину и застеснялся.
Полина тоже здорово сыграла смущение. Опустив глаза долу, она
ковыряла в омаре дырочку. Молодец!
- Ну а чего, - стал оправдываться отец под тяжким взглядом
осуждения, который метнула на него, словно Зевс-громовержец
молнию, утомленная жена. - Дело житейское. Для того люди и
сходятся, чтобы род свой продолжить... - он внезапно осекся, почуяв,
что говорит что-то не то. И добавил: - Нам-то вот господь детишек
не дал...


Все сидели несколько смущенные. Жена оттого, что чувствовала себя
виноватой в том, что не продолжила род, Яков оттого, что он
получался вроде бы не в счет, в смысле продолженного рода, а отец
оттого, что поставил всех и себя заодно в такое неловкое
положение. Ситуацию неожиданно с блеском исправила Полина.
- Как Санек скажет - так и будет! - тихо сказала она.
Я был потрясен. Сидел удивленный и слегка польщенный
покорностью своей "невесты". "Что ж, девочка честно
зарабатывает себе на колготки!"
- А вот это - правильно! - оживился отец. - А ты, сынок, не тяни.
Не забывай, что у тебя есть отец!.. Теперь... (уточнил он,) Да! Я на пенсии! Так что он может у меня жить! Так я говорю? Тань! -
обратился он к жене. Та кивнула, правда, без особого энтузиазма.
Не очень-то она разделяла оптимизм отца. Похоже ее женская
интуиция подсказывала ей, что не все так уж ладно в королевстве
датском. Я вдруг забеспокоился.
- Не знаю, - рассудительно и солидно, как и подобает главе семьи,
кормильцу, сказал я. - Погодить придется, пока устроимся с
квартирой... Ребенку условия нужны!
Отец уже открыл коньяк и стал разливать его по маленьким
рюмочкам, не обращая внимания на молнии, летящие в него с
противоположного места. Он вроде бы озоровал.
- Болеть завтра будешь! - строго предупредила жена, так и не
добившись толку от своих молний.
- А черт с ним! - беззаботно отмахнулся отец. - Не каждый день
сын с женой приезжает. Давайте - за внука моего! Привози его на
следующий год! Пусть Полина у нас поживет! Тут глянь какое
раздолье! - отец повел рукой, как князь, показывающий свои
необъятные владения. - Верно я говорю, Полина?
Полина, широко улыбнувшись, озорно кивнула головой. "Какие у нее,
однако, красивые зубы!"


- Первый год ребенок непременно должен жить здесь! - настаивал
отец, словно ему возражали. Он обращался к Полине, взывая к ее
материнским чувствам. Выпив еще немного коньяка, отец вдруг сделался
несносным философом, склонным к пространным рассуждениям, к
обобщениям, к риторике и декламации. Я и так-то не очень веселился, а тут и вовсе заскучал.
- Как мы все-таки не ценим счастье! - говорил отец, с осуждением глядя на всех присутствующих, девальвирующих понятие счастья!
- Ведь кругом столько поистине несчастных людей, одиноких,
больных. А мы попросту перестали замечать счастье вокруг
нас! Ведь порой даже ожидание счастья - это уже есть счастье!
Так? –обращился он ко мне. Я кивал и незаметно поглядывал на часы «Полет».
- А радость от содеянного добра? Странно, ведь это чувство
даровано только человеку, а человек так расточительно, так
безрассудно от него отказывается! Он утрачивает возможность
радоваться от осознания своей полезности ближнему...


Я прокашлялся. Сказал смущенно:
- Извини, отец, но нам надо идти... - и уже открыто взглянул на
часы.
- Как? - словно очнулся отец. - Почему так рано? И не
поговорили...
- Я же говорил, у нас самолет в десять.
- А вы оставайтесь у меня? А? Яков? Мы вам постелим в той
комнате... Там тахта - что твой стадион!
- В самом деле, Яков, оставайтесь! - подхватила молчавшая до сих
пор жена, как бы обрадовавшись случаю постелить на стадионе. - А
завтра поедете. Отец вас на машине отвезет.
Я в раздумье потеребил подбородок. А почему бы и нет? С такой крошкой я был бы не прочь провести первую ночь в доме отца своего. Я насмешливо наблюдал за Полиной, не торопясь отказываться.
- Санек! - с укоризной сказала Полина. - Ты бы хоть предупредил. Я
же ничего с собой не взяла... Ни зубной щетки, ни пижамы… Да и собираться - это же не пять минут...
- Ну, ладно, - отец, увидев, к какому смятению привело его дерзкое
предложение, отказался так же неожиданно, как и завелся. - Пойдем
тогда покурим на прощание, сынок...
- Ты же бросил! - строго заметила жена, метнув молнию средней
мощности.
- Одну! С сыном... - мимоходом оправдался отец.


