Мне тогда было то ли 16, то ли семнадцать. И шла я в школу. И была влюблена. Вот именно такая и шла "грустная и лирическая". Навстречу шли двое подростков, я их ухватила каким-то боковым зрением, поэтому ничего конкретного сказать не могу - наверное, класс шестой. Сошлись в точке пересечения, сложно объяснить - что произошло, я не поняла и не запомнила. Один из них просто размахнулся и ударил меня. Кажется в полной тишине, кажется даже не замедлив шага (кстати, всяческие необъяснимые, немотивированные случаи происходили со мной и потом. И всегда они были знаковыми). Попал он в солнечное сплетение, у меня перехватило дыхание и отказала соображалка, мне только стало ужасно ЖАЛКО СЕБЯ. Разбитого сердца, несложившейся жизни, несправедливости ТОТАЛЬНОЙ. Наверное, я шла и плакала, переполненная этой жалостью, такой искренней, такой глубокой и такой .... возвышенной. Мне было всё равно..
Когда я вошла в класс, на МОЕЙ парте сидела девчонка. Маленькая девчонка. Потом я узнала - ее звали Ира Потемкина и было ей 10 лет. Она смотрела в окно, как-то жалобно и несерьезно подвсхлипывала. Я села рядом. Я потрепала ее по голове: что ты знаешь девочка о настоящих страданиях!! что ждет тебя, маленькая, впереди...
- А у меня вчера папу электричка задавила...
А дальше все написал Гришковец... У него вообще часто встречается слово "стыдно". Но это какое-то очень правильное "стыдно".