Люди, живущие по правилам… Интересно вот: когда кто-либо их нарушает, то он становится изгоем – но почему? Эти правила тоже придуманы, но их придерживается превалирующее количество людей. Они лучше или хуже тех, кто создает свои собственные? Они более или менее ограничены, чем люди, живущие согласно собственным принципам (нет, лучше – правилам)?.. Сегодня мне кажется, что я открыла шлюзы для моих глубинных и латентных потоков. Я старалась не следовать правилам, и была изгнана из отдельного коллектива. Может, простите, мне свойственна “абстакционность” мышления – я пробила окно в МИР, где плавают отдельные корабли, способные ТАК жить постоянно. Не этим ли болен мир – я не знаю. Моя текучесть – она немногим по нраву. Я пытаюсь понравиться, стараясь стабильно забыть, что для ВСЕХ – это слишком невозможно. Вы гадаете, и где же здесь “про любовь”? Поверите ли мне, но МИР полон ею до краев. Она стремиться выбраться из-под собственной довлеющей массы, она меняет собственное количество на качество – для нее опасны слишком тесные рамки. А вот когда ее много… Только Божественная легкая Поступь способна обратить камень в облако, и бросившийся с крыши м_к не будет (ясное дело!) в конце концов против этого…

Если же вам показалась эта запись надуманной, то будем думать вместе, доколе существо наше в МИРЕ этом не прекратится на самой что ни на есть грустной ноте.

Три аспекта истинного христианина

1)     Когда сморишь на иконы с пророками и думаешь об их истинной любви к учителю – ощущаешь силу любви и благоговение, тепло и близость к Духовному и Истинному.

2)     Когда  смотришь на строгие лица иконных святых – ощущаешь тяжесть и ответственность за собственные мысли и поступки. Ты как будто полностью обременен ответственностью человека как Человека.

3)     Когда смотришь на холодные и отстраненные лица строгих и рьяных проповедников и образов для всежизненного стремления твоего – ощущаешь глубинную тяжелую приземляющую вину.

1. Испражнения в науке обольщения… Обольщение в науке испражнения.… Вот уж, поистине, каламбур вульгарного вкуса. Захотелось поупражняться.

Связи здесь, конечно, никакой. Но существует определенный синтез, звучание которого слышно в словосочетаниях. Не столь сильные духом могут, пожалуй, заметить, как часто хочется избежать подобных сочетаний в жизни. Но они так думают априори или апостериори?.. Конечный продукт известен, собственно, немногим, если иметь в виду т.н. “высшую сублимирующую средства цель”. И те – немногие – знают о жизненной сущности таких сочетаний все (хм, или почти все).

Мы так далеко забрались по лестнице раскручивающейся ленты цивилизации – мы совершаем нисхождение теперь в глубину веков… И что мы видим?.. Нет, на что мы пытаемся там поглазеть?.. Если есть “высшая справедливость”, то не в этих ли сочетаниях действительности нашей кроется механизм ее действия?.. Трудно отделаться от такого “десублимирующего” факта…

Ирония истории – натуральной философии – идеальной науки. Что выше, спорите вы. Что справедливей для решения о существовании каждой из них. Так вы (мы) спорите…

Мне опять снился канун ядерной войны. Там была интересная деталь – атака уже произошла. Однако мы продолжаем жить, как жили. За исключением нескольких особенностей: неестественности природных явлений, приспособления нас к ним, тревога в каждом слове и жесте…

2. Мне нравится весьма изображать себя режиссером-сценаристом странных, часто не имеющих возможности существовать, явлений природы и жизни людей. Мне нравится, что можно взять для примера какую-то отдельную черту или частицу и вытворять из нее все, что приходит в голову. Немыслимые вещи творятся тогда перед объективом внутреннего глаза – ха-ха-ха…

Это из фильма… Рай: вокруг огромного стола с разнообразными яствами сидят души, они искрятся радостью и благоденствием… Ад: такой же точно стол с разными яствами и души сидят вокруг него, но мучаются от голода, от тоски… Как в раю, так и в аду каждая душа должна есть очень длинной ложкой. Грешники как не пытаются, не могут отведать ни одного кушанья неудобной ложкой, потому мучаются… В раю благие души кормят друг друга…

3.

