Собираясь утром в офис, Антон пообещал мне приятный сюрприз.
- Удивлю тебя вечером!
- Пьяным вдрызг припрешься? - обрадовалась я.
- Это что? Приятный сюрприз?
- Ну, да. Ты уже так давно не напивался. Я уж грешным делом подумала, что у тебя неприятности на работе.
Каждый раз, когда меня предупреждают о предстоящем сюрпризе, я готовлю к себя худшему. История такого непростительного пессимизма уходит своими корнями в пору студенчества.

- Лапусик, расскажи мне, как ты рожала, - попросил Богдан.
- Детально?
- Конечно. Я сейчас устроюсь поудобнее и буду внимать каждой мелочи твоего увлекательного рассказа.
Залез с ногами на кресло, обмотался пледом ("Я - орел в гнездышке!")и приготовился слушать.
- С чего бы начать... - задумалась я. - Со схваток? С момента, когда воды отошли? Или про то, как головка прорезалась?
- Ну, хватит рассказывать про то, как ты рожала, - сказал орел, вылез из гнезда и пошел на кухню, делать трясущимися руками кофе.

Мужчины - это такие существа, у которых волосы растут везде, но только не на голове.
Задумчиво перебирая правой рукой волосы на спинке, накручивая на палец левой руки длинную волосину, торчашую из ушка, мужчина с грустью смотрит в зеркало на гладкую поверхность не зеркала, но черепа.
А затем, горько вздохнув, проявляет такие чудеса маскировки, которые бойцам отрядов быстрого реагирования не снились.
Именно таким маскировщиком и был Валерик, который, выпятив волосатую грудь и поглаживая мою хрупкую ручку своей медвежьей волосатой лапой, всячески пытался заманить меня из уютного кафе, в котором мы коротали зимний вечерок, в свою берлогу.
- Поедемте ко мне, - шептал Валерий, щекоча мне ухо волосами, растущими из носа.
- У меня завтра лекция по теорграмматике, - отнекивалась я ради приличия.
Будучи девушкой, воспитанной на высококачественной литературе, можно сказать классике, типа газеты "Спид-Инфо", я знала: волосатый мужик, с больщущим носом громадными руками и лысиной, заботливо прикрытой остатками волос, - склад тестостерона.
Поэтому, проверив наличие презервативов в сумочке и обеспечив доступность к груди, сняв в туалете лифчик, я согласилась:
- Вызывай такси и вези меня! Вези меня к себе, Валерий! Через весь город! Через всю страну! Хоть на край света!
- Да я тут рядом живу, - сказал Валерий. - Две минуты пешком.
А потом, он заботливо держал меня под ручку, умолял не подскользнуться и рассказывал смешные случаи из своей мужской волосатой жизни. Я не подскальзывалась, смеялась и жалела, что не скупила весь аптечный запас презервативов.
- Вот мой дом, - сообщил Валерий и, очевидно, имея на меня долговременные планы добавил. - Проходишь через арку, мой подъезд - первый направо.
У входа в арку бушевал ветер.
Я подняла глаза на лысого волосатого Валерия и обомлела. На меня смотрел принц датский! В короне! В короне из жиденьких волос, которые под ветром приподнялись, и красивейшим венцом обрамляли хваленую тестостерованную плешь.
Ветер дул. Корона колосилась. Я мысленно занесла Валерия в категорию "несостоявшиеся сексы моей жизни" и, оказавшись в его квартире, отказалась от предложенных шампанского-водки-мартини и попросила чашку чая.
Чай был подан в фарфоровой чашечке.
- Это Мейсен, - сообщил Валерий.
- Из Санта-Барбары? - обрадовалась я возможности поговорить на интересную тему.
- Нет, - засмеялся Валерий. - Мейсен - это фарфоровый завод. Понимаешь, у меня еще прабабушка начала коллекционировать фарфор и...
Валерий рассказывал мне про фарфоровые заводы Европы и знаменитых фарфоровых магнатов Российской империи. Про изысканный китайский фарфор и надглазурную роспись. Про коллекции фарфоровых кукол, изготовленных методом литья. От него я узнала, что моя тарелка с изображением серпа и молота, с которой я каждый день ела гречневую кашу, может стоит около тридцати долларов. А невзрачная чашечка Мейсена, из которой я пила Валеровский чай, тянула баксов на триста.
Я слушала Валерия и, как зачарованная, смотрела на длинную волосину, увенчанную козявкой, которая свисала из его большого носа.
- У меня что? Прыщ на носу? - спросил Валерий и заигрывающе улыбнулся. - Значит, кто-то влюбился.
- У тебя там длинный волос торчит, - честно сообщила я и решила сказать всю правду до конца, - а на нем - козявка. Так что ты там рассказывал про фарфоровую мануфактуру Кузнецова?
- Я сейчас выдерну, - засуетился Валерий.
В жуткой спешке он схватился за свою принадлежность к мужскому полу, торчавшую из носа, дернул, спросил меня "Все?" и, не успела я ответить, громко чихнул, разлив на меня бокал пива, который держал в руке. У меня нервы тоже не железные, поэтому я от неожиданности Мейсена уронила. По закону подлости мерзавец Мейсен, стоивший триста долларов, разлетелся на мелкие кусочки.
- Я все склею, - пообещала я.
- Я вызову тебе такси, - холодно ответил Валерий.
А ведь я этот вариант с самого начала предлагала. Мало того, послушайся он меня тогда, Мейсен бы остался жив, а презервативы не остались бы в моей сумке.