Мы вышли на кухню. Шумно капала вода из крана. Окно на улицу
было распахнуто. Изредка шуршали шинами легковушки. Мы с отцом
стояли у окна и молча курили. Первый раз в нашей жизни. Мы могли бы делать это чаще. Наверное, мы нашли бы о чем поговорить? Нет. Вряд ли он слушает Би джиз или Криденс. Я смотрел на него и думал, что вот такой у меня старомодный отец, военный, фронтовик. Он, наверняка, рассказывал бы мне о войне. О боях, товарищах, об огнях пожарищах… Он бы непременно учил меня, как надо жить. Отец затягивался с наслаждением, которому можно было позавидовать.
- Никак не брошу эту заразу, - пожаловался он. - Ей-то, - он
кивнул в сторону комнаты, - говорю, что бросил, а сам
потихонечку, словно пацан, ей богу... в сортире... И смех и
грех... Он, стараясь делать это незаметно, поглядывал на меня, наверное, отмечая про себя черты сходства.
- Сынок - он коснулся моего рукава. - А может, остался бы... Ну,
ладно, ладно, - он махнул рукой, увидев, что у меня открылся рот для возражения. - Я к чему... Полина-то у тебя, похоже, с характером? А? Избалованная? Угадал?
Я пожал плечами.



- Да вроде - ничего... пока...
Отец, зажав сигарету в зубах, полез во внутренний карман пиджака,
достал пачку денег, перетянутых голубой ленточкой, словно набор
парфюмерии в подарочном магазине... С опаской глядя на дверь, он
протянул деньги Якову.
- На! Спрячь! Тут - тысяча! - он снова крепко, с наслаждением
затянулся. - И это... Полине не говори про все деньги-то,
похитрее будь...

- Хорошо, отец, - мне было непривычно произносить это слово. Я
до этого избегал его, боясь, что оно прозвучит фальшиво. Но, получив деньги, почему-то подумал, что произнести его просто необходимо.
- Мебель купишь на эти деньги...
- Хорошо...
- Вообще-то мне самому бы следовало это сделать... Ты же, небось,
все по мелочам спустишь...
- Ну ты вообще меня за ребенка считаешь... - с легкой обидой
сказал Я, прикидывая, как я распоряжусь этой суммой. Куплю туфли и джинсы. И Билет до Вентспилса.
- А кто ж ты... Ты и есть еще пока ребенок... - отец затушил
сигарету о подошву тапочка и выбросил бычок в окно.
- Ну, сынок, давай прощаться, что ли?
- Давай, отец! - я тоже выкинул окурок в окно.
Отец стал вдруг приводить себя в порядок, делать какие-то
ненужные движения. Поправлять галстук, отряхивать невидимые
пылинки, не зная, куда деть руки.
- Ты мне напишешь? - спросил он.
- Хорошо... пап...
Отец часто заморгал глазами.
- Мы должны держаться друг друга... сынок. Жизнь очень
короткая...



У меня тоже зачесались глаза. Я обнял отца, ставшего вдруг
каким-то маленьким и жалким, и поцеловал его в щеку, глотнув
запаху едкого отечественного одеколона.

* * *

Некоторое время мы с Полиной шли молча, находясь под
впечатлением длительного и нудного расставания. Полина зябко
ежилась.

Навстречу нам прошла шумная оживленная толпа музыкантов духового
оркестра с трубами в руках. Тускло мерцали светляками в полумраке
инструменты. Музыканты громко разговаривали между собой и
хохотали. Набухшие от дудения губы, гул и звон в ушах от
опостылевших звуков. Все это кончилось. Долгожданная тишина и
разрядка напряжения. Можно посмеяться от души, можно снять маску
скорби, надоевшую за день.
- Тебе самому не противно? - прервала молчание Полина.
- Что? - не понял я.
- В смысле, совесть - ничего? В порядке?
Я внимательно и слегка смущенно посмотрел на "невесту". Хватила что ли лишнего?
- А почему меня, собственно, должна беспокоить совесть?
- Хотя бы потому, что ты сегодня не чувствовал радости от
содеянного добра. Не реализовал свою любовь к ближнему...
- Куда тебя понесло... Ты уж позволь мне как нибудь самому разобраться в своих делах. Ты же не знаешь ничего...
- Достаточно того, что я видела... Люди приняли тебя как близкого
человека...
Я закурил. Никогда так много не курил.
- Курю вот из-за тебя... разволновался... Я тебе вот что скажу,
Полина, хотя это не твое дело. Отец мой прожил счастливую и
спокойную жизнь! Спокойную и сытую! Он большой эгоист! И может
спокойно порассуждать о любви к абстрактному человеку!
- Почему спокойную, и я думая, не всегда сытую? Он же воевал! – напомнила она.- И потом,наверное, были на это какие-то личные, а может интимные
причины... ты же не можешь этого знать.


