Расскажу вам про то, как я болею. Нет, не искусством, а простудой!
Да-да! В эту самую минуту температура моего дивного тела составляет почти тридцать девять градусов Цельсия. А еще у меня текут сопли и глаза красные. Хотя, нет. Забудьте. Сопли - это вовсе даже не авантажно, а то, что я сказала, что глаза красные, так это я имела ввиду "красивые". Ну, знаете, как Красная Площадь.
И еще. Знаете что? Вот я уже два часа болею, и что-то не замечаю ваших обеспокоенных возгласов: "Люсечка, как ты себя чувствуешь?", "Люcечка, хочешь мармаладку, детка?" и "На кого ж ты нас покиииинууулааа!?" и т.д.
Что значит "не знали"? Вы должны были надеяться!
Я очень чувствительная ко всем этим вещам становлюсь, когда болею. Вот тут Антон Юрьевич гладит меня по голове и слова всякие ласковые говорит. Ужас какой, да? Я болею, а он - гладит! Жестокий человек! Никакого от него сочувствия! Хоть бы по голове уже погладил, что ли, изверг!
А если вам меня ни капельки не жалко, то так и скажите, не стесняйтесь. Я вам за это антипатию дам, а потом приеду к вам домой и задушу вас шелковым платком.
Потому что, когда я болею, я очень добрая и ни разу не капризная.

Мокрый асфальт вдоль серых сталинок укрыли желто-красные листья, кокетливо припудрившись утренним инеем поздней осени. Спрятавшись под уродливыми зонтами от дождя, который не идет, но вот-вот начнется, советские граждане спешат выполнить долг перед Родиной. Ветер холодный, но ленивый, - не бежит, а сонно волочится за нами, - мной и мамой, которая ведет меня в школу. Но я не замечаю унылости пейзажа. Не замечаю, потому что мама, сама того не зная, готовит меня к триумфу силы слова над умами одноклассников, - к политинформации.
- Кто готов? - сторого спрашивает первая учительница и, в ужасе схватившись за сердце, отчаявшись привить семилеткам зачатки политсознательности и задавить зачатки политкорректности, с надрывом в голосе констатирует: "Никто! Неужели никто ничего не знает про Великую Октябрьскую Революцию, ребята?"
Подавившись яблоком, которое я втихаря жую, сидя на третьей парте, оживаю. Великая Октябрьская Революция? Какие знакомые слова! Ах, да! Это же то, о чем мне только что рассказывала мамуля!
Поднята вверх детская рука! Взвейтесь кострами синие ночи!
- Алиса? - удивляется учительница.
Дожевав яблоко, я выхожу на авансцену и слово-в-слово повторяю мамин рассказ: про Владимира Ильича, Аврору и Зимний Дворец.
Одноклассники застывают с недожеванными яблоками в руках и недоумением в глазах, а учительница, подавившись бутербродом с докторской колбасой, начинает плакать в экстазе.
Меня ведут по классам: из 1-А в 1-В. Из 1-В в 3-Г. Из 3-Г во 2-Б. И везде я повторяю услышанный утром мамин рассказ.
Итого: подавившаяся бутребродами кучка советских учителей и благодарственная запись в моем дневнике, прочитав которую папуля катался по полу в приступе смеха. Мы с мамой думали, что мы его теряем.
В карьере политинформатора я достигла невиданных высот - почетной грамоты и присовения мне гордого звания "Лучший политифнорматор дружины". Честно было бы присвоить это звание мамуле, которая каждый понедельник, провожая меня в школу, рассказывала о политической ситуации в стране.
И никто не знал, что в тот смутный период, у меня появилась первая детская тайна.

А вчера, на сон грядущий, я решила составить свой жутко персональный гороскоп.
Убедившись, что никто за мной не подглядывает, ввела честную дату рождения и время моего прибытия в этот мир, а широту и долготу города Харькова мне подсказал Google я вообще помню наизусть, потому что я же в школе хорошо училась! Вуаля - космограмма онлайн готова.
Почитала. Полюбопытствовала. Так я и знала! У меня Нептун в Стрельце! Я давно подозревала Нептуна в чем-то подобном! Нет, ну вот почему у меня все не так, как у людей, а? Повозмущавшись по этому поводу минут десять, я все-таки решила прочитать, что это самое "Нептун в Стрельце" означает.