Читатель, если у тебя растут волосы везде, но только не на голове, никогда не экономь на доставке девушки в свою берлогу!

Как же я люблю эти тихие семейные вечера!
Антон играет с ребенком, Норис сладко посапывает в кресле, а я валяюсь с ноутбуком на диване и разглядываю порнографические картинки.
Телефон молчит.
Раздается, правда, дверной звонок. Но какую же радость я испытываю, когда вижу,что это не очередной друг-знакомый, которого надо будет кормить-развлекать!.. а всего лишь двое лапочек-оперативников, которые пришли задать вопросы по поводу найденного в подвале дома трупа...
Тихий семейный вечер...
Пойду пить коньяк и успокоительное.

Дано:
- компьютер с какой-то супербольшой памятью (по-моему, оперативной, но этим, как говорится, можно принебречь)
- муж, ошалело вращающий глазами, который не помнит, как называется и где именно сохранен нужный ему документ Word.
Вопрос: Какого хрена надо было тратить большие деньги на компьютерную память?

Театр.
Сердце замирает.
Сейчас, через минуту, я стану участницей романов, интриг и заговоров, разыгрывающихся на сцене.
С любопытством оглядев вешалку, с которой по преданиям начинается это священное место, и не найдя в вешалке ничего интересного, я прошла в зал с плохим предчувствием.
Спектакль посмотреть не смогла из-за сидящего справа молодого человека.
- Жжот, - откомментировал он реплику главного героя.
Я украдкой на него взглянула.
- Ржунимагу!
Я улыбнулась.
- Выпей яду, - обратился он к главной героине, которую почему-то не взлюбил с самого начала спектакля.
Действо на сцене утратило для меня всякий интерес. Два часа только и думала о том, как бы сдержаться и не задать вопрос:
"А вы из какого блога, коллега?" :))

Дорогие мамочки!
Посмотрите на проблему с положительной стороны.
Обладая каплeй самоуважения и ребенком, который устраивает истерики, вы вполне можете отучиться говорить "Еб твою мать". Даже про себя!