- Да я и знать не хочу! Я провел свое детство в детском доме! В
казенных штанах, с жизнерадостной песней в строю! Кусок пирожного
на праздник... И плакал часто по ночам, чтобы никто не видел. Все
детство плакал... Плаксив был... Вот так-то, Полина.
Я разволновался, занервничал, так всегда бывает, когда тебя уличат в подлости. Он вдруг вспомнил огромные общие спальные помещения, похожие на казармы. Запах казенного борща. Парикмахер по субботам. Прокуренный сортир.
- Выходит, ты просто мстишь? - задумчиво сказала Полина.
- Боже упаси. Делать мне больше нечего! Мне просто позарез нужны
деньги! А мой отец - богат. А я - представь себе - беден. А
мстить - это суета! За нас отмстит высший закон! И потом, ты
заметила - он сегодня был счастлив!
- Ты его осчастливил?
- Представь себе - я! Человек всю жизнь носит камень нравственных
мучений, тяжелейший груз. А тут являюсь я, как всепрощающая сила отпускаю ему грехи, и даже если мы с ним более не увидимся - умирать он будет со счастливой
улыбкой... А это, Полина, очень важно, - последние слова я
произнес назидательно. Как падре.
- Да-а-а-а... - Полина покачала головой. - Ну, хорошо... А,
прости за нескромный вопрос, почему же ты не жил с матерью.
- Действительно нескромный вопрос. Потому что она - женщина, и
должна была устраивать свою жизнь...
Мы незаметно дошли до гостиницы. Меня уже несколько минут
терзала надоедливая мыслишка.


- Слушай, Полина... Кажется, что мы с тобой больше не увидимся...
Давай на прощание посидим в баре... Тут в гостинице неплохой
бар... Мне сейчас... плохо... - предложив это, я почти не
рассчитывал на успех, памятуя о том, что Полине в десять нужно
было быть дома.
- Боюсь, что мне будет слишком грустно с тобой...
- Будет как раз наоборот, стараясь развеселить тебя - я и сам
развеселюсь...
- Ну, хорошо... только не долго.

* * *

Из бара мы вышли в полночь.
- Слушай... Я такая пьяная... Зачем ты меня напоил?
- Да полноте тебе... Трезвее тебя там никого не было...
- Я хочу в туалет...
Мы зашли в вестибюль гостиницы, но бдительный швейцар стеной
преградил нам дорогу. Я усыпил его бдительность, вложив ему в
ладошку хрустящий червонец. Швейцар взял под козырек, криво ухмыльнулся и показал мне большой палец, в знак одобрения моего выбора.
Я открыл свой номер и пропустил вперед Полину. Она
прищурилась от яркого света.
- У тебя и телевизор есть, - заметила она.
- Ага... Сейчас смотреть будем, - Я поставил на стол бутылку
шампанского.
- Я пить больше не буду! - запротестовала Полина. - А то домой не
дойду!
Я пошарил в холодильнике в поисках закуски. Нашел апельсин.
- Это верно, - заметил я задумчиво, как бы увлекшись очисткой
апельсина, - домой ты вряд ли дойдешь...
- Ты меня не отпустишь? - голос ее стал жалостливым.
- Да куда же я тебя отпущу в ночь...
- Но мне надо...


Я подошел к ней и поцеловал в губы, и как мне показалось, нежно, провел по мягким волосам.
Когда она вышла, из душа, Я уже лежал, прикрыв притворно глаза. Большой свет был выключен. Горело бра над изголовьем. Плавные контуры женского тела, мокрые волосы на подушке. Когда я почувствовал, как нежная маленькая
рука гладит мое лицо, водит пальчиком, обводя контуры, я шумно сглотнул. Кажется, что от этого грохота обделался швейцар на первом этаже.
- Санек...
Мурашки пробежали по всему телу. Волосы на руках встали дыбом как у разбуженного возмущенного кота. "Милый, милый...", - отозвалось эхом где-то внутри... Господи! Когда же меня так называли в последний раз!!!