Ложное утро… Намокшие листья,

Чья незабвенна нелепая жизнь.

Вся ее тайна, вся ее сила –

Грустные звуки под яркую Синь.

Жизнь однобока, смерть тороплива…

На раскладушке по тайне учет…

То, что ты прожил, тебя не забыли –

Это то самое, что жить не дает.

Что повторяется в каждой песне?

Что повторяет припев за припевом?

Если не вечная мельница смерти…

И ни нелепая корысть удела…

Первое замечание. Все, что с нами происходит в этой жизни, говорят, где-то должно быть записано – красным по белому, али черным по белому, но все больше белыми чернилами по девственно-белому листу. Это некое послание, которое ни я, и никто не в силах прочесть. Постичь его могло быть возможным сердцем. Когда твое сердце полно, тогда начни первую главу…

Цитата. “Если хочешь иметь то, чего никогда не имел, то делай то, чего никогда не делал”

Второе замечание. Странно, я не могу пожаловаться даже Богу. Мне стыдно – я живу мелочами. Стыдно, что я живу мелочами и спрашиваю, а когда настигнет меня конец света.

Третье замечание (сон). Пресловутая идея-фикс – мой странный конек для подсознания. Любой неудобный сновиденческой ткани переплет – и вновь на краю бездны… Я лежу в желобке крыши, а внизу все кажется картографически условным (так высоко). Стоит только повернуться и даже сделать вздох – нарушить состояние неустойчивого покоя – я полечу вниз с головокружительной высоты. 

Четвертое замечание. Интерес – это такая тонкая штучка. Притом же, весьма неоднозначная – интерес необходимо поддерживать, но не пытаться прыгнуть выше головы (другого человека, разумеется).

Пятое замечание. Сегодня (и иногда в последнее время) занимает мысль – первая встреча моя со смертью. Я не помню, как я осознала, что такое смерть, вера, любовь.… Не могу вспомнить. Да как это было?..

Вы, конечно, в праве спросить, к чему все это? Все эти нелепые размышления в слух?.. К чему столько им внимания – ведь надо же просто “НАСЛАЖДАЙСЯ ЖИЗНЬЮ”. Но это здорово, если сумеешь сдержать столь неуместные пока порывы.

“Ты думаешь, что знаешь меня, ты видишь знакомые стороны. И тебе кажется, что искры узнающихся сторон меня приближают твою волю к моей... Но ты ошибаешься – у меня есть моя воля выбрать одиночество, чтобы не быть обязанной тебе. Это грустно и глупо одновременно. Не так ли?..”

*В двуединой системе координат. Всегда молчишь до степени рождения ответа. Ответ от упавшего листа может быть одним или другим. Двухкопеечная монета. Брось в щелку и всегда готов ответ. Совсем немного измышлений – механизм столь прост, что становится невыносимо смешно. Ты как будто находишься в точке отсчета осмоса. Тот не нарушит порядок. Ты реши, как поступать – как поступают другие или как желаешь, чтобы поступали другие. Что является предварительным и завершающим исходом для тебя – желание твое – желание чужое. Но запомни, ты всегда один – двуедин и при этом бесконечен.

**А женщина всегда должна походить на облако – скрывать вечность страдания повторяемости за своей совершенной осанкой и острым как бритва взглядом. И если ты мудр, ты понимаешь, что перед тобой разыгрывается спектакль, имя которому кругооборот. Ты в нас любишь лишь его вечное повторение – ты к нему привык с рождения.