Кхе-кхе. А, скажите, что, правда? В России смотрят "Секс и город"? И что? Он там, правда, популярен??? А...ээээ... почему?
Я вот почему спрашиваю.
Муж мне недавно подарил весь "Секс и город" на DVD. Сделал он это не для того, чтобы меня осчастливить! Просто, Антону Юрьевичу в последнее время понравилось покупать в Интернете. Я ненавязчиво подсовываю ему под нос сайты, на кототорых продаются красивые дамские авто, но супруг на них пока не реагирует и ограничивается только лишь видеопродукцией.
Похохотав над парочкой серий Секса, я приняла дежурство по ребенку, а Антон уселся смотреть сериал, включив русскую озвучку.
Мы с Денисом Антоновичем как раз пытались оторвать от хвоста Нориса руки Дениса Антоновича, когда я прислушалась к тому, что происходит на экране.
Господа! На экране происходил вопиющий кошмар!
Я не знаю, что курят переводчики российского телевидения, но я бы это курить не рискнула.
Вот вам первая сцена серии "Attack of the 5'10'' women"

Его называли Шоти. А как еще называть двухметровую дылду? Только Shorty! "Коротышка" по-нашему. Логика же очевидна!
Шоти жил с мамой, варил для меня сказочно вкусный кофе, учил пить водку и играть в нарды. Меня, а не маму. А когда я выигрывала, радости Шоти не было предела. Радовался он искренне: поднимал меня к потолку и, пока я дрыгала под потолком ногами-руками и визжала от ужаса, орал:
- За такую победу надо переспать!
- Боже упаси! Уж лучше еще водки выпить!
- Правильно, - радостно соглашался он и опускал меня на землю. - Кому этот секс нужен?
Я знала, что Шоти сопьется.
Чтобы понять это, можно было просто посмотреть на его

Меня боится подъездный лифт. Нет, не боится, а просто ненавидит. И это при том, что я в лифте не плююсь, обертки от жевачек на пол не бросаю и слова неприличные на стенах ключами не выцарапываю. С безграничным уважением отношусь я к лифту! Разве что, ноги при входе в него не вытираю, но, извините, я же еще не совсем с ума сошла.
А лифт, тем не менее, всячески меня избегает. Как только я оказываюсь на лестничной площадке, он тут же уезжает. Взмывает ввысь, спускается вниз, снова вверх и опять вниз.
- Постой, - кричу лифту вдогонку я. - Остановись! Давай поговорим. Давай выясним отношения.
Сегодня, как обычно, лифт стоял на первом этаже. Тихо и осторожно я подошла к нему. Стоит! Не уезжает! Не веря в собственное счастье, я поднесла палец к кнопке вызова. Обычно, именно в этот момент у лифта не выдерживают нервы, и он с жуткими криками: "Караул!" улетает от меня в поднебесье. Но сегодня лифт пересилил себя и остался стоять на месте.
Я нажала на кнопку - лифт не отреагировал. Нажала еще раз. Лифт не уезжал, но и двери в сердце призывно не распахивал.
- Лифт не работает, - сказала мне консьержка.
Я уже даже не удивилась. Поднялась на свой этаж пешком, всунула в замочную скважину ключ и, разумеется, в этот момент лифт поехал.
Ну, что мне делать, а? Цветы ему подарить? Индейку с апельсинами приготовить? Скажите, через что лежит путь в кабину современного лифта?

Ой, прекратите! Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что если я периодически и скачиваю порнушку из Интернета, так это еще не повод гордо называться "сексуально-озабоченной извращенкой". Нет-нет-нет. Я скромна, весела, и просто стараюсь держать руку на пульсе порнографии. Должен же там ее кто-то держать?
А то, знаете как бывает!? Перестает человек держать руку на пульсе, потом случайно забегает в какую-нибудь центральную клиническую больницу и скоропостижно там умирает! Вот как бывает!
А я очень серьезная девушка. Я, чтоб вы знали, каждый день читаю Нью-Йорк Таймз. Серьезнейшее издание! Вот, например, на днях прочитала и законспектировала интереснейшую статью оттуда... про мужские трусы. С фотографиями! А вы говорите извращенка!
трусы из The New York Times