* * *

Проснулся я оттого, что где-то рядом, на ветке за окном, тревожно
и хрипло орала ворона. Она орала противно и жалобно, будто плакала по потерявшимся детям.
Приятные воспоминания мятежной ночи еще теплыми приливами ласкали меня, но мрачный крик птицы слегка нарушал покой моей уставшей души. Подозрительная тишина была в номере. Не слышно ни шорохов, ни дыхания рядом. Лишь только монотонно журчит вода в сливном бачке из-за приоткрытой двери клозета. Ощущение пустоты давило мучительным предчувствием. Хотелось продлить хотя бы на некоторое мгновение сладостное забытье, мгновения радости соприкосновения со счастьем, прежде чем удариться о глухую стену действительности, бесстрастной и несправедливой, которую я уже почувствовал в пустоте своего пробуждения, в горестном крике несчастной одинокой птицы...



С грустью смотрел я из-под одеяла на пустой номер, на бутылку из-под шампанского под столом, на окурки, горкой торчащие из пепельницы...
Медленно поднялся и босиком прошел в ванну начиная материться для разминки. На всякий случай пощупал карман пиджака, валявшегося на кафельном полу. Денег, разумеется, не было. Поднял с пола свою отброшенную за ненадобностью записную книжку, рассеянно полистал ее. На последней странице после лаконичной и небрежной записи: "Таня-94", было старательно выведено незнакомым почерком: "Полина-95". Цифра "95" была жирно обведена несколько раз, отчего казалась еще более многозначительной.
- Дон Жуан... Твою мать! – выругался я вслух. – Эх! Где же справедливость!
С улицы послышались нестройные звуки самого попуцлярного в россии марша Фридерика Шопена в исполнении давешнего духового оркестра. Начинался новый день!




Псле этого я пришел к нему еще один раз, через лет пять, когда уже был студентом университета. Мне снова нужны были деньги, на электро-гитару. Мне принесли по дешевке Фендер, мою мечту. А денег не было. У бедного студента. А играть хотелось на хорошей гитаре. Но отец в этот раз был менее щедр. Вообще не дал ни копейки. Сказал, что машину купил. Посидели, помолчали/
- Как жена? – спросил он.
- - Мы расстались, - сказал я.
- Я чувствовал, что у вас жто ненадолго…

Теперь он. Наверняка знает все. Там на небе Они все знают. Ноя всякий раз прошу у него прощения. За то, что был такой бездушный дурак…



Ребята! Позвоните все-таки родителям! И попросите у них прощения… Просто так. Все равно есть за что. У нас всегда есть и будет за что.

А это - мой батя - Валентин. Молодой и веселый...

Это Огнев Леонид!

А еще я встречаю в разных городах бездомных братушек. Они бродят по Hуси в поисках уже даже не Счастья, а просто куска хлеба. Грязные, вонючие, вечнободуновые, неприкаянные, жалкие, изнуренные алкоголем и голодом. Как они попали в эту пропасть? Каждый по-своему. А чаще всего - волею Неба. От судьбы не убежишь. И как тебе выпали звезды - так и сложится твоя жизнь. Значит терпи, брат, мужайся и надейся на милость Звезд и на милосердие людей.
Я встретил Леонида в Преми. Он уныло брел по улице навстречу мне, опустив голову, глядя на асфальт перед собой, (искал потерянный кем-нибудь стольничек!) не обращая внимания на красоту осеннего пейзажа, на ослепительный, кокетливый багрянец листьев, которым наслаждался в эти минуты я. (Только что накативший соточку коньячку, ой да под лимончик, да под икорочку!) Завидев фигуру на костылях и словно опомнился. Брат! Воскликнула моя душа: А ведь не всем так хорошо как тебе!
- Денег дать тебе? - задал я глупый вопрос.
- не надо... - ответил Леонид, потом опомнившись, торопливо поправился - Хотя дай, сколько не жалко.
Я дал ему, сколько не жалко.
- Только не пропей, леонид! - попросил я его. - лучше накупи себе жратвы, да поспи в гостинице.
- Да, меня не пустят! - грустно сказал Ленька. - У меня документы украли. По башке чем-то саданули, и украли. Я в пермь родственников приехал разыскивать. А теперь не знаю, как уехать.
Он показал выстриженный участок со шрамом на затылке. Я еще раз подивился мерзости опустившегося русского мужика. Чтобы безногого калеку по башке, это меня всегда будет угнетать.
- Откуда ты, брат? - спросил я его. - Может, я напишу про тебя и кто-то отзовется.
- Огнев я, леонид Германович, 1958 года. Из Ростовской области, г. Сальш.

