Детям до 16 и женатым читать запрещается.
О радостях группового секса.
( и еще скабрезный рассказ)
Меня кто-то спрсил в Блоге, не лень и мне писать так много? Я трудоголик, трудофил. Трудофилию подхватил лет десять назад. А до этого был трудофобом. А потом, мне ничего не надо выдумывать. Я лет десять веду дневники. Это чертовски интересно иногда их перечитывать и наблюдать, как меняетсчя твое сознание и отношение к разным вещам. Это все равно, что просматривать старый альбом со своими фотографиями. Некоторые страницы дневников вошли в мои рассказы и повести и романы. Некоторые опубликованы. И что интересно, и некотоым людям интересно их читать! Значит это кому-то нужно!
Иногда я с чем-то cам не соглашаюсь со мной, прошлым. Я меняюсь каждый день. Жизнь вносит коррективы в мое мировоззрение. Лишь только в музыке я имею постоянные привязанности. По прежнему не люблю российскую попсу. Хотя от некоторых вещей могу и переться, как юнец. Когда выпимши.
А теперь к теме:
Я заметил, что моими лучшими друзьями становятся все-таки женщины. Я почти перестал общаться с собратьями по полу. Как правило, с теми, с кем я бы хотел поболтать за бутылочкой кьянти, всегда заняты, и если и бухнешь в кои-то веки, то они постоянно на часы поглядывают. А девчата могут колбаситься по вербальному часами.
Недавно посидели с одной девушкой за кружкой другой бухала. Она только что вернулась из Италии, где отдыхала с подружкой. Девушка эта замужем и подружка ее тоже. Обе весьма удачно пристроили свои чресла. У одной муж хлеб печет – у него своя пекарня и еще автостоянки. У другой модельным бизнесом занимается, магазинчик имеет. Но он к тому же еще и гомосексуалист, хотя дитя завести успел. Но дело не в этом.
Жена пекаря (кстати, он очень порядочный человек, добрый и простой. Мне много помогал по жизни бескорыстно. Просто потому что добрый.) рассказывала мне живописные картинки из жизни отдыхающих жен. В частности как они в Венеции с подругой оттянулись с Итальянскими мачо в групповом сексе. Гид пригласил Эллу с подружкой к себе в сераль. Там было еще пару приятелей. И так они здорово колбасились впятером, что просто пером не описать. Вот так ребята отпускать жен одних в отпуск за коварный зарубеж!!! А семьи у них дружные, и очень счастливые. А девчата гуляют налево. В частности и со мной случалось. Причем, однажды Элла устроила своему страшный скандал, когда нашла в бардачке у него перезерватив.
Кто из нас не прошел через тернии группового секса, хотя бы в мыслях, пусть бросит в меня камень! Наше групповое сознание и страсть к групповым радостям заложена еще в нашем стадном прошлом. На Заре зарождения нашего сознания Мы жили стаями и совокуплялись с кем хотели и когда хотели, главное догнать самку. А если ноги стали слабеть – ее догонит молодой самец, а ты подождешь, когда самка освободится.
И неправда, что девочки не любят групповой секс, я специально опросил всех своих знакомых девушек. Все были готовы на групповуху только в случае:
А) при условии безоговорочной анонимности
Б) Чтобы муж не узнал, и самцы чтоб были незнакомцами
В) Чтобы участники этого пиршества были прекрасны как Адонисы
С) Чтобы болезнь дурную не подцепить
Д) Чтобы была обстановка красивая, Ну чтоб не в подъезде и не в гараже
Е) Самцов должно быть не больше трех, чтобы сохранить какую-то персонификацию
А ну-ка постарайтесь самому себе или самой себе ответить с полной откровенностью – хотели бы вы словить великий кайф группового соития? И вы для себя в условиях полной анонимности уже сейчас отвечаете – Да! Да! Конечно - Да!!!
Впервые у меня это произошло в школе –интернате, в подвале-бомбоубежище, где хранились народные инструменты для несостоявшегося оркестра, и еще старые матрасы и лыжи со сломанными креплениями, ожидающие ремонта. Нас было двое мальчиков и одна девочка.