Веришь ли мне, но человек похож на золотую рыбку в маленьком аквариуме. Человек, пытающийся управлять своей судьбой, похож на рыбку, мятущуюся в своем узеньком пространстве, наполненном живительной влагой, словно сопротивляющийся течению собственного рождения и смерти – две поворотные точки, преренаправляющие человека из одного измерения в тысячу других. Человек, желающий управлять собственной судьбой, подобен маленькой желточешуйчатой рыбке, диффузирующей лишь в ограниченном прочным стеклом разума пространстве. Но он редко осознает, что посылает ему из своего Чрева Великая Мудрость, он со своим мирком – рыбка в незабвенной великой реке, существующей вне человеко-пространства-времени, но существующей как непреложный факт. Человек, вечно, с самого рождения до смерти своей, плывущий по реке – плод, выскользнувший из чрева с последом чужих мыслей и скорбей, соскальзывающий в иное – более широкое, но менее мудрое и глубокое чрево – протест против Природы. Великая Река, течение которой неостановимо и непереносимо, если глупая рыбка пошире откроет рот и глаза – весь свет звезд не выскажет столь глубокую мысль. Что корень любого существа лежит на самом деле вне мертвой точки рождения и смерти, что он также и не подвешен на абсолюте истины, что это Река Лета, что это Ветер Надежды и Скорби, что это Радость Вечной Глупости и Полуулыбка Ослабленного изнурительной болезнью существа... Это рыбка и ее маленький аквариум, принявший форму вселенной со звездами и полной свободой...

Как учил Конфуций – взгляни на небо, человече – ты это все видел, как видели другие миллионы и еще увидят после тебя. Этот небосвод – твои открытые глаза и сердце, коими ты можешь внять Мудрости, отражением которой и является Небосвод и Звезды...

Кто-то назовет это проклятием, кто-то – благословением, но двойственность – это всегда дисгармония и воображаемые тысячи смертей. Это крикливые выходки и тихие минуты горячечных в своей сути размышлений. И чем глубже входит в вас привычка все продолжать внутри, все опускать ниже крестца, тем все яснее Творцу, что вы не тот, что вы не годитесь для его Прототипа, что вы мелочный гигант мысли и немысли, что вы вечно чистый, но с грязью под ногтями (хотя, не думаю, что тот Творец такой привереда и чистюля)...

А что делать мне, когда я растворяюсь, умираю в собственном остове, что не осуществляю влияний извне, так как не гожусь для столь тщетной роли – вечное гнездовое существование, пахнущее картинками и светом электрических ламп... Я совсем не эстетична, потеряла кров и вкус – не желаю ничего, чтобы во мне оно желало. Вы полагаете, легко ли найти столь крупного зверя, который способен проглотить мои чаяния и надежды, отделить меня от света, но и от тьмы? Нет?.. Да?.. Не люблю прощания – женщина всегда как-то странно уходит, а мужчина остается. В этом отношении моя мужская половина страдает вместе с остальными. Но я так наловчилась исчезать, стараясь создать из собственного существования некий идеал, который трудно-то и назвать столь странным именем. Это, скорее, идол, идол красоты и вечной жизни, идол, требующий, жаждущий вечного поклонения. И я такая... То, что требуется в действительной жизни – это требования от меня как от полумужчины, как от того существа, что обожает истину и может тратить на поиски ее свою крохотную жизнь и искалеченную душу. Искалеченную именно стремлением женственной половины к идеалу. А вы задаете себе вопрос, почему так трудно, скучно и одиноко...

Я и хочу избавить себя от этой двойственности и понимаю, что она и есть моя суть – что она аморфное тело с наполнением – что это и есть то сааме сокровенное мое я. От него идет, как в центральной нервной системе, весть поток мудрости, света и тьмы.

Настоящим доказываю, что предположение о наполненности человека всякой-превсякой уже в разработке...

Итак, постановка звучит следующим образом: если человеческие вещества разделить на группы в зависимости от соотношения содержащегося в каждом из них:

1. то, что делать хотелось всегда, сколько себя помню;

2. то, что делать не хотелось никогда;

3. то, что делать хочется сейчас;

4. то, что не хочется вообще делать сейчас;

5. то, что делать надо всегда и – особенно – сейчас.

Рассчитайте проценты.

Результаты:

1 группа – явные “придурки” для широкой публики (самоубийцы – для узкого круга);

2 группа – неявные “придурки” для всех типов населения планеты;

3 группа – натурщики и провокаторы;

4 группа – самоубийцы и изгои;

5 группа – “покрывало”.

Соответствующее преобладающее соотношение процентов:

1 группа: 10:30:30:25:5;

2 группа: 5:10:15:20:50;

3 группа: 0:30:10:60:0;

4 группа: 0:0:0:0:100 или 0:100:0:0:0;

5 группа: 20:20:20:20:20.