Найди себя
(маленькая утренняя проповедь о нашем месте в этой жизни)


The weight we carry
Is love
Who can deny?
Love in dreams
It touches the body
In thought constructs
A miracle
In imagination
Anguishes
Till born
In human –
Looks out of the heart
Burning purity –
Fore the burden of life
Is love

Эти замечательные стихи Аллена Гинзберга по-моему наиболее точно передают сущность любви. Если отбросить, конечно, то, что Аллен был педиком, и у него свое понимание любви. Но педики, тоже люди и сделали много для мировой культуры! Петр Ильич, Меркури, Кстати, педики, почему-то ничего не сделали для метулларгии, для геологии (а казалось, чем еще заняться бедному геологу в долгих геологических экспедициях, вдали от цивилизации? Не марксизмом же!)
Мы почти не знакому с творчством Гинзберга. А тем неменее, именно он является главным героем романа более известного хиппаря Джека Керуака «На дороге».
С Гизбергом произошла чудная история: Однажды обкуренному Аллену стали являться глюки. Один из них бы Уильям Блейк. Уильям сказал Гинзебргу: Брат! Кончай бухать и переться по героину! Встань, пельмень! Ты будешь великим поэтом!

Аллен поверил, проветрился, прочистился, похмелился, полежал под капельницей и сел писать стихи. И что вы думаете: таки стал великим поэтом!!! Да, да! Великим! Его произведения («Вопль» и пр.) Конфискуются полицией за непристойность ! Кто из нас может похвастаться таким фактом? Хотя я читал этот «Вопль» («Howl») Ничего неприличного я там не нашел. Он пишет там про себя и своих корешей-наркоманов. «Мы, типа, потерянное поколение ( а мы? Да мы все на земле – потерянные!) Мы обдолбанные чуваки искали на заре чем вмазаться по вене… обнажали свои мозги перед небом…» и т.д.
А в начале 80-х он он стоял у истоков панк-культуры. И даже записал альбом с группой Clash и даже выступал с ними. Прикиньте, а ему уже было лет 45! Вот такой вот он был чувак! Он был в то время самый влиятельный поэт Америки, типа нашего Евтушенко.


И вот тут-то мы подступаем к самой главной загадке мироздания: Как получается так, что одному человеку дается дар угадать свое предназначение в этом мире, а другой вынужден всю жизнь чистить нужники, проклиная свою судьбу?
Почему к одному в глюках приходит Уильям Блейк, а кдругим – приходят противные зеленые чертики или бухой дядя Вася с клюшкой для гольфа и бутылкой портвейна?


Хотя, не исключаю, что к некому Игнатию Хомченко как-то и пришел в похмельном глюке Герой Социалистического труда Алексей Григорьевич Стаханов с горящим взглядом и провозгласил:
- Чувак! Хорош бухать! Езжай на Донбасс и спускайся в забой! Уголь на гора добывать! Ты станешь знатным шахтером!
Чувак морщится, протирает слезящиеся глаза и возражает:
- Да я, вообще-то, пианистом мечтал стать!
- Даже и не думай! – настаивает на своем зачинатель массового движения новаторов, чародей отбойного молотка – Только в забое найдешь ты свое счастье! Тебе дадут хороший отбойный молоток! Все буде хорошо! I’ll come back!!!


Ну и что: Через рощи шумные вышел в степь Донецкую молодой чувак, бросив пианино и старых товарищей. Там на шахте угольной, паренька примечают, подают руку дружбы, ведут в забой. Вручают молоток, давай, мол, долби! Девушки пригожие тихой песней его встретили. В общем, дни работы жаркие, на бои похожие в жизни парня сделали поворот крутой. А счастья –то нет! Зарплаты урезали. Инфляция! Ни поесть, ни бухнуть, не говоря, чтобы пальто кожаное Roberto Gavalli и шузы о Baldinini себе к осени справить.

И идет чувак стучать каской на Васильевский спуск! А там встречает свою судьбу в виде активистки движения «Женщины России против лобковых вшей» (ЖРПЛВ) и т.д. Рожает детей, строит дом, сажает иву, пальму и ракиту и умерает с ней в один день и в один час. И это счастье по вашему.
Со мной многие согласятся, что земное счастье – это угадать свое истинное предназначение во вселенной, соответствовать ему и созидать Прекрасное. Конечно, найдутся такие умники, которые скажут, что земное истинное счастье – это крепкое здоровье, куча денег, супер-модель в койке, и много высококачественного бухала. Но, друзья, я встречал на этой Земле и больных людей, которые были счастливы (особенно, когда на голову больны!). Но я встречал и глубоко несчастных людей; хотя здоровых, с большими деньгами и с сисястыми супер-моделями в койке! Выходит, не в этом счастье!

