извините, что вмешиваюсь...
________
...а дом был темно-серый, грузный, сталинского покрою... И асфальт был темно-серый, ноздреватый, с подсыхающими проплешинами и вкраплениями мелких камешков, которые я с завидным упорством время от времени принималась выковыривать, высунув от усердия язык и обдирая пальцы... И снег в тени проходных арок был темно-серый, слежавшийся, измученный... А воздух был голубой, щекотный, дрожащий, с неожиданными солнечными бликами прямо в глаз, хулиганским брызганьем сосулек и грохотом ледышек в водосточных трубах... А вдоль тротуара бежали ручьи, подбрасывая случайные фантики и местами переливаясь радужными бензиновыми разводами...

Я не умела делать кораблики. Всего лишь один раз мне удалось вставить в дощечку веточку (или это был здоровенный ржавый гвоздь?) и водрузить сверху парус из обрывка газетного листа, но, едва коснувшись воды, моя посудина кирдыкнулась вверх тормашками и ни за что не хотела сохранять равновесие, а бумажные кораблики быстро размякали и превращались в неинтересные тряпочки, и к тому же от них влетало от мамы, потому что нечего бумагу зря переводить...

Отказавшись от затеи с плавсредствами, я вдруг обнаружила, что гораздо интереснее самой сплавляться по ручью и уж полный восторг – плыть против течения. На такой случай у меня были любимые резиновые сапожки бордового цвета, белые и слегка пушистые внутри и с медальонами (с названием фабрики), выдавленными на местах лодыжных косточек. А еще у меня был любимый темно-синий беретик и темно-синее демисезонное пальто на прохладной атласной подкладке, которое было приятно гладить руками, потому что оно все было в мелких пупырышках... и с косыми прорезными карманами, где всегда под рукой хранились мои несметные сокровища...

Самый смак – и азарт – был в том, чтобы суметь выскользнуть из дома без чулок, с голыми коленками и босыми пятками в резиновых сапожках... Я шла по течению, и вода холодила, ласкала и обнимала мои бордовые «суденышки», потому что мы с ней делали одно общее дело: стремились вперед... Но дойдя до толстой чугунной решетки необъятных ворот, я всегда поворачивала обратно, и тут мы с водой начинали бороться. Она пихалась, бурлила, поднимаясь выше щиколоток, и пыталась повалить меня, уводя ноги в стороны, а я сопела, упиралась и изо всех сил сохраняла равновесие, розовея от сосредоточенности усилий...

А потом нос и коленки становились красными, ноги сиреневыми и ледяными, и я бежала домой, чтобы получить очередную порцию нагоняя...
_______
Это ничего, что я все-таки влезла?)))
Если "чего" - извините...