Я очень рано влюбился. В третьем классе. Влюбился безнадежно и безответно. Девочка Люба, кудрявая, высокая, белокурая, была двумя годами старше меня и уже официально находилась в дружеской связи со своим одноклассником. Они демонстративно ходили за ручки по школьному двору, и на них все поглядывали с завистью и недетским вожделением.
Я любил ее два года. Два долгих счастливых года. Я не спал ночами, шепча ненужные невостребованные первые нежные признания в любви, словно пробудившийся от вечного сна в далекой Аравийской пустыне сын славного племени Бену Амир юноша Кайс ибн аль-Мулавах.
Я был счастлив в своей любви только оттого, что просто вижу ее, свою Лейлу, каждый день. Если же этого не случалось, я ходил грустный, задумчивый, с поникшей кудлатой головой. Я не разговаривал даже со своим другом Болтом. Старался уединиться, чтобы дать волю слезам отчаяния и сладкой томительной боли. Я упивался своим чувством, удивляясь и радуясь ему, как радуется ягненок-первогодок, впервые выпущенный на весенний луг, зеленеющий нежной травой...
Я писал ей записки с робкими предложениями дружбы и признаниями в любви. Болт, тяжело вздыхая и морщась от неудовольствия, исполнял роль посредника, мальчика на побегушках при богатом сеньоре. Он передавал мои послания и ждал ответа на них. Ее ответы я хранил в специальной коробочке, которую тщательно берег от постороннего взгляда Я прятал их в дальнем углу нашего детдомовского сада, где у меня было, что-то типа ранчо. Я его отгородил, и представлял себя богатым латифундистом.
На переменах мы встречались с ней взглядами и я робко опускал свои глаза. Я, сирота бездомный, отрывал от себя на праздники сладости и подарки и передавал их ей, своей единственной любимой!
- Санек!! Они с Толиком вдвоем жрут твои конфеты и смеются, - горестно передавал мне Болт, возвратясь с задания.
Нет! Болт не отговаривал меня, не смеялся надо мной. Он был настоящим деликатным Другом. Он поступил иначе. Тут надо сказать, что Болт, был вором. Он отлучался из нашего закрытого заведения и воровал. Он был обеспеченным воспитанником у него была модная одежда, в отличии от нас, носивший казенное серое обмундирование.
В одну прекрасную зимнюю ночь, перед самым Новым годом, откуда-то вдруг Болт приполз к моей кровати на карачках, и, обдав меня винными парами, таинственно улыбаясь и сверкая игрушечными вампирскими фосфорными зубищами в темноте, сказал мне по простому, по товарищески::
- Санек! Вставай! Пошли Любку е…ть.
Как буд-то в кино пригласил. Я сначала ничего не понял. Как то есть Любку! Этого не может быть!!!
Когда я через узкое отверстие проник в тусклую комнатку бомбоубежища, я был просто-напросто сражен наповал. На куче матрацев в шикарном голубом шелковом бальном, явно не казенном, платье, восседала моя сказочная принцесса, моя недосягаемая мечта: белокурая, кудрявая, длинноногая и совершенно пьяная Люба. Она сидела на куче грязных матрацев, эротично задрав свои длинные ноги, и улыбалась бессмысленной идиотской улыбкой. Казенные зимние рейтузы цвета грязного осеннего неба несколько диссонировали со сверкающим великолепием вечернего платья от кутюр, но нисколько не портили общего эротического впечатления.
Болт, праздничный и торжественный, красный от вина и осознания своего благородства, заикаясь больше обычного, объявил нас мужем и женой и приказал ей, моей небесной невесте, немедленно раздеться, дабы я смог приступить к исполнению супружеских обязанностей.
