Утомительная, снежная весна. Хочу поменять эти надоевшие лыжи на ролики уже. Ну же. Давай стеснительная. Давай. Смелей. Я ведь так люблю твои крокусы... Не ссы.
Добрались таки старушки до Чубайса. А ведь писали письма, умоляли, требовали, предупреждали. Все как о стену горох… Анатолий был непреклонен. Ладно, наплачешься еще, – сказали старушки и, соорудив при помощи старого партизана Ефима Матвеевича Комова бомбу, - ведомой только им тропою, направились в сторону главной дороги. Простые русские бабушки. Давние боевые подруги. Зинаида Евсеевна и Мария Павловна.
Пятнадцатилетней Зое, в драке вспыхнувшей на одной из вечеринок в клубе Metro, нетрезвые подруги случайно выбили все зубы. По началу Зоя очень расстраивалась, но позже сумела разглядеть в этом выгоду, как для себя, так и для своего парня Коли.
Теперь она могла без проблем, и сосать и кусать одновременно, даря своему любимому, незабываемые минуты наслаждения.
Затевается что-то грандиозное. Ох уж эти мамы. Обошли таки папу. Ну и хорошо.Папа наверстает. У папы есть план. Папа умный. И любит. И сильно. С утюгом надо бы поаккуратнее. Глажка брюк, сложная штука. Ожоги папе не к лицу. Тем более на руках. Сегодня к папиному лицу больше подойдет – колпачок с кисточкой и красный клоунский нос. И свистулька- язычок. И глаза на пружинках.
Подарки упакованы. Папа ко дню рождения дочери, взволнованно готов.
Кажется ЦПКиО. Я сдаю нормы ГТО. На ногах детские лыжи «Умка». У меня неплохо получается держать лыжню. Я первый. Синяя шапочка «петушок», с белой надписью «ADIDAS», покалывает вспотевший лоб… От перегрузок темнеет в глазах. Только бы не потерять сознание. Резко на себя штурвал и что есть мочи на гашетку. Огненная дорожка, вспарывает незащищенную часть фюзеляжа самолета – противника. Молодец Герман. Хороший стрелок. Несмотря на ранение. Ничего, даст Бог, вернемся – подлатает тебя наш чудо-доктор Наташа. Держись однополчанин…Мы с тобой и не в таких переделках бывали! Вспомни бой над Вуоксой... Не раскисай. Еще чуть-чуть осталось. Меняем шаг винта. Двигатель – норма. И это главное. Дотянем. Эфир захлебывается от многоголосья. Спутанная немецкая речь. – «Ахтунг-ахтунг! – ф фосдухе Покрышкин! А вы что думали – шутки шутить будем?! Хрен вам на крыло, чтоб накрыло. Так-то вот. Уже видны огни взлетно-посадочной полосы. На бреющем полете вхожу в пробуждение…
Пришел. В себя. До этого, долго болтался где-то, в ком-то.
Несмываемые отпечатки губной помады, на самых неожиданных местах стареющего тела. Странно, но меня еще узнаЮт… Желают. И я.
Слезы пугают своим теплом… Ночь, день, еще одна ночь…
Мои пальцы дрожат от мысли, что ты прикоснешься ко мне губами…
Ты счастлива, я рад за тебя. Я не причиню тебе боль, никогда…
Я покидаю всех друзей. Я покидаю всех кто любит меня. Я иду к тебе.
Я счастлив оттого, что хоть кому-то принесу в сердце радость. Я не
хотел любить, и ни кому не верил… А тебе верю. Я люблю тебя.
Я тебя люблю… Глупое сердце, не бойся…
Всех испытывающих интерес к моей скромной персоне – приветствую.
Всегда рад видеть новых ПЧ. Только вот, по причине некоторого техно-критинизма, не могу до сих пор разобраться (несмотря на чуткую помощь доброй Феи) как сделать эту самую, активную ссылку – человечка и ник егоный. Не получается у меня. Что-то не то деЛАЮ. А хочется то. А не могу. Стыдно.
И еще недоступные для меня чудеса.
1. …Читать дальше…
2. … Смотреть тут…
3. Делать выделения текста в сообщениях, зачеркивать, цвет менять…
Весенний морозец жестко покусывал ввалившиеся щеки БОМЖа.
Заиндевелые помидорки не давались скрюченным уставшим пальцам.
Приветливый холод мусорного контейнера. Холод и равнодушие конкретно взятых. Ну да ничего. Мучительно болят ступни, окруженные летними кроссовками NIKE. Все по пакетикам. Хлебушек, початый огурчик, остатки лука, яичко кокнутое... Скоро праздник. Бутылочка. Еще одна. Недопитый Ледовитый внутри форменного стекла. Мерси кому-то. Приемник «Юность». Воспоминания без слез. Сейчас бы в баньку, да кто ж запустит, да и денег – копеечки… Паутина магнитофонной пленки. Запутался бессмысленной жертвой Высоцкого. Пискнула безногая кукла. Собака обнюхав, облаяла. Палкой ее, палкой, ишь какая… мы же одной с тобой крови Тобик… фу.