Сегодня я и другие тётькодевушки, которые бывали в роддоме не понаслышке, стояли в центре детской площадки и обсуждали вековечный вопрос: Где надо хранить презервативы!?
Знаете, каждый раз, когда вы видите с каким аппетитом ваши дети поедают первых весенних муравьев, этот вопрос как-то сразу приходит на ум.
Я немедленно вспомнила про Костика.

У меня к вам только один вопрос: "Где купили?", "Сколько стоит?" и "Надо ли просить прощения, если не чувствуешь себя виноватой?"

Поясню на примере.

- Как только я начну тереть Яну Непомуцкому, ты сразу меня фотографируй, - инструктировала меня Ленка, заметно волнуясь.
- Ты действительно веришь во всю эту чушь?
Подруга не обратила на меня внимания и выжидательно уставилась на фигурку Яна, прикоснувшись к которой, если верить легенде, надо загадать желание, которое тогда обязательно сбудется. Выстояв очередь, она дотронулась до барельефа и, приняв чувственную позу, улыбнулась в фотоаппарат.

- Я не люблю Прагу!
- Не любишь? Да я её просто терпеть не могу, - вторит мне Ленка, и тотчас мир вокруг нас сотрясает мощный взрыв ярости и возмущения:
- Не любите Прагу? Да лучше бы вы, девочки, были людоедками! Как вас, мерзавки, только земля на себе носит!? Прага - это ведь сердце Европы.
Мы киваем.

Обстановка на Карловом мосту накалена до предела.
- Не задерживайте очередь, - возмущаются туристы, когда Ленка принимает четвёртую по счёту чувственную позу.
- Чтоб у вас у всех желания не посбывались, - не переставая посылать фотоаппарату волшебную улыбку, хамит им Ленка.

- Мерзкий городишко!
- Отвратительный, - подтверждает Ленка.
- Как мерзкий? Как отвратительный? Да вы вообще видели эти красные черепичные крыши, залитые ласковым солнечным светом ранним летним утром? Восторгались живописной магией Староместской площади? Прогуливались дивной Золотой улочкой? Взирали раболепно на фантасмагоричный собор святого Вита?
- Что значит "фантомасгармоничный"? - тем временем шепотом интересуется у меня подруга.
- Я тебе потом объясню!

- Теперь ты! Быстрее! Быстрее! - прекратив истязаться над Непомуцким, командует Елена и сердито орёт на возмущающуюся очередь. - Она за мной стояла!
Я дотрагиваюсь до чудотворной фигруки.
- Лицо сделай загадочное и таинственное! Быстрее! Быстрее! Загадочнее! Еще загадочней! Подбавь таинственности!

Мир вокруг нас по-прежнему не может успокоиться:
- Неужели вы не почувствовали то радушие, с которым встречает вас Старое Еврейское кладбище? Неужели не видели игривой прелести Пороховых ворот? Ласкал ли ваш взгляд Пражский Град, в конце концов?
Мы киваем.
- Ласкал или нет?

Я лихорадочно пытаюсь придумать желание. Что мне надо? А? Что-нибудь заветное.
- Чтоб был мир во всем мире!
- Лицо загадочнее!
- Нет, не надо! Лучше, чтоб все были здоровы!
- Таинственность! Где таинственность, я спрашиваю!?
- Здоровы, счастливы, а ещё...
Вспышка!

Ласкал. Но как известно, в городе, в котором вам не повезло, всегда скучная архитектура. Нам же с Ленкой в Праге не просто не повезло, а не повезло фантасмагорично.
- А Карлов мост!? Неужели его пронзительная величавость не поразила вас?
Мы вздыхаем. Поразила, естественно. Именно с Карлового моста всё тогда и началось.

У каждой книги есть название!
Пока вы осмысливаете эту, не спорю, гениальную мысль, позвольте я разовью.
Итак, у каждой книги есть название. Например, "Преступление и наказание", "Три товарища", "Чаепитие в Хантербери" и некоторые другие названия.
Скучно, согласитесь! Пресно! Что скажет потенциальному читателю о книге скупое "Молодой богач" и невыразительное "Мастер и Маргарита"?
То ли дело, например, настоящие бестселлеры: "Лягушка Баскервилей", "Урожай ядовитых ягодок" и "Микстура от косоглазия". Вот где выдумка и затея! Берешь в руки очередной хит, талантливо названный "Диета для трёх поросят" и сразу понимаешь, - вот это настоящее имя для современного детектива.

У каждой книги есть свой голос. Он звучит в читателе с самых первых строчек.
Ремарк разговаривает тихо, нежно, иногда застенчиво заикается. Достоевский, напротив, объясняется громко, отрывисто и стремительно.У Агаты Кристи голос прокуренный и с неповторимым лондонским акцентом, Булгаков разговаривает голосом моего отца, Конан Дойль - голосом Василия Ливанова.
Прислушайтесь к Анне Гавальде, и вы обзяательно услышите необыкновенно теплую мелодию в её раскатистом "ррр". Хотя, возможно, услышите что-то другое, - у хорошей книги для каждого найдется разный голос, своя мелодия.

Но когда выдумка и затея закончились на названии, то голоса у книги нет... и с первых строчек в голове читателя раздается только истошный визг трёх диетических поросят.