...И гордая, строгая, пьяная в хлам красавица, отличница Люба, моя Лейла, предмет моих ночных грез и одиноких слез, в одночасье скинула с себя новогодний щедрый голубой шелковый подарок Болта, серые невыразительные казенные рейтузы, и предстала предо мной во всей своей девичьей первозданной чистой красоте... Худая, костистая, ребра торчат, ключицы выпирают... Маленькие козьи грудки с розовыми сосками. Рыжий пушок райской кущи между худых ног. Так вот, оказывается, какая ты - Лейла!!!
Она легла, покорно раздвинув ноги, беззастенчиво приглашая нас на праздничное таинство, в царство разнузданного детского Порока. До свиданья, детство! Здравствуй, юность!
Болт буквально заставил меня исполнить мой сокровенный долг, то, о чем я тайно страстно мечтал по ночам в своей сиротской кроватке, в исступлении осыпая себя придуманными ласками.
Мы исполнили эту почетную супружескую обязанность с невероятным детским цинизмом (а детский цинизм - страшная штука!) одновременно вместе с Болтом. Это была вульгарная безрассудная оргия на могильной плите, под которой навеки была погребена Любовь. И для нас с ним ей уже не суждено было воскреснуть, ведь мы с Болтом давно уже были единое целое.
Потом Люба не раз услаждала нас с Болтом, но только в обмен, на какой-нибудь подарок, который Болт великодушно представлял ей, из арсенала сворованных предметов.
Потом, к своему гневу, обманутых вкладчиков, мы узнали, что не мы одни были такие щедрые!!! Ее еще одна конкурирующая группа из трех (!!!!) пацанов одаривала подарками. Мы им потом за поруганную честь своей дамы морды набили, отловив по одиночке. Развели, понимаешь, педофилию в интернате!!! Черт знает что! Куда смотрит министерство образования и здравоохранения.
Болт потом оказался в тюрьме. Но я храню о нем самые теплые воспоминания.
Первый опыт группового секса не прошел бесследно. Рудиментарная тяга к совместным совокуплениям стала для меня каким-то подобием недуга. Который я успешно преодолевал в браках и который буквально сваливал меня в сладкие годы безбрачия.
Надо отметить, что, обладая веселым и мягким нравом, я мог достаточно легко убедить моих девушек перейти грань дозволенного нашей пуританской моралью. И что интересно: ни одна из них не была в обиде на мня за это.
Антонина, безмужняя мать, прекрасной дочурки, была воплощение высокой нравственности. Она работала преподавателем фиртепиано в школе для умственно осталых детишек. Она очень нравилась моему женатому приятелю-депутату городской думы. Женатому депутату изрядно надоел скучный семейный секс, и он уже давно успешно искал утех на стороне. С переменным успехом. Я предложил Антонине попробовать секс втроем. Антонина так возмутилась, что неделю не общалась со мной. Но зерно было брошено, Я сказал ей, что это прекрасной души человек, что он мой лучший друг. Соврал последнее. А парень он был нормальный, но этого не было достаточно, чтобы быть лучшим другом.
В этом мне очень близка философия не очень точного последователя Демокрита - Эпикура. Цель человеческой жизни, утверждает этот почтенный человек, удовольствия. Причем, это не только чувственные удовольствия, как неправильно трактуют его учения недобросовестные философы, но и так же последовательное избавление от физической боли (а разум человека способен и на это!) от беспокойства дущи, страха смерти, и оков принуждения, то есть стремления к абсолютной свободе (которая по определению невозможна, но кто запрещает к ней стремиться???). Фишака тут в том, что даже если просто стремиться к покою, уравновешенности, душевному миру с самим собой, радость жизни будет очщущаться в полной мере. Это надо просто воспитыыать в себе.
Любимое выражение Эпикура Lathe bioses – "Живи скрытно!"/ Под этим он разумел, тесный дружеский круг, и неучастие в государственной жизни. Эта созерцательность и индивидуалистичность философии Эпаикура является моделью жизни для меня. Хотя по работе я вынужден вмешиваться в некоторые политические моменты страны. Отражать взгляды определенной части нашего общества, с которой я себя в нужное время позиционирую. Мне это нетрудно. А на самом деле, яубежденный индивидуалист, яростный эгосит, который согласно доктрине Эпикура думает, только лишь о душевном равновесии и земных удовльтствиях. Но, на самом деле, я убежден, что, все что человек ни делает в этой жизни - –н делает это только для своего удовольствия. До меня это уже сказал, другой мудрый человек, французский философ Клод Адриан Гельвеций.