О. Жить, не замечая ничьего присутствия – разве ни к этому стремится в идеале жизнь <абсолютно> замкнутой на себя личности... Разве есть вопрос, на который не может быть дан готовый ответ...

ОО. Ничтожнейшие от людей пусть описывают свою траекторию. Великие пусть восседают на собственных пятках и мудро держат глаза и амбиции долу. Всех мучает участь рабов. Всех закаляет осознание собственной ограниченной свободы. Пусть так и будет. Но важнее – и об этом вам расскажет самый древний музыкант – важнее всего человечность. Но она не в натуре человеческой. Пусть мудрые от сих пор м-(учатся).

ООО. Это луна и звезды. Когда я стану старее – гораздо старее. Я уже не в силах буду терпеть их вечную холодность, а – главное – долгую неприступность...

She has merits and demerits.

Думаете, что я такая ма-а-а-аленькая... Остаюсь по-прежнему незначительной. Нет ни амбиций, ни желаний. Я чувствую, что вся сила мира у меня в руках, но не могу ею воспользоваться – не вижу смысла, а также исхода этой битвы, если, конечно, она нужна... Остаюсь в долгу у своих родителей. Это странно – быть человеком. Странно чувствовать, странно смотреть в зеркало и видеть привычную себя – в сущности, незнакомое человеческое существо, которое когда-нибудь умрет. Странно видеть себя каждый раз, заглядывая в зеркало, а также думать о себе как видении, представленном глазам других таких же... Сколько не думаю, не могу привыкнуть к этим странным ощущениям... А еще говорить с кем-то – практически вслепую. Да как к этому привыкнуть-то?..

то, что создано подспудным разуму - это не утилитарный "мелочный" разбор символов. Это их СОтворение. Когда ты видишь то, что тебя подавляет - понимаешь, что сила - в собственном значении этого слова - это не твое. Мудрость как дымка - мудрость как сон - под звуки старой флейты - под шум ветра - это...

Впрочем, что здесь обрывать...

Себе на заметку: разговор тянулся добрый час. Каждый из нас со своими причудами. Мы "склеились" как швы коллажей Эрнста - только без краски. Старались ли мы утвердить собственную точку зрения - у русского человека НА ВСЕ. После я нашла несколько логических неурядиц в чужом глазу. У меня отлегло от сердца. Оказывается, я не совсем жалка в своем инкубаторе. Там я царствую - здесь бегу.

вот что я делаю

Понимаете, я только предположила, что есть другой путь. Это путь “в тысячу шагов” – я даже не начала взбираться. Но я увидела его. С самого сознательного возраста мне полагалось чувствовать его наличие – только не вне меня.

Понимаете, это когда видишь ресницу на светлой поверхности стола... Когда постоянно возвращаешься во всем к прошлому, но в один прекрасный момент понимаешь, что прошлое никуда не уходило. Тем более сам ты не уходил от прошлого. Оно как вечное дитя. Но не твое дитя – ничье. Оно существует всегда. И даже без твоего существования. Разница в тебе – в твоих мыслях, в том, как ты пытаешься нащупать путь к пути к пути...

Один философ говорил, что он не уважает человека, который постоянно ищет себя. Вероятно ли, предположить, что тот, кто не ищет – и не терялся вовсе – он уже на вершине, или в конце пути... Но так я скажу, что его нет – он уже умер. Так устроен мир – если ты не в постоянном поиске, то тебя, можно сказать, и нет. Но если ты уже рожден – ты все равно вступаешь в вечный поиск. Только ищешь ты не то, но если находишь, то это всегда то, что нужно...

Я вижу начало – первый шаг – в том, чтобы осознать, что цельность моей личности (пусть и кажущаяся мне) – это миф, но создает он такие жесткие рамки для всеобщего сознания – это сознание во мне настолько мало, что почти не чувствуется. Мне нужно что-то отдать, но не могу. Мне нужно это контролировать.

А смысл таков – что как это невероятно удивительно, что осознание способно так размиллиардиться... Как это я – это я???????

А дальше – тишина

...............................................Ты бы мне сказал что-нибудь. Твоя мысль была бы для меня словно мед для пчелы. Ты бы послал мне удивительную подачу из слов. Я бы ответила так, как будто бы хотела продолжения. Твоя подача отбита. И ты готовишь следующий мяч. У меня тоже есть свой стиль, как и у тебя. Мы можем долгое время провести, поигрывая партией за партию. У меня нет мнения, ты не знаком с ситуацией. Мы две главные фигуры на шахматной доске, нам нужна лишь эта игра, и только она одна имеет значение. Наша победа или проигрыш – так же как и обида и смерть – все напускное – часть этой обворожительной игры. Так что же мы хотим друг от друга: вечные партнеры в вечно разыгрывающейся партии с тысячью концами, но всегда с одним началом.

Здесь нет сцены, а мы ее представляем. Пространство тоже не имеет значения. Все оттого, как мало мы верим и еще меньше – в искренность чувств друг к другу. А затем --- затем --- мы начинаем сомневаться в своих. Так что любовь – морок, иллюзия, рождающаяся и умирающая от одного начала – нашего безверия и безразличия......................................................................................................................

Это настолько занятное представление о новой истории, что трудно подбирать подходящие для описания эпитеты. Уж столько всего УЖЕ случилось – сравнимо с тем, что ЕЩЕ не произошло. Это, конечно, записки “мертвеца”, что бы кто ни говорил. Ибо цикличность доказана и рассказана нам еще нашими прабабушками. Какими мы будем через триста лет? Забавные вопросы для многотысячелетнего повторения, а, скорее, циничные. Мы – наивнейшие люди, мы забыли или не хотим вспоминать – история явное доказала, что еще ни одно дело проваливалось с треском, претендующее на “вечную память потомства”.  Тогда, к чему мы стремимся? Задаю вопрос – типа дискурса, но это еще не страшно)))) Как хотите, а мораль здесь совсем даже не очевидна.

Если так мы привыкли видеть свое вечное воспроизводство на этой планете – это наивысшая ценность и суть самой жизни, то, как только фраза долетает до ушей, они не веруют сами в себя. Если как раз не сбрасывать “моральный аспект” со счетов, что мы увидим такого ценного в сохранении жизни высокоразумных существ – “бесхвостых обезьян”? Вы слышите, они что-то называют гуманностью. Гуманное отношение к человеку, к животному, к... Что вечная ценность – любовь? Да как у нас язык повернулся – разве мы не разбрасываем ее как монеты, а ценим и того меньше? Впрочем, любовь ради любви (<интродукция: la art-pour-la art> ) – это “гангрена” какая-то – или ценность настоящего гуманиста с обезьяним хвостом... Здесь, надо признаться, с моей стороны явное лицемерие. Но вы вдумайтесь в этимологию этого слова. Что-то вроде: я опять примеряю лицо – когда же я его утратила?.. Понимаете – безопасный секс в нашем столетии – это все. А лицемерие – это своего рода безопасный секс. Правда, и кайф меньше – попробуй, разгляди что-нибудь: а за то ли ты ущипнул и задел ли самолюбие... Нет, если все хорошенько обдумать, нельзя позволять другим менять твой взгляд – пусть только пытаются. Один из способов – подход эклектика – ловишь только приятные звуки, остальные – мимо... А скрипичный ключ – символ твоего столетия – он всегда одинаков...

Город дышит людским гомоном, шумом машин. Затыкаешь уши, и город задыхается. Тенпо.

Не знаю, насколько оно является полезным. Но стоит выказать нос из собственного запрятанного существования, забыть напрочь о своих заморочках... И что же?.. А то, что вдруг удивительнейшим образом начинаешь улавливать тот еле уловимый при других обстоятельствах предмет – мир уже оооочень давно вращается на спице хрупкого равновесия между сумасшествием и жутким страхом поглощения и коллапса. <Viva Espana>.

Экономическое подавление – что оно есть? Это присущее нашему времени явление... Это пока еще неявный нам расклад общественных сил... У нас есть общее несомненное достояние прошлого. Что нас ждет в будущем... Нет, что мы ждем от будущего?..

Что есть такое золотая молодежь? Кому мы помогаем дотянуться до власти... Кого мы обучаем, довольствуясь явно пассивническими настроениями... Мы – это прошлое, настоящее уже без будущего?..