Когда я расстался со своей второй женой, которую очень любил, но которой не смог обеспечить сытую, обеспеченную жизнь, я очень переживал, и ушел в запой на пару лет. А однажды c бодуна сел и написал рассказ, на древне-русском языке, и пришел в такой восторг, что пустился в пляс со святым Виттом и понял, что тот раскол, что произошло у нас с женой, это не горе, а просто мелкая неприятность, а настоящее счастье вот на этих листочках!


Ко мне, правда, Уильям Блейк не приходил. Писать я начал, чтобы не сойти с ума от отчаяния. И еще, ко мне пришло озарение: что быть писателем, куда лучше, чем лудильщиком. Хотя, и в том и другом случае не предела совершенству. Лудильщик так же как и сочинитель, щелкопер, писака-бумагомарака, может достичь невероятных высот. Он может стать мастером международного класса. Мега звездой лудения! Он может открыть новые, небывалые методы лудения и создать уникальный лудильный апрпарат! Он может получать заказы от высокопоставленных и корованных особ, и стать особой приближенной к Президенту. Возглавить, в конце-концов, Российское министерство лужения. Он может стать, почетным членом Академии наук и лауреатом Нобелевской премии в области лужения. Его могут послать в космос, залудить дырку в космической орбитальной станции, образовавшейся после столкновения с инородным телом, неизвестного происхождения.
Как приходит человек к осознанию своего «Я», своего места в этом мире,
Бывает так, что родители пытаются направить свое дитя в нужное им русло. Но чаще всего, они заблуждаются, видя свое чадо великим музыкантом или знатным забойным шахтером. За примером далеко не надо ходить: Эдита Пьеха вывела свою дочку в певицы, но ничего хорошего из этого не вышло. Да и с внуком та же беда.

Главная певица Руси тоже не угадала с будущим своей дочки.
Олег Газманов пытался подсадить своего Родиона на подмостки российской попсы, но я общался с этим парнем, и скажу вам, что у него хватило ума отказаться это этого позора. Поскольку парень понял, что не обязательно у голосистого папы будет такой же голосистый сын, и предпочел жалкой участи бездарных звездных потуг, и сомнительной славы сына Звезды, скромно заниматься экономикой. Молодец! Это по мужски.

Хотя известны и случаи, когда звезды порождают звезды. Тот же Тодоровский Петр – родил замечательного, тонкого, интеллектуального режиссера, Валерия. А Сергей Михалков аж двоих сразу режиссеров дал, а одного даже - гениального.
А в чем дело? Почему от звезды не всегда рождается звезда?
А все дело тут в звездах. Мы все зависим от них, и талант нам дается тоже из Космоса. Угадать его – вот в чем главная задача. Поэтому надо пробовать себя в различных областях.

Конечно, Звезды знаю, что попса - неплохой вариант для заработка, потому что нашей неприхотливой в музыкальном отношении публике и любая раскрученная бездарность - неплохая забава.



Но а что делать, если вы в конце жизненного пути поняли наконец-то, что не угадали, промахнулись, облажались, потратили свою жизнь на пустяки, на ложную цель, не построили коммунизма, не посадили дерева, не вырастили сына, и развалили дом – ничего страшного.

Мы с моим приятелем, Юркой Щербатых, целый год вдвоем писали приключенческую книгу, фантастический роман. Работали увлеченно, весело. Ржали до упаду над своими выдумками, импровизировали, дурковали, озорничали в романе, как хотели. Когда нашу книгу не взяло ни одно издательство, он в отчаянии схватился за голову. Я отнесся к этому философски.
- Ничего, Юрка! – успокоил я его, - в следующей жизни мы увидим его упубликованным!

Юрка – доктор медицинских наук, психолог, автор нескольких фантастических романов, профессор медицинской академии, внимательно посмотрел на меня, пощупал пульс и спросил:
- Ты, в самом деле, в это веришь?
- В то, что он будет опубликован?
- Нет, в то что будет другая жизнь!
- Я в этом абсолютно убежден! – сказал я ему, и при этом нисколько не кривил душой. Я точно знаю, что я вечен. Поэтому почти никогда не огорчаюсь из за своих ошибок, потому что знаю наверняка, у меня есть целая вечность, чтобы их исправить. Немедленно, в этой жизни, надо только исправлять ошибки те, которые принесли людям огорчения. Нажно успеть попросить прощения у всех, кому ты испортил настроение или обидел ненароком. А наш роман безобидная шутка. Люди будут смеяться. В другой жизни я его и сам прочитаю. Правда, чудо другой жизни устроено так, что из нашей будущей памяти стирается файл с нашей нынешней жизнью. Но что-то, несомненно, остается.