Каждое утро сотни поездов, самолетов и автобусов привозят в Киев тысячи людей, Кто-то, выскочив из душного плена общественного транспорта, едет домой.
Кто-то несется на Крещатик, чтобы вдохнуть аромат свеже приготовленного кофе и посмотреть на величественное здание Главного почтампта страны, на стенах которого, за стеклянными сейфами,хранятся надписи времен Оранжевой Революции: "Витя, мы с тобой! Дай нам хлеба и зрелищ. Можно без хлеба".
Кто-то, свернув с Крещатика, на улицу Богдана Хмельницкого - улицу старых домов и новоукраинских офисов - выстаивает очередь за билетами в главный русскоязычный театр страны (не ради любви к искусству, а ради любви к подмоченной политическими скандалами репутации театра).
Кто-то едет в гостиницу и требует себе переводчика.
- Good afternoon, - сказал переводчик факиру и улыбнулся натренированной улыбкой.
- Салямалейкум, - сказал факир и защебетал по-родному, по-турецки.
Продолжая улыбаться, переводчик дал задний ход, выскочил в гостиничный коридор и, прекратив улыбаться, позвонил работадателю.
- Какого хрена? - заорал переводчик. - Кого вы мне подсунули? Этот лох по-английски не разговаривает.
Лох, он же факир, он же профессор турецкой медицины, в это время облачался в белую рубашку, костюм и галстук. Сегодня его день! День триумфа! День, когда он, произнесет блистательную речь, сделает сенсационный доклад. День, когда врачи и прочие светила украинской медицины будут аплодировать ему стоя.
И пока факир в белой рубашке и семейных турецких трусах репетировал свою речь перед зеркалом, в зеркало на другом конце Киева смотрела опухшая и небритая физиономия Валентина, моего старого приятеля.
Валентин как раз делал мучительный выбор между самоубийством и Алказельцером, когда ему позвонил шеф:
- Немедленно дуй в гостиницу "Украина". Там ЧП. Приехал притурок, который по-английски не разговаривает. У него через час доклад на конференции. Будешь переводить синхроном с турецкого.

Я понимаю, что это мое заявление вызовет массовое возмущение и порицание.
Но,хоть режьте меня, а своим политическим убеждениям я останусь верна. Навсегда!
Не буду больше молчать. Сил больше нет. Мочи тоже. МОчи!
Да! Это может звучать кощунственно!
Да! Это, на первый взгляд, может показаться глупо!
Да! Это, возможно, противоречит общепринятым принципам морали!
Но факт остается фактом!
Христианская народная партия Норвегии мне более симпатична, чем Христианско-социальная народная партия Люксембурга!!!

P.S. Сказала - и словно камень с души свалился.
P.P.S. Готова отстаивать свою точку зрения до победного конца.
P.P.P.S. Не надоело, а? :)

Пока Норис носился за воронами и приставал к прохожим, пока Денис Антонович собрав вокруг себя группу трехлеток, сообщал им последние политические новости, я постоянно смотрела на часы, - ждала полдня.
Полдень - время икс. Время, когда работа, на которую служащие настраивали себя с девяти до одинадцати, наконец-таки закончена, и можно скоротать остаток рабочего дня за неспешной телефонной беседой.
Как только стрелки часов продемонстрировали суперэрекцию, я схватилась за мобильник:
- Я хочу написать про тебя в Интернете, - призналась я.
- Про то, как я спохмелья желтого снега поел, а потом под елкой заснул? - обрадовался он.
- Нет. Про первую ночь. Вашу ночь втроем, - объяснила я.
- Так в чем дело? Пиши. Я, правда, от прошлого раза еще не отошел. До сих пор жена издевается.
Горькая ирония блогов состоит в том, что иногда приходится изменить имена людей, которыми ты восхищаешься.
- Не надо, - ответил Арсений.
- Ты не понимаешь! Это сейчас "не надо". Я, конечно, не классик, но это могут прочитать и через пять и через двадцать пять лет. И тогда ты потянешь меня в суд и отсудишь у меня мою бриллиантовую диадему!!!
- У тебя есть брилиантовая диадема? - удивился Арсений.
- Пока нет. Но я над этим работаю.
Похихикав, Арсюша перешел на серьезный тон:
- Послушай, "спасибо" надо говорить от души, ничего не меняя. Пиши, как есть. И напомни уэрэл, чтобы я мог, в случае чего, опровержение написать.
- А жена? - проигнорировав просьбу о ссылке, спросила я. - Она не будет против?
- Не будет! Пиши.
- Ты уверен?
- О, Господи. Алиса, я работаю!
- В двенадцать часов????? - удивилась я.
- Не делай из мухи слона. Пиши, - гаркнул в трубку он и отключился.
Неотесанный грубиян!!!
- Денис! Норис! - крикнула я. - Мальчики, мы идем домой!
А придя домой, я написала.