Вчерашняя лекция в Доме ученых, пошла исключительно из-за лектора - Натальи Высоцкой, филолога и переводчика от бога.
Это сестра подруги моей подруги по... детскому садику, в школе мы учились в параллельных классах (с сестрой, Мариной Высоцкой) Марина пристрастила меня к изучению итальянского, в чем я впрочем особого успеха не достигла.
Полный список пересечений с этой семьей занял бы многовато места, потому ограничусь этим замечанием.

Оказалось зажигательно, то есть породило массу соображений и повернуло внимание.
Тема была мультикультурный феномен в американской литературе, разные аспекты, нечто вроде того, начало я пропустила.
Было и про борьбу с "мертвыми белыми мужчинами", то есть с Шекспиром например в школьной программе, и про включение за их счет всяких "слепых черных женщин" (кто-то сказал, что по социальным причинам в америке лучше быть слепой черной женщиной, тогда ты точно станешь преподавателем в Гарварде), перегибы на эту тему, мелкие сообщества разного рода, национальные литературы
Там был небезысвестный в Киеве Семен Иванович, спросил, как насчет религиозной или около того литературы.
Но докладчик сказала, что это вне сферы ее интересоов.
просившийся вопрос по Кастанеде отпал сам собой - поэмы Кастанеды сильно повлияли на язык, из них множество новых терминов стали общеупотребительными.

На самом деле сама литература меня как-то мало последнее время интересует, а вот стратегические моменты в поисках сюжетов (как сюжетов рисунка жизни) навели на размышления.
И еще связь литературы со свободой - внутренней, зависящей от количества внутренних подпространств, и с языкотворением для меня проступила, хоть в докладе этого не было, я про это спросила.

Подумала, что "язык - жандарм" (Ролан Барт) в несвободном обществе типа советского и не только, с жесткими идеологемами, а в свободном обществе как раз наоборот, язык развивается и является носителем свободы и ее гарантом. Открытость разным культурам создает эффект открытых дверей там, где были глухие стены.
А переходы от одного языкового пространства к другому создает новые обертоны в произведениях, где изначально их не было.
Приемы перехода как раз в илтературе нового времени активно используются, например, в "Игре в класики" Кортасара, или в процитированном докладчиком романе "Жена путешественника во времени"