Главное не отчаиваться, и не делать из этого трагедии, а искать возможность сделать из вашей жизни сказку!

Раз пошла такая литературоведческая пьянка - режь последний огурец!
Я предполагаю, что не всме успели почитать "Улисса" Джеймса Джойса.
По причине его толщины. Я решил облегчить задачу и привожу здесь свою, адаптированную версию великого романа.

   Роман " Улиссс" шел к русскому читателю почти семьдесят лет. Некоторые переводчики, такие, как В. Стенич и И. Романович, заплатили за увлечение Джойсом, увы, своими жизнями.
   Джеймс Джойс это самый загадочный и мутный ирландский писатель. Хотя вообще-то, он уже давно стал ярким интернациональным явлением. Этот самый Джойс написал роман " Улисс" и лучше выдумать не смог. Жан Поль Сартр содрогнулся бы от сложности повествования Джойса. Хотя многие современники Джойса и не подозревали, что он что-то там пишет. Они думали, что он музыкант. У него был чудесный тенор. Джеймса Джойса нужно знать хотя бы для того, чтобы не краснеть в пивных и биллиардных. И вообще: в любой интеллектуальной компании можно ляпнуть как бы невзначай – " Вчера Джойса читал, задолбался. Трудный гад!" . И все заткнутся в смущении и смятении! У этого Джойса комментариев к тексту больше, чем самого текста. Там каждая глава, прикинь, перекликается с " Одиссеей" Гомера. Такая вот тухлая закрутка. И еще каждая глава имеет свой цвет. Ну, это вообще – паранойя. И не смотря на это, прикиньте до сих пор чтение Джойса считается хорошим тоном. Но поскольку от постижения романа " Улисс" у неподготовленного читателя запросто может снести крышу, мы предлагаем свой, адаптированный вариант для ненапряженного чтения .

" УЛИСС" (по потивам романа Джеймса Джойса)
(вольный пересказ)
   Короче, на одной малине, в пожарной башне Мартелло городка Дублина, что в Ирландии просыпаются быки цитрусовые. Погонялово одного кренделя – Бык Маллиган. Циник такой, и матершинник, просто ужас. Другого пакета кличут просто – Стивен Дедал. А у третьего псевдо – умора – Укроп помидорыч – Клинк. Короче пацаны живут без всякой педерастии, никто никого особо без нужды не петушит. Базары по пустому, темы разные мифологические перетирают постоянно. Стивен Дедал в школе препом работает. С пацанвой дублинской забавляется. Мучает и долбает их злорадно своим занудством. Короче, такая неизбежная, эзотерическая модальность зримого. Этот Стивен, короче, бродит по Дублину, думает о всякой хренотени, в рифму говорит, дурью мается.

    А на другой окраине Дублина другой кекс мажористый, сынок вонючего симулянта из Айлент-бридж, по имени Леопольд Блум, хавает суп из гусинных потрохов, пупки с орехами, фаршированное сердце скунса, жареную молоку в сухарях, по пивнякам топорщится. С ним вообще сплошные проблемы. Он живет с сисястой чмарой, а не с мужиками. Молли Блум зовут эту макаку.

Праобразом этой мокрощелки Джойсу послужила его жена – Нора. А у него большие проблемы были с этой женой. Чтоб ей впрыснуть в прелку, ему приходилось по три часа стебаться, перетирать и ломать эту деликатную тему. Отдавалась она ему неохотно, спонтанно и беспорядочно. Пузырилась постоянно. Но зато другим давала с какой-то странной, шизофренической, фантасмогорической охотой. По рыхлому. А это по большому счету – вздор полнейший. Ежели мужику свой факел некуда запузырить вовремя он пойдет к морю и что-то придумает спорное и бестолковое.
   
В общем, чувак зависал постоянно на ручнике, хотя и пытался канать за козырного, волк тряпочный.    Так вот там во второй главе подробно описывается как этот пакет пасту давит, короче – акт дефекации у этого Леопольда Блума не выходит. У него жуткий запор был в этот день на нервной почве. Как это восхитительнои живописно это описано. Если бы вы знали, о! страдающие запором! Вообще в этом романе описан всего один запорный день из жизни этого кренделя, Блума. По хорошему можно было это и на одном листке описать. Но у этого Джойса бумаги было до хрена, остановить себя не смог и написал толстенную книгу. Он в ней опрометчиво захотел продвинуть идею преступления против плодородия через стерелизацию акта зачатия.