(Ах, как здорово поливает сейчас солист Мик Бокс!!!)
Эпикур, кстати жил очень скромно в быту, Никаких излишеств, в чем его обвиняли после смерти. Ну, бывало с девченками развлекался, ну и что с того??
Самое главное к чему призывает Эпикур – не бояться смерти! Мы – вечны!
Я погружал девушку в мир Эпикура. Хотя у него есть много чего, с чем я не могу согласиться. В частности этот парень утверждает, что Боги ( он не был единобожником), просто праздно балдеют у себя на небесах, и не принимают никакого участия в судьбе человека. Эпикур! Ты не прав! Наша судьба в ругах Господа! Лично мне удалось это понять, на примере своей жизни. К сожалению понимание этого пришло поздновато. Думаю, что моя жизнь юбыла бы намного интереснее, если бы я знал это раньше.
Сейчас я сижу в трусах на кухне, слуша. Urian Heep, пью пиво, размышляю, и осознаю себя самым счастливым человеком на земле. Отчасти благодаря старине Эпикуру.
Однажды Антонина созрела, она сама позвонила и сказала:
- Я согласна!
Объясняю я это очень просто. Половая жизнь этой скромной женщины ограничивались редкими встречартими со мной. Эти встречи постоянро сопровождались постоянным разговорами на запретные темы. Я развращал ее. И постепенно подводил к необходимости раскрепоститься и познать жизнь во всех ее прекрасных проялвениях.
Наша целомудренная оргия произошла очень весело, к общей радости. Мы стали встречаться втроем. Но недолго. Неожиданно, ко мне в гости приехал еще один депутат, в самый разгар нашего веселья. С бутылкой французского бухала. Естественно, я спросил Антонину, не будет ли она против того, чтобы расширить политические горизонты. Она охотно согласилась и новый депутат, даже не сняв пиджака бросился в сети разврата. Тоже , кстати, женатый и с целым выводком детишек. Отикуда у меня так много знакомых депутатов, спросите вы. Было время, когда народ равнул в политику. В это время я в силу своих скромных журналистских способностей способствовал продвижению в депутаты некоторых из них. Формировал общественное мнение. И они были мне благодарны. И давали мне немного денег. Сосвсем немного. Потому что я не продаюсь. А двигал, исключительно своих друзей.
Хотя, вру. Нельзя делать это в Блоге.
Был случай, когда я подыхал от голода и мне предложили поучавствовать в избирательной компании одного богатого чувака. Я поучавствовал. Писал лозунги, материалы о жизни, интервью с ним ( хотя никогда с ним не встречалася!) Но жизнь жестокая штука. Чувак не прокатил в депутаты. А я получил за эту компанию пять тысяч рублей.
Но вренемся к сексу, хотя он никак не отеделим от политики и общественной жизни.
Мы стали встречаться уже вчетвером. Это был клуб по интересм. Надо отметить, что это был только исключительно гетеросексуальный союз. К нашей единственной представительнице прекрасного пола мы относились с исклбючительной нежностью, как к дочери. Если здесь возможно такое сравнение. Мы делали ей подарки. (разумеется по моей инициативе, но без моего материального учатстия. Поскольку я был беден, как церковная мышь. А Мои друзья были процветающими бизнесменами. Я раскручивал их на подарке для Антронины. Поскольку расплачиваться деньгами с ней за ее благосклонность было бы унизительно и оскорбительно)
Ну, и кто, после этого может сказать, что это был порочный союз? Что здесь порочного? Всем было хорошо. А пороком я считаю лишь то, что доставляет людям страдания. И меня трудно в этом переубедить. Для Антонины это был период сексуального разгула, праздника. Утром она шла на работу, счастливая, удовлетворенная тремя мужиками женщина, не униженная в своем достоинстве.