Сегодня Денис Антонович разбил мой мобильный телефон, и я оцепенела от ужаса. Ужаса неописуемо ужасного!
Скоро, совсем скоро, успокоить его, растроенного или испуганного, не получится простым поцелуем в щеку.
Скоро, совсем скоро он будет слушать музыку, которую я не буду понимать, и дружить с девочками, у которых, как известно, только одно на уме.
Скоро, совсем скоро, он, увидев меня на улице, не будет визжать от восторга и бежать в мои широко расставленные руки, чтобы, уткнувшись теплыми губами в ухо, прошептать: "Бу-бу-бу!" и звонко расхохотаться, ибо оглохшая мать - это же так удобно. Вместо восторженного визга, бу-бу-бу и хохота, меня ждет сидящий в свое комнате подросток, отвечающий на вопрос: "Как дела?" сухим и раздраженным: "Нормально!"
Скоро, совсем скоро, он будет жить той жизнью, в которой я буду единственной и неповторимой мамой. Но увы, не единственной и неповторимой дамой его сердца.
Скоро, совсем скоро, он будет интересоваться моим здоровьем и услышав мое сухое и раздраженное: "Нормально", жутко переживать (думать надо было, Денисочка, когда матери хамил в подростковом возрасте!)
Скоро. Совсем скоро.
- Ну,здрасьте, - вывел меня из оцепенения голос мужа, - так расстраиваться из-за какого-то телефона!
- Какой ты бесчувственный, - ответила я.
Нет, ну вот объясните мне! Как можно ожидать от ПээМэСирующей мамаши расстройства по поводу разбитого телефона, когда она смотрит на этот самый телефон!? Ежу понятно, что расстроена она из-за чего угодно, но только не из-за мобилки!
Впрочем, ПМСа тоже не будет. Скоро. Совсем скоро.

Вот, знаете, говорят, тише едешь - дальше будешь. Нет, так, конечно, уже не говорят, но это мелочи. Говорили же!
Я много раз убеждалась в справедливости этой пословицы. Или поговорки? Но это мелочи. Последний раз убедилась буквально два часа назад.
Я не буду рассказывать вам, почему мне понадобилось выбежать в магазин за молочной колбасой, потому что, тогда вы узнаете, что

Три дня назад, в понедельник, следуя всем известным канонам, традициям и анекдотам, Викуля решила начать новую жизнь и стать другим человеком.
- После сложнейшей операции, - сказала Виктория, которой недавно вырвали с корнем аппендицит, - я многое переосмыслила, девочки.
Мы с Ленкой потребовали конкретных примеров.
- Ах, вам не понять! Это не вы лежали на операционном столе! Это не вы побывали одной ногой на том свете!
- Извини, - понурили головы мы.
- Если коротко, то когда меня везли в операционную на холодной каталке по длинному зловещему коридору, освещенному блеклым светом от плоской больничной...
- А если коротко? - перебили мы.
- Я решила, что буду совершать хотя бы один поступок в день, которым смогу гордиться, - выдохнула безаппендицитная Викуля.
- Какой кошмар! - сказала Ленка, демонстративно заткнула себе уши и, оцарапавшись маникюром, захныкала. - Как можно при беременных такие вещи говорить!?
- Удачи, - сказала Викуле я. - Если ты решила превратиться в нового человека, не делая операцию по смене пола, - я не против. Только считаю своим долгом предупредить, ученые считают, что начинать новую жизнь с понедельника - гиблое дело!
- Поздно, девочки! - сказала Вика и торжественно объявила. - Я уже сегодня сделала одно такое дело.
Ленка, продолжавшая сидеть с заткнутыми ушами, застонала, а я схватилась руками за краешек стула, на котором сидела.
- Сегодня, - перейдя на шепот, продолжила Викуля, - я вернула в офис все шесть mp3 дисков, которые оттуда украла.
- НЕТ! - выкрикнули мы с Ленкой. - Ты не могла этого сделать! Как тебе только не стыдно! Немедленно забери их обратно!
Но оказалось, что Викулины сотрудники уже успели заметить нежданно-негаданно вернувшиеся диски.
Превращение в нового человека началось.