   За этот фартовый денек Леопольд Блум много чего наковырял и надыбал. Во-первых он потреблял время от времени опий от бессонницы. По пивнякам пошлялся. В баньку сходил, помудровал слегка со своими прелестями. Но это была прелюдия к самому главному. Пошел Леопольд к самому синему морю. Там телка хромая задумчиво сидела с восковой бледностью лица, с тонкими руками словно из мрамора, звать ее Гретти Макдауэлл. И что-то у него перемкнуло на время. И он стал себя поглаживать по прибору. Вздрочил по хорошему на берегу моря, за девочкой подглядывая. Штаны в сгущенке, как платье Моники Левински. В Общем – сплошной поток сознания. К тому же следует учесть, что этот Блум был вообще склонен к уверености, что Шекспир и Гамлет были женщинами.

    Стивен Дедал и Леопольд Блум бродят по Дублину, витрины магазинов рассматривают, пивка хряпнут и снова в путь: маются от одиночества и вроде бы не с кем поболтать по душевному. А этот Блум был журналист, писака, шелкопер, бумагомарака. В газете работал, типа меня.
    Но несмотря на это, все кончается хорошо: мистер Леопольд Блум и Стивен Дедал наконец-то встречаются на стезе жизни, склеиваются, корешатся и отправляются в непритязательный кабачок – " Приют извозчика" чтобы бухнуть по пацансски, и ушли в осадок. Ну, поначалу припали друг на друга, пыхнули слегка, втерлись, вмазались, подкумарились, чтобы крейза не шизела. Вобщем поперло их в полный рубироид, свиняк на них напал, уматно они заколбасились, и стали они дружбанами со всеми имманентными пиландросами. И у них кончилось одиночество.
    Поперла маза. Но и у них никто никого не петушил. Это я усянил однозначно. Хотя, может быть, Джойс просто забыл об этом написать.
    А в последней главе Джойс так разошелся, что забыл поставить знаки препинания. Вообще без точек, тире и запятых, на одном дыхании написал ее. Конечно, читателя одолевшего 17 эпизодов " Улисса" удивить уже трудно, но тут полная крейза. Эта глава – постельные рассуждения Молли Блум – жены Леопольда. Роман после этого стали сжигать публично. И вспоминала она как предавалась она сладкому пороку во время менструации. Ха-ха! Подумаешть! У нас это сплошь и рядом, но мы же об этом не пишем! И хзря! Чувак бабла на эётом романе зашиб не счесть! Такое тоже бывает.
    Ну, вы че нибудь поняли из этого романа? Я – нет. Знаете сколько Джойс писал " Улисса" ? Восемь лет. Потом он сандалии откинул по причине латентного алкоголизма. И вот тут я задаюсь вопросом, как он мог так героически писать, встряпываться марафетом, хороводиться ханкой и бухать одновременно??? А ведь по сути в этом романе ничего не происходит. Ездят там на кэбах. Перо, чернила, бювар. Женщина – живая флейта. Не прикольна нам нормальным пацанам, ихняяя ирландская жизнь. Никто никого эмоционально не замочил, не обул, не нагрел, не урезал. Ноги не отрезал. Поезда с рельс не сходили. Разборок не было. Самолеты не разбивались, телки под поезда не бросались. Мужики шишками не питались. С броневиков речуги не кидали. Никаких коллизий. Похоже этому Джойсу делать было просто не хрена. И ничего в его жизни так и не произошло, если не считать, что жена изменила.
   Ну там на страницах такой кумарный медернистский-эксперементальных пер, можно завернуться в упор. Там есть такие матерные слова, которые могут заставить покраснеть и повергунть в шок даже невинных очаровательных одесских биндюжников. Стоит, вообще-то оторваться с этой книжкой на досуге.
   Текст романа " Улисс" с неимоверным трудом перевел на нормальный пацанский язык Александр МЕШКОВ
   P. S. Любители Джойса! Не досадуйте на меня. Я написал это нелепое изложение из большой любви к Джойсу. Может, после этой скромной вариации количество поклонников этого великого писателя прибудет!!! И потянутся к Джойсу и менеджер, и таксист, и визажист.

С глубоким уважением, Александр Мешков, любитель Джойса.