С тех пор, как только у меня появлялась новая пассия, мои друзья с нетерпением ожидали, когда моя страсть, пройдет, и вступит в спокойную фазу, когда можно будет поделиться своей находкой с друзьями.
Это все далеко в прошлом, поэтому я так сегодня об этом спокойно рассуждаю.
У кого-то после этой духовной эякуляции, может возникнуть ложное представление об авторе, как о безнравственном существе, лишенном всякой морали и чувств. Но это не так. Именно в это время я был безнадежно влюблен в юную особу, студентку факультета журналистики, дочь известной в нашем городе тележурналистки. Я страдал, не спал ночами, лил слезы в подушку. Всякий, кто был влюблен, может меня понять,
Это была Богиня. Я познакомился с нею, на презентации книги, человека, который меня взаимно недолюбливал. Она писала репортаж об этом событии. Я откровенно сказал ей: что книга херня!
Книга была может и хорошей с точки зрения женщин. Она была написана женщиной, презирающей мужчин. Что я мог сказать еще?
Эта девочка, почувствовав к себе неземную страсть пожилого мужчины, стала использовать ее для реализации своей неприязни к мужчинам. Она была, увы, поклонницей автора.
Маша играла мною, как хотела. Назначала свидания и не приходила. Хотя иногда бывала у меня дома. Я старался казаться великим, рассуждал о серьезных вещах, дурак, полный. Ей нужно было другое. Она хотела дурачиться и беситься. Я не рассчитал в то время. А хотя зачем рассчитывать?
Я был в то время неудачником, возомнившим себя великим писателем. Но я не решался предложить ей близость столь решительно, как я делал это другим девушкам. А однажды, когда она пришла ко мне, и пости была готова слиться со мной с в любовном экстазе, (мы с ней стали жарко целоваться) – случилось страшное! Наверное, на нервной почве, а, может быть, от скудного и случайного питания, случился со мной страшный понос. ( Сейчас играет чудо прошлого века Grand Funk "This is a man’s world». Как здорово что он у меня есть!!! Марк Фарнер! Я как бы снова окунулся в то счастливое время! Когда я, беззаботный музыкант, пытался воспроизвести твои прекрасные мелизмы. Я играл многие вещи Grand Funk. Я долгое время был счастливо болен этой группой. Меня в то время звали не иначе, как Марк, потому что я удачно копировал его.
А тогда я делал на полную мощность музыкальный центр, чтобы заглушить зловещую ораторию примой кишки, и извинялся:
- Прошу прощения, мадам, у меня срочные переговоры!
И удалялся в сортир. Остапа несло. Я являлся вновь и вновь и вновь уходил, чтобы предаться стремительной эвакуации отходов человеческой жизнедеятельности. Ох, уж мне эта жизнедеятельность.
Увы!!! Я не овладел этим ангельским существом. Оно осталось для меня недоступным, как закодированный файл. Она открыла для меня мир Милорада Павича. Можете себе представить, какое это было одухотворенное существо. Но она еще была и красавицей. Она учавствовала в конкурсе «Краса России». Сейчас она забыла о своих амбициях, удачно вышло замуж, за предпринимателя и родила ребенка. Меня, поди уж и не вспомнит. Женщины, как правило, помнят только тех, кто окропил их эпителий.
Ну, и на посошок, как говорится, расссказ про групповуху
Тоже, кстати, никто не взялся публиковать по причине его скабрезности.
Александр Мешков
ГРУППОВУХА
- Коль! А групповой секс, это как? - спросила неожиданно Зинаида Колбасина своего мужа, растолкав его среди темной ночи.
- Групповой? - переспросил Николай, ничего не понимая. - А! Групповой секс! - наконец дошло до него. - Ну, это, Зин, когда две женщины и один мужчина.
- А когда два мужчины и одна женщина? -с затаенной надеждой спросила Зина.
- Это уже извращение какое-то! - сказал после некоторой паузы Николай мрачно.