Дорогие мамы!
Если в гости к вашему ребёнку пришли четыре других ребёнка, которые не ваши, не тратьте драгоценное время на придумывание забав для детворы.
Вместо этого следует немедленно пройти к шкафу, надеть лучшее нижнее белье, праздничное платье и туфли на высоком каблуке.
Потому что, когда санитары будут забирать вас в дурдом, то хотя бы скажут: "Ну, эта, во всяком случае, прилично одета!"

Мне на домашний позвонил Аллен Карр.
- Алиса, - сказал он, - не могли бы вы написать рекламный пост о моей никому неизвестной книге "Легкий способ бросить курить"? Я заплачу вам три миллиона!
- Что вы! - возмутилась я. - Я такими глупостями не занимаюсь! Три миллиона чего? Долларов, я надеюсь?

Ладно, хватит врать, расскажу правду.

Настоящие паникёры и истерики не боятся трудностей. Они даже из мухи делают слона, хотя быстрее и удобнее было бы сделать из мухи слониху.

К нам в гости приехала моя мама. С двумя чемоданами и косметичкой тремя чемоданами! Без промедления прошерстила я багаж родительницы: кофты, брюки, юбки, купальник, мази, благовония, метла, - ничто даже отдаленно не напоминало обратный билет из Харькова.
- Мамуля, - робко проорала я, - а ты к нам надолго?
- Я просто места себе не нахожу! - отозвалась она из другой комнаты.
Мама не находила себе места, возлежа на диване и перелистывая дамский журнальчик:
- Ты же совершенно забросила дом!
- В смысле?
Вчера на клавиатуре была пыль, на столе не стоял букет полевых цветов, в печи не румянился каравай, а Денис Антонович бегал по квартире в одних трусах в течение шестнадцати минут и плюс-минус девяти-десяти секунд.
- Тёща, идем пиво пить! - Антон поманил её заманчиво звенящим пакетом.
- Просто удивляюсь, как этот золотой человек с тобой живёт! - заговорщически прошептала мамуля и жизнерадостно отправилась не находить себе места на кухню.
Негодуя, я пошла вслед за ней, чтобы разразиться назидательным монологом:
- Мама! - процедила я сквозь зубы. - Мама, немедленно покиньте кухню и проследуйте в свою комнату, из которой я настоятельно не рекомендую вам выходить вплоть до самого вашего отъезда! Кстати, когда намечается это печальное событие?
Но она только отмахнулась от меня рукой и, вкусно отхлебнув пива, повернулась к Антону:
- А вот еще была история. Однажды Алискиному классу велели записаться в библиотеку.
Супруг заёрзал, глазки заблестели.
- Антон, - взвизгнула я. - Антон, немедленно покинь кухню и проследуй в свою комнату, из которой я настоятельно...
Но он только отмахнулся от меня и повернулся к маман:
- Ну?
- Однажды Алискиному классу велели...
- Мама! Что за пафос!? "Велели-шмелели"! Так уже давно никто не говорит! Где вы набрались подобного вокабуляра!?
- Не перебивай маму, - встрял Антон. - Итак?
- Однажды Алискиному классу велели записаться в библиотеку.
Я застонала.
Однажды нашему первому классу велели записаться в библиотеку.

Я уже и не помню, что я сказала своей бывшей однокурснице Аллочке, когда она позвонила мне в полночь.
Возможно я прощебетала в трубку: "Как я рада тебя слышать!" или пропела: "Я так долго ждала твоего звонка!", или сонно промямлила: "Какого хрена!"
И уж, конечно, я теперь не вспомню, что именно ответила Аллочке, когда она, торжественно-истеричным голосом проорав: "Спаси, небожительница!", попросила заменить её в утренней корпоративной группе.
Возможно я сонно промямлила: "Ну-у, я даже не знаю!" или пропела: "Конечно, Алла!", или прощебетала: "Иди в жопу, Алла!", но факт остается фактом - следующим утром я стояла на проходной суперсекретной шарашкиной конторы и общалась с охранником:
- Хау ду ю ду и всё такое! Я вместо Аллы - преподавателя английского. У неё заболел ребёнок, и она попросила меня провести занятие в группе начинающих.
- Хау ду ю ду! - отборным русским матом отвечал охранник. - Ничего не знаю! Никто меня не предупреждал. Пропуск есть?
- Fuck off, месье, - насколько было возможно вежливее отвечала я. - Какой ещё пропуск? Я проснулась в шесть утра, для того, чтобы приехать сюда вовремя. Неужели я похожа на девушку, которая просыпается из-под свет-заря, для того, чтобы выкрасть пошлые компьютерные секреты вашей организации?
- Нет! Вы похожи на девушку, которая проснулась в шесть утра, - ответил он и радостно захихикал, предвкушая собственную скоропостижную трагическую гибель.
Стоит ли говорить, что на занятие с девятью студентами-программистами я явилась разъярённая, вся в крови и на десять минут позже!?
Девять сонных мужиков, поджидавших меня в небольшой комнатушке, которую их организация выделила для занятий, были похожи на людей, которые с трудом могут разговаривать на родном языке, не говоря уже об иностранном.
- Хэллоу! - дружелюбно рыкнула я.
- Хэллоу! - проблеяли они и на всякий случай вжались в спинки стульев и попрятались под стол.
Удовлетворенно констатировав тот факт, что половина дела сделана, я начала обычную в таких случаях процедуру знакомства

Сегодня ночью мне приснилось, что никто не читает постов, которые начинаются со слов "сегодня ночью мне приснилось"!