Что ответствует по этому поводу официальная идеология? То, что порождает культурная среда... О чем мы забыли, но кто-то всегда начеку... Отчего мы на корабле, которым управляет неведомый нам...

Москва – это официальный запад с изящным обращением с идеей религиозности и экономического благоденствия... Россия далеко не Москва... Кто об этом напомнит нам и им... Что за националистические настроения в эпоху глобализации, с которыми могут примериться, пожалуй что, лишь одни экономисты... Никому это не упрек... Это неосознанная боязнь пространства... То, о чем мы забыли.

Есть кое-что еще... Идея о существовании пророков – пастырей народа. Они говорят: не обижайтесь, мол, но вы – по-прежнему чернь и масса, рефлекс Павлова, головня и жупел анархистов-лицемеров. С таким изяществом кое-кто рассуждает, с вершины своего интеллектуального величия, что они считают нас послушной (поддающейся обучению) собаке. Надо, кто-то говорит, (ах, наконец???!!!) признать это за факт. Закрывание глаз на него – несусветная глупость (простите, мне кажется, кто-то хотел сказать, что это немодно). <не исключено, что я нахожусь в предубеждении>.

Ах, вот еще: полная гласность (простите) – полное дерьмо; при цензуре было легче отделить зерна от плевел. А теперь они говорят – да, мол, мы такие засранцы, как вы и говорите про нас, но это каждый второй – мы ни при чем. Вы сами этого захотели, али запамятовали???????????? Короче, время процветания лжецов и мистификаторов.

 Настроение – это слово.

Это синоним снобизма.

Это безмолвное злое,

Хуже забитого изма.

Это неслыханно нагло.

И воровато приятно.

Нечленораздельно забавно.

Членораздельно нескладно.

Обыкновенны индивидуумы осуждены на исчезновение в целом, на поглощение его потоком; но они увеличили его силу, расширили и углубили его круговорот – чего же больше?      И. Тургенев.

В кровавой смеси из разлук.

Полуразрушенный дворец –

Ловец таинственного счастья.

Когда отзывчивый юнец

И голос старца безучастный...

Когда испуг опухших глаз...

Фланелевый изгиб руки...

Неповоротливый пакгауз,

Творенье времени и ржи.

Стремление в ночи прорвав...

 Кровавым змеем из-под рельса

Девятый троекратный вал

Преодолеет крик младенца...

Резня кровавее настанет,

Чем на июньской стороне

Тебя, меня и их – не станет

Умрем, зарезаны во сне.

Первоначально – это смутное осознание БЕСПОЧВЕННОСТИ. Весь мир – это ложка дегтя. Нет и века ТАКИМ раздумьям. Они поверхностны, но, тем не менее, впервые точны (или лучше правильны). Как ни кидайся, а полетишь вниз. Не важно, какие и сколько причин тебя подтолкнули – ах, хорошее это слово. Словно сломанная стрела. Никуда ни годная, но бывшая смертоносным “инструментом”. Все это слова. Но это так – прости, никогда не обращаюсь к тебе. Мой дневник. И в этой фразе все. Нет комментариев и купюр. Кому они нужны. Моя сторона – совсем уж не моя. Чужая, как и я. Что мне – все едино. Я превращаюсь в камень Вам не подвластны моя рефлексия и то, что на душе. Мы, как говорил один писатель, очень далекие друг от друга и похожие ТОЛЬКО внешне острова.

Цитата по памяти: "Что мятутся язычники и грешники затевают тщетное..."

Не всегда бывает полезно, например, избыточно частое обращение к свету, к самому-самому. Везде, в сущности, необходима некоторая порционность. Есть в этом смысл или нет – думайте сами. Это и не опыт вовсе говорит, даже и не здравый смысл. Но вот что отягощает, так это превращение тайно-священного “неопознанного” в императив, в обязанность общественную (общечеловеческую). Мы забываем о свободе воли – тот весьма странный принцип в роли непреложного закона (аксиомы). Но ведь (как и все аксиомы) этот тоже домысел на основе рациональности. Не будем здесь подвергать его сомнению. Критика может предложить лишь переоценку ценностей, на основании которых построена картина “мира законности и порядка”. Справедливости. Justice, fairness, truth... А?..