- Эх! - мечтательно произнесла в ночи Зинаида. - Это ж как хорошо, наверное втроем-то... Весело-то как! Эх! Попробовать бы хоть разочек!
- С ума сошла! - недовольно пробормотал Колбасин и перевернулся на другой бочок.
Однако на следующий день этот разговор получил неожиданное продолжение, когда Николай, возвратившись с работы, попытался склонить Зинаиду к сладким утехам.
- Пусти! - вырвалась Зинаида. - Я так больше не хочу. Не хочу и не буду! Хватит унижений!
- Ты чего это? - опешил Николай, почесывая ушибленную руку.
- Ты меня не любишь! - надула и без того толстые, чувственные губы Зинаида и отвернулась.
- Люблю! Дурочка! С чего ты взяла? - Николай погладил жену по потному, круглому плечу, по гладким, ладным чреслам.
- А с того! - Зинаида грубо оттолкнула руки мужа. - Вон в нормальных цивилизованных семьях уже давно занимаются групповым сексом. Два мужчины и одна женщина. А мы с тобой как дикари: все вдвоем и вдвоем!
- Это Бухеровы - по твоему, цивилизованная семья? - обиженно засопел Николай.
- Да уж цивилизованнее нас!
Воцарилась неловкая пауза. Через два часа Николай нарушил ее. Он подошел к Зинаиде, помялся немного и наконец произнес тусклым потерянным голосом.
- Ну, хорошо! Давай я Толика приглашу!
- Что? Этого гиббона? - содрогнулась всем своим крупным телом Зинаида и закрыв лицо руками глухо зарыдала. - Ты...ты... - говорила она сквозь глухие рыдания, переходящие в стоны. - Ты готов меня любому отдать на растерзание...
- А кого? - в отчаянии воскликнул Николай. - Кого я тебе еще могу подогнать? Кого, скажи на милость? Какой дурак еще согласится... - Николай осекся, поняв, что хватил лишнего.
- Я согласна только со Сталлоне! - объявила Зинаида решительно, вытирая слезы.
- Это, с каким Сталлоне? - нехорошее подозрение закралось в душу Колбасина.
- С Сильвестром! - еще более решительно сказала Зинаида, вызывающе глядя в глаза мужа. Нехорошее подозрение не обмануло Николая. Он еще некоторое время надеялся, что эта блажь пройдет. Но шли годы, а Зинаида так и не отступала от своей навязчивой идеи группового секса. Николай лишился сна и покоя. Он похудел. Походка у него стала шаткой и валкой, как у всякого мужчины, вынужденного справляться с вожделением в одиночку. Враскоряку стал он ходить. Однажды терпение его лопнуло и он купил билет и полетел в Америку. Прямо к самому Сильвестру Сталлоне.
Сильвестра он застал на вилле. Тот сидел в плетеном кресле возле бассейна, перепоясанный пулеметными лентами, чистил ветошью гранатомет. Рядом на столике стояла початая бутылка водки. Соленые огурцы на мельхиоровом блюдце. "Живут же люди!" с завистью подумал Николай, непроизвольно сглотнув. От проницательного Сильвестра, это, однако, не ускользнуло.
- Да ты наливай! Николай! Извини за рифму! - кивнул он по-простому, по-свойски на бутылку. - Будь как дома! Я тут, вишь, гранатомет чищу! Съемки завтра. Опять со стрельбой, будь она не ладна!
Николай смущенно налил себе полстакана. Нехорошо, как-то получилось. Вроде, как он выпить сюда пришел. Николай лихо выпил, занюхал огурцом.
- А ведь я по делу! - сказал он, блаженно хрустя огурцом. Водочка придала ему смелости.
- Да ну? - с доброй, ироничной улыбкой сказал Сталлоне, любуясь сверкающим на солнце стволом гранатомета. - А я думал, просто так. Поболтать. Ну, давай, что там у тебя?
- Да... - Николай замялся. - Дело у меня деликатное... Тонкое.
- Да не стесняйся, ты! - подбодрил его Сталлоне и налил себе тоже полстакана. - Денег что ли надо? - он полез в карман камуфляжных порток и достал из недр пачку долларов.
- Да нет. Деньги есть. - Покачал грустно головой Колбасин. - Если бы все так было просто.
- А что же у тебя? - насторожился Сталлоне. Он легко опрокинул в себя стопку, крякнул, занюхал гранатометом.
- Да, жена, будь она неладна, как ты говоришь!
- Что с ней? - тревожно спросил Сильвестр, приподнимаясь в волнении с кресла.
- Да ничего особенного! - успокоил его жестом Николай. - Просто втемяшилось ей в голову... В общем она хочет. Чтобы мы, так сказать, втроем... Ну ты понимаешь... - Николай, смущаясь и краснея, показал неприличный жест: сделал пальчики колечком и другой рукой потыкал в это колечко. - Чики-пуки, так сказать... Ну, типа, мы - вдвоем, а она - одна...Фантазия у нее такая... - виновато объяснил он Сильвестру, заметив, как тот нахмурился.
- Да я понимаю. - ответил Сталлоне, задумчиво потирая небритый подбородок. - Даже не знаю... Я вообще-то вот этого не люблю... Не по-людски как-то все это.
- Да разве я не понимаю! - взволнованно воскликнул Колбасин. - Думаешь, я не говорил ей, что ли? Но, это ведь - баба! Разве ей что-то докажешь?
- Да это верно! - согласился Сталлоне. - Бабе ничего не докажешь! У меня и не такие штучки случались! До сих пор отстегиваю бабки двум. Давай так, Николай! Тебя ведь, Николаем зовут?
- Николаем! - подтвердил Колбасин, в волнении наливая себе еще водки, но уже полный стакан.
- Давай так, Николай. -Сильвестр в волнении опрокинул в себя налитый Николаем стакан. - Я тебе ничего не обещаю, но, если будет свободная минутка, непременно зайду. Договорились?
- Да я... Да мы... Сильвестр! Я... Я прямо не знаю, как благодарить. - задохнулся от счастья Николай, суетливо открывая чемодан. На пол посыпались тугие пачки долларов, евро, песет, тугриков, динаров, шекелей, эскудо, цзяо, квачей, гульденов, и просто - бабок.
- Э-э-э-э! Братишка! - остановил его укоризненно Сильвестр. - Вот этого не надо!... Я не за деньги этим занимаюсь! Ты меня обижаешь!
- Прости! Честное слово - прости! Силя! Я просто взволнован! - покраснел Николай, смущенно запихивая пачки по карманам. Они еще немного выпили, покурили. Потом Сильвестр проводил Николая до самой калитки. Обнял на прощание, похлопав его по спине своими сильными руками.
- Крепись! - сказал он с чувством. - Мы мужики, должны помогать друг другу! Как говорится - один за всех - все за одного! Еще не известно, как у меня завтра обернется!
- Если что - я всегда только - за! - успокоил его Николай.
Сильвестр смахнул скупую слезу. Они всплакнули немного. Так. Слегка. По- пацански. Когда Николай уже завернул за угол, он услышал за собой торопливый топот. Его догнал запыхавшийся Сильвестр.
- Ты это...Извини. - сказал он, еле переводя дыхание. - Она хоть это... Ничего?
- Ничего! - успокоил его Николай. - Слегка толстовата, конечно, а так - ничего!
Вечером того же дня Николай вернулся домой, к Зинаиде. Ничего ей, конечно, не сказал. Где был, с кем был. Полный молчок! Пусть, думает, сюрприз будет ей. Проходит еще год. И вот как-то под самое Рождество, когда на окнах легкий морозец рисовал свои замысловатые узоры, неожиданно раздается звонок в дверь. Николай пошел открывать. В одних трусах. Открывает, и о - радость!!! Сам Сильвестр Сталлоне в дверях стоит. Румяный такой с морозца. Улыбается своей простой, доброй и светлой улыбкой.
- Ну, - говорит, - Николай! У меня полчаса! Хватит нам?
- Зина! Зина! Гля, кто к нам приехал! - заорал Николай что было мочи. Зинка из кухни тоже в одном переднике выскочила, растерялась. Руками всплескивает беспрестанно. Языка от радости лишилась. С дуру стала на стол накрывать.
- Э, нет, ребята! - остановил ее Сильвестр. - Некогда чаи распивать! Чай я и дома попью! Давайте за дело!
И занялись они, короче, групповым сексом. Все вроде бы хорошо, но Сильвестр все время на часы поглядывал, боялся опоздать к самолету. У него там, в своем Лос-Анжелосе, церемония вручения Оскара должна была вот-вот начаться с минуту на минуту. Короче, позанимались они немного групповым сексом, потом Сталлоне быстренько вскочил, оделся, пожал с чувством всем участникам секса руки, прыгнул в тачку и бал таков. А Николай и Зинаида ему из окна помахали на прощание руками.
- Господи! Какие все-таки еще люди на свете бывают душевные! - вытирая скупую слезу воскликнул Николай.
- Да. - подтвердила Зинаида как-то сухо.
- Ну! - обнял Николай ее за плечи. - Дурочка ты моя! Как тебе хоть групповой секс? Что ж ты ничего не скажешь?
- Знаешь, Коль, - смущенно встряхнув перманентными кудряшками, сказала Зинаида, - не в обиду, конечно, будет сказано Сильвестру, но что-то не то...
- Ну вот! Я ж тебе говорю, а ты не слушаешь! - ласково потрепал ее по одутловатой щеке Николай. - Надо было не Сталлоне, а Джулию Робертс приглашать!
КОНЕЦ
КАК ПРАВИЛЬНО ЕСТЬ ЧЕБУРЕК
Чебурек! Мы каждый день сталкиваемся с этим явлением и порой не задумываемся над тем, как и зачем мы едим чебурек.
Человека, который накануне ел чебурек, можно узнать по жирным пятнам на светлых брюках, на белой рубашке, по лоснящимся от жира губам и капельками масла на подбородке, по очаровательному резкому запаху жаренного лука и чеснока, окружающему этого человека в радиусе полумили, по пылающему от счастья взору. У человека, который не ел накануне чебурека все как раз наоборот. Глаза излучают тоску и зависть к человеку, который накануне съел чебурек, зрачки тревожно и суетливо бегают из стороны в сторону в поисках хоть какого-нибудь чебурека.
Как правило, те люди, которые не знают , как правильно есть чебурек, попадают в крайне затруднительное положение, столкнувшись с неожиданными сложностями при употреблении чебурека. Итак: как же правильно есть чебурек?
Чебурек, именуемый впоследствии «Изделие», представляет собой конструкцию из теста, в полости которой располагается жидкость с кусочком фарша, обильно нашпигованного жаренным луком. Особую опасность при употреблении изделия представляет собой как раз эта самая остропахнущая жидкость, которая, при надавливании на нее челюстями потребителя, с напором вырывается наружу. Однако для подготовленного человека, именуемого впоследствии «Исполнитель», она не представляет особой опасности.
1. Исполнитель берет Изделие в правую руку, как указано на рисунке 1. Ноги - на ширине плеч. Пятки вместе - носки врозь. Корпус расслаблен. Тазобедренный сустав чуть-чуть отклячен назад. Туловище наклонено вперед под углом 45 градусов.
2. Исполнитель! Откройте свой рот и медленно подносите Изделие к нему острым концом вниз и чуть вперед, держа изделие двумя пальцами - большим и указательным. Как только вы почувствовали, что Изделие вошло в рот на достаточную глубину сделайте небольшой надкус, после чего постарайтесь высосать всю жидкость, содержащуюся в Изделии..
3. Теперь Исполнитель может спокойно употреблять Изделие согласно инструкций для потребления прочих хлебобулочных изделий.
Три главный правила, который должен знать Исполнитель перед употреблением Изделия, именуемого в дальнейшем - «чебурек»:
а) Белое не надевать
в) Не танцевать
с) Не петь
Приятного